Парящая для дракона

Я ушла вперед, но в коридорах загородной резиденции особо не разгонишься. Хорошо хоть, мергхандары не ходят по пятам, и то ладно.

На этот раз Торн вошел первым, и, судя по тому, что в комнате что-то упало, у Верража с Гринни игра была в полном разгаре. Стоило нам появиться, как дежурный мергхандар покинул комнаты, а виари заверещала и бросилась ко мне. Я опустилась на корточки, и мне в колени с разбегу ткнулись горяченным носом. Не уверена, но, кажется, за несколько дней чудо чуть подросло. Второе тоже, и сейчас драконенок тянул носом. Мой пиджак валялся в углу, по его состоянию поняла: на нем и спали, и использовали в качестве игрушки.

– Привет! – сказала я, продолжая гладить обтирающуюся об меня Гринни, и протянула Верражу руку.

С джинсами, к слову, угадала: чешуйки виари уже окрепли, и сейчас от моих чулок остались бы сплошные дыры. Что касается драконенка, он сделал шаг и остановился. Потом еще один. И еще.

Я не торопила, вернулась к игре с Гринни, подхватив с пола какую-то измочаленную острыми зубами игрушку. Виари с рычанием вцепилась в нее и потянула на себя. Я – на себя, не поднимая глаз. Приближение драконенка не только слышала (коготки цокали по полу), но и чувствовала – от него исходило легкое волнение пламени.

Это волнение становилось все сильнее: по мере того, как он ко мне приближался. И наконец остановился совсем рядом, с шумом втягивая воздух.

Я подняла на него глаза, и драконенок вздыбил чешуйки.

Я протянула ему руку ладонью вверх.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, потом он осторожно потянулся к моим пальцам. Все ближе, ближе и ближе, пока не ткнулся в них обжигающе-ледяным носом.

Вопросительно рыкнул.

– Ну что? – Я чуть шевельнула пальцами. – Будем дружить?

Верраж обнюхал мою ладонь. Мою руку. Мои коленки вместе со скачущей рядом Гринни.

А потом отступил назад и умчался в соседнюю комнату.

Следом за ним, вереща, убежала Гринни.

Я не успела даже расстроиться, потому что в следующий миг драконенок вернулся. Он несся ко мне с большим красным мячом в зубах, затормозил, пропахав когтями борозды на полу, бросил игрушку к моим ногам. После чего плюхнулся на спину, растопырив крылышки, и низенько заурчал.

– Хочешь играть? – Я почесала светлое пузико. – Будем играть! Только на улице.

Подхватила мяч и поднялась, Верраж крутанулся и подскочил, глаза драконенка горели.

– Идем? – Я кивнула на дверь и направилась к ней, не дожидаясь комментария Торна.

Впрочем, возможно, он и не собирался ничего комментировать.

Мы прошли по коридорам, спустились вниз, причем Верраж и Гринни приплясывали от нетерпения, а еще пихались боками, стараясь отвоевать место рядом со мной. На Торна они изредка смотрели, но, поскольку тот свое пламя никак не проявлял, очень быстро успокоились и устроили возню. Гринни пыталась цапнуть драконенка за хвост (благо шипы там еще не окрепли), а он развлекался тем, что тыкал ее носом.

Стоило нам оказаться на улице, как эти двое принялись резвиться, поднимая фонтанчики снега, с шипением ввинчиваясь в него и взлетая в воздух. Гринни взлетала невысоко и тут же плюхалась обратно в сугроб. Верраж – повыше, ему нравилось подхватывать ее в полете. Осторожно, мягко, за шкирку, из-за чего она злилась, верещала и пыталась вцепиться ему в хвост с удвоенной силой.

Тщетно.

Свой хвост драконенок оберегал.

Мне почему-то показалось, что это напоминает нас с Торном: я все время пытаюсь подойти к нему ближе, а он ускользает. При этом не забывая хватать меня за шкирку, – видимо, считая крайне забавной.

Только сейчас я вспомнила, что у меня в руках мяч.

Размахнулась и запустила его вперед, с визгом и верещанием драконодети устремились за ним наперегонки.

– В праздничную ночь раскинем беседки с обогревом, чтобы гости могли отдохнуть в заснеженном лесу.

– Это не лес, это парк, – сказала я.

Автоматически отмечая мерцающие вдоль дорожки фонари.

С каждым днем резиденция принимала все более обжитой вид, например, за время нашего отсутствия были приведены в порядок оплетающие дом дорожки и скамейки, стоящие на раскинутых там и здесь каменных ладонях.

– Будет много журналистов, поэтому речь подготовим заранее.

– С новым пресс-секретарем?

– Именно. – Торн посмотрел на меня. – Не стоит это воспринимать в штыки, Лаура. Иногда это облегчает жизнь.

– Что именно? Невозможность откровенно поговорить с любимой женщиной?

– Возможность делегировать создание речи для выступления пресс-секретарю.

А если я хочу сказать не по тексту, а от души?

Вопрос был риторический, поэтому я не стала его озвучивать.

– У тебя уже готово платье?


– Нет, в ближайшее время собиралась этим заняться.

– Думаю, нам стоит освободить Ингрид от этой задачи. Пусть твоим образом занимаются мои стилисты.

– Скажешь Ингрид об этом сам? Я еще жить хочу.

Торн хмыкнул.

– Мое платье уже наполовину готово, и я бы хотела появиться именно в нем.

Вообще-то я лукавила. Платье было не готово даже на сотую часть, потому что мы с Ингрид только выбрали его в каталоге, с меня сняли мерки, подобрали ткань, а вот для обсуждения и личной встречи со стилистом у меня времени не нашлось. Потому что слишком многое в моей жизни произошло.

– Ты сможешь его надеть на любое другое мероприятие.

Почему я ни капельки не удивлена?

– А если я хочу на это?

– О чем мы спорим, Лаура? Я знаю, что твое платье еще только в проекте. Не понимаю, чего ты добиваешься.

– Правда не понимаешь?

К нам снова подбежали Верраж и Гринни, мяч волочила последняя. Путаясь в коротких лапках, тащила в зубах то, что было размером с ее голову, тем не менее с гордым видом выплюнула его мне под ноги.

Я подняла игрушку и запустила ее на этот раз подальше. Стартанули оба одновременно с таким довольным визгом, что я улыбнулась.

– Я знаю, чего от нас ждет аудитория. Платье – всего лишь часть образа, которому нам нужно соответствовать.

– Соответствовать ради чего, Торн?

– Ради наших избирателей, чьи взгляды будут на нас устремлены отовсюду.

– Я думала, индивидуальность высоко ценится.

– Индивидуальность – да. Но не тот образ, к которому ты привыкла.

Я даже остановилась.

– Прости. Чем тебя не устраивает мой образ?!

– Это образ девочки, Лаура. Никак не первой ферны Ферверна.

Прилетели.

– То есть я для тебя слишком девочка? – уточнила я.

– Ты и для себя слишком девочка. Твоя недавняя реакция – яркий тому пример.

Я сложила руки на груди.

– Если я настолько девочка, Торн, зачем ты на мне женишься?

– Девочки имеют обыкновение взрослеть.

– А если я не повзрослею. Что тогда?

– Повзрослеешь.

Это было сказано так, что мне разом расхотелось куда-то с ним идти. Тем не менее я все-таки пошла. Потому что не верила, что мужчина, рядом с которым я могла быть счастлива, настолько непробиваемый. Он не надевал эту маску уже очень давно, и сейчас мне до дрожи хотелось бы понять, что этому поспособствовало.

– Торн, я такая, какая есть. Я учусь быть рядом с тобой, и я хотела бы, чтобы ты тоже… делал некоторые шаги в этом направлении.

Ну вот, это уже очень похоже на речь пресс-секретаря.

– Какие именно шаги, Лаура? Я не требую от тебя ничего невозможного. Просто позволь моим стилистам тебе помочь.

– Справиться с образом девочки?

– Именно так.

– Тебе не приходило в голову, что это меня обижает?

– Что именно?