Парящая для дракона

– Быть женой правящего.

– Вообще-то я еще не жена, Сильви.

– Ну скоро будешь, – отмахивается сестра и подпирает ладонью щеку. – Как это… в принципе? За вами, наверное, постоянно журналисты охотятся?

– За нами постоянно охотятся мергхандары.

Иной раз мне кажется, что сейчас кто-то выскочит из унитаза со словами: «Безопасность превыше всего!»

Сестра хохочет.

– Но вчерашний день доказал, что безопасность превыше всего. – Я становлюсь серьезной. – Если бы Торн не позаботился об этом, для папы все могло бы закончиться гораздо хуже. Поэтому… я привыкаю к совершенно другой жизни, Силь. Но рядом с ним мне это совершенно не в тягость.

– Он тебе нравится, – подводит итог Сильви.

Но смотрит мне в глаза – в ожидании подтверждения, а я даже не представляю, что ей ответить. Вчера я сказала все Даргелу, и повторять мне не хочется. По крайней мере, не для Сильви, потому что я хочу сберечь эти слова на вечер. Для кое-кого другого. Чьи рычащие нотки в голосе теперь воспринимаются совершенно иначе.

– Сильви! – доносится из коридора голос Ингрид. – Сильви!

– Мама! – натурально шипит сестра, а потом ныряет под одеяло с головой.

Как раз в тот момент, когда Ингрид останавливается возле моей двери. Стоит она там несколько минут, видимо, решая, зайти или нет. Потом слышен стук каблуков – мачеха удаляется, оно и к лучшему. После вчерашнего и ее заявления Сильви я не уверена, что нам с ней стоит сейчас общаться. Правда, общаться все равно придется – за завтраком. Я сдергиваю одеяло с сестры.

– Топай к себе, я в душ.

– Не обижайся, Лал, – говорит она и обнимает меня. – Я просто не хочу ссориться с мамой.

Я вздыхаю.

– Топай уже!

И когда за Сильви закрывается дверь, тянусь к телефону. Отец просил меня помириться с Ингрид, но я понятия не имею, как это сделать – с ее настроем.

Впрочем, до Ингрид мне действительно нужно принять душ, а еще – пожелать Торну доброго утра. И созвониться с Эльдой и Кори по поводу тренировок, которые можно будет начать после восстановительных процедур. Времени не так много, но оно есть, и я уверена, что все будет хорошо и что в Рагране у меня все получится.

А ведь в Рагране я уже официально буду невестой Торна… В смысле наша официальная помолвка состоится в его резиденции, и мне еще нужно платье. Которым занималась Ингрид и с которой мне все-таки надо помириться. Хотя бы ради отца.

Я открываю сообщения, чтобы написать «Доброе утро, Дракон», и замираю. Потому что первым (с незнакомого номера) высвечивается: «Спроси у своего будущего мужа, почему Бена вынуждают покинуть страну».

С Ингрид я так и не помирилась, а судя по тому, каким взглядом она на меня смотрит, либо выпытала у Сильви, где та была утром, либо… я не представляю, что там еще «либо», поэтому предпочитаю молчать и пить кофе. Нас отвозил Хестор, а сопровождали Крейд с компанией, потому что Торну пришлось задержаться. Теперь мы сидим в ВИП-зале телепорта и ждем его.

На самом деле я бы предпочла поругаться с Ингрид – чтобы не думать о сообщении, которое упало мне сегодня в мессенджер. Теперь слова Бена «этого ты у меня отнять не сможешь» воспринимаются совершенно иначе. По-хорошему, мне не надо об этом думать, по-хорошему, это меня не касается. Но я все-таки думаю и верчу телефон в руках до тех пор, пока он не выскальзывает и не падает прямо к моим ногам.

Ингрид награждает меня очередным убийственным взглядом, но мне не до нее. Я наклоняюсь, чтобы поднять смартфон: экран выжил. А когда поднимаю голову, вижу Торна – он только что вошел и о чем-то говорит с Крейдом. Тот кивает и покидает ВИП-зал, остальные мергхандары подбираются, готовые нас сопровождать.

– Добрый день. – Торн шагает к нам. – Лаура. Ингрид. Сильвана.

Я бы предпочла, чтобы мое имя как-то выделили из списка, но достаточно сложно поздороваться со всеми иначе. Тем более что меня однозначно выделяют взглядом и прикосновением пальцев к ладони, от которого на коже уже привычно вспыхивают ледяные искры.

Мы проходим кольцо телепорта, и только когда Ингрид и Сильви расходятся по комнатам, говорю:

– Я скучала.

Торн награждает меня коротким взглядом.

– Как все прошло? Я имею в виду, со Стенгербергом.

– Хорошо.

– Хорошо?

Мы останавливаемся в дверях, хотя я не понимаю, почему мы останавливаемся в дверях. Точнее, понимаю. Моя репутация, да. Но здесь же никого нет!

– Лодингера нашли? – спрашиваю я.

– Нет. Окрестности пустошей до сих пор прочесывают.

– Торн…

– Сейчас пойдем к Верражу. Заново знакомиться. – Кажется, впервые за долгое время он улыбается, холод в его глазах уступает место знакомому мне чувству, которое я видела в домике на курорте.

– Да. Я помню.

– Для начала мне надо переодеться, Лаура.


– Торн.

Он уже почти развернулся, чтобы уйти, когда я показываю ему телефон.

– Это послание больше для меня, но тебе стоит это увидеть.

Его взгляд впивается в две короткие строчки и снова становится холодным. После чего Торн шагает к двери в мою комнату, пропуская меня вперед.

– Тебя это волнует? – спрашивает он, когда нас отрезает от мергхандаров.

– Что? – переспрашиваю я.

– То, что он должен уехать из страны.

– Меня волнует то, что мне пишут такие сообщения.

Торн смотрит на меня очень долго и очень пристально. После чего произносит:

– Мильда Хайц уже уволена.

– Тебе не кажется, что ты слишком разбрасываешься людьми?

– Я не собираюсь держать рядом тех, кто способен подставить в любой момент.

– Вряд ли это написала Мильда Хайц.

– Ты права. Это сообщение – дело рук Эллегрин.

– Она совершенно не стесняется мне об этом писать, правда?

Взгляд его становится еще холоднее.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что Эллегрин по какой-то причине считает, что мы с тобой не пара, и при каждом удобном случае сообщает об этом мне.

– Ее я уволить не могу. Только запретить ей въезд в Хайрмарг, что по определенным политическим соображениям не совсем верный ход. Но если тебе так будет спокойнее, я это сделаю, Лаура.

– Я не хочу, чтобы ты ей что-то запрещал. Мне непонятно, по какой причине она продолжает считать меня соперницей.

– Ты намекаешь на то, что я раздаю ей авансы?

– Нет, Торн, я не намекаю. Я спрашиваю прямым текстом. Почему Эллегрин считает возможным делать все, что ей угодно, а Бенгарн Эстфардхар должен уезжать из страны исключительно потому, что он покатался со мной на коньках.

Тишина, воцарившаяся после моих слов, оказалась слишком тяжелой. Еще тяжелее оказались слова:

– Я не обязан перед тобой отчитываться, Лаура.

Настолько тяжелой могла бы оказаться сошедшая с гор лавина.

– Нет?

– Нет. Эстфардхар знал, что делает.

– Я же говорю, он не знал, – складываю руки на груди, – никто не знал. В тот вечер я…

– Довольно. Мы не станем обсуждать мои решения ни сейчас, ни когда-либо впредь. Переодевайся, через полчаса пойдем к Верражу.

Торн вышел, оставив меня одну. Настолько одной я не чувствовала себя уже очень давно, особенно учитывая тот факт, что Гринни в комнате тоже не было. Видимо, она переехала к Верражу на время моего отсутствия.

Как бы там ни было, я переоделась и даже не стала надевать чулки. Для прогулки с дракончиком и виари вполне подойдут джинсы и куртка, да если быть честной, для прогулки с драконом, который не собирается со мной ничего обсуждать, – тоже.

Торн оказался у моих дверей аккурат через полчаса.

– Идем, Лаура. Все, что тебе нужно знать про Верража, – без ледяного пламени он будет учиться узнавать тебя заново. Пока на тебе не окажется харргалахта, для него будет сложно узнать в тебе маму.

Я хмыкнула:

– Действительно. Пока на мне нет харргалахта, я вроде как недодракон. Хотя по большому счету я вообще не дракон.

– Не начинай, Лаура.

– А есть смысл начинать? Мы же все равно ничего обсуждать не будем.