Парящая для дракона

– Слова о том, что я недостаточно взрослая для тебя? Возможно, в чем-то я действительно недостаточно взрослая, но я, по крайней мере, с этим работаю. А ты не хочешь даже разрешить мне надеть платье, которое выбрала я.

– Наденешь его наутро после праздничной ночи.

Драконы! Да о чем мы вообще говорим?!

Я все-таки остановилась.

– Торн, я не хочу так. Я хочу, чтобы у меня было собственное мнение, с которым ты будешь считаться. Я хочу, чтобы мы в любой момент могли остановиться и все обсудить.

– Ты хочешь обсудить, почему я выгоняю твоего Бена? – Он повысил голос. – Я не хочу это обсуждать.

– Бен не мой! – Я невольно обхватила себя руками. – И дело не в нем. Дело в нас. Неужели ты не понимаешь?

– Понимаю. И тебе стоит понять, что детство кончилось, Лаура. За все свои поступки нужно нести ответственность. Мне. Тебе. Ему. Всем.

Я покачала головой.

– Поверить не могу. Ты действительно его выгоняешь. За то, что мы с ним прокатились… Торн! Это злоупотребление властью.

– Злоупотребляешь моим терпением сейчас ты, Лаура. – В его голос вплетался металл. – Я сказал, что мы не станем это обсуждать, и я не привык повторять дважды.

– Ну а со мной придется. – Я сжала пальцы на предплечьях, потому что меня трясло. – И повторять дважды, и говорить. Если, разумеется, ты все еще хочешь, чтобы я стала твоей женой.

– Женой. Не больше того.

Что?

Я сглотнула, потому что дышать стало нечем. Или потому, что почувствовала, что снова падаю. Но уже не в сугроб, а в какую-то бесконечную темную бездну.

– Я не… ты шутишь, да? – Теперь меня трясло уже по-настоящему.

– Нет, Лаура. Я не шучу. Я дам тебе целый мир, и даже больше. Взамен я прошу лишь об одном: просто перестань вести себя как ребенок.

– Ты это десять раз повторил.

– Что?

– Что я веду себя как ребенок. На это твое ограничение не распространяется, да?

– Тебе нужно успокоиться.

Мне? Успокоиться?

Подскочившие Гринни и Верраж с визгом осыпали нас снегом, но я даже не повернулась к ним.

– Мне не нужно успокоиться. И целый мир мне тоже не нужен, Торн. Мне нужен ты. Твоя любовь. Это ты сможешь мне дать?

– Есть нечто гораздо большее, чем любовь, Лаура.

– Да? И что же?

– Долг.

– Долг перед кем?

– Перед теми, за кого мы в ответе. Любовь – это обман гормонов и биохимия, приводящая к победе эмоций над разумом и к смертельно опасным ошибкам. Такого я себе позволить не могу.

– А я не могу себе позволить выйти за тебя замуж, – сказала, пытаясь снять кольцо. С первого раза не получилось, потому что у меня дрожали пальцы, а со второго… Со второго он накрыл мою руку своей. От этого прикосновения пронзило не просто ледяным огнем, а током, как если бы у меня внутри разорвался оголенный провод под напряжением.

– Не трогай меня, – тихо и жестко сказала я, хотя внутри сыпало обжигающими искрами, вонзающимися в каждую клеточку тела. – Не смей.

– Тебе надо успокоиться, – холодно повторил он, и тогда я взорвалась:

– Нет! – крикнула я. – Не надо! Все, что мне надо, – это оказаться как можно дальше от тебя. Прямо сейчас!

– Я уже сказал, что никуда не отпущу тебя, Лаура.

– Что, снова нацепишь на меня харргалахт?! – поинтересовалась я. А потом с силой отняла руку и направилась обратно.

К двери, ведущей из дома на дорожку, по которой я предпочла бы никогда не ходить.






Глава 30




Мне надо было побыть одной и подумать. Подумать хорошо, потому что последствия своих спонтанных решений я разгребала до сих пор. Ситуация с Беном отчасти была и на моей совести тоже, и я не знала, что с этим делать. Не представляла. Не видела, как ее разрешить. Мне с трудом представлялось, что можно вышвырнуть человека (ладно, иртхана) из страны только за то, что он вышел со мной на каток. С другой стороны, с таким же трудом мне представлялось и то, что на девушку можно надеть харргалахт.

Без ее на то согласия.

Так или иначе, это был Торн. Такой, какой он есть. Со всеми его достоинствами – мужчина, который отключил щиты по моей просьбе, мужчина, который спас и дал возможность принять участие в кастинге «Эрвилль де Олис», потому что для меня это очень важно. Тот, кто сделал для меня особенное предложение после экстремального спуска, и… со всеми его недостатками – тот, кто временами закрывался в непробиваемую броню, отказываясь говорить о том, что для меня важно. Оставляя додумывать самой, потому что его слов не было.

Или произнося такие слова, от которых становилось очень и очень больно.

Возможно, для него любовь действительно была обманом гормонов. Возможно, он даже не подозревал о том, что для меня это иначе. Насколько это для меня иначе, потому что то, что ты чувствуешь, ты всегда достаешь из себя. Нельзя почувствовать то, чего в тебе нет. И нельзя понять, как это может быть иначе – у другого.

К сожалению, мы действительно слишком разные.

Промаявшись так где-то час, я все-таки набрала Рин.

– Подруга! Ни чешуи себе вы устроили на курорте! Поздравляю!

Я улыбнулась. Ну то есть сделала вид, что улыбнулась, и, кажется, Рин это поняла. Потому что откинула за спину тяжелый блестящий каскад волос и нахмурилась:

– Так. Что там у тебя?

– Ты можешь спросить у Сэфла одну очень важную для меня вещь? Хотя будет гораздо лучше, если ее спрошу я.

– Разумеется, ты можешь спросить у него сама. – Рин нахмурилась еще сильнее.

– Тогда мне нужно знать, в какое время ему лучше звонить.

– Да… по сути, в любое. Если он не на учениях, ответит сразу. Если на учениях или в казармах, ты ему просто не дозвонишься. – Она перестала хмуриться, но теперь смотрела растерянно. – Слушай, что там у вас случилось, а? Или лучше не спрашивать?

– У нас все в порядке, – сказала я.

– Ну да. Так я тебе и поверила, учитывая выражение твоей морды лица.

Я фыркнула.

– И к слову. Как отец?

– Все в порядке. Ты же знаешь, что все обошлось.

– У вас всегда все в порядке, Хэдфенгеры, – проворчала Рин. – По-моему, если вы израненные поползете в заснеженной пустоши, у вас и тогда все будет в порядке.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – хмыкнула я.

– А я-то как надеюсь! – усмехнулась Рин, потом махнула рукой. – Ладно. Не суть. Захочешь – сама расскажешь.

– Обязательно. Пока.

– Пока! Целую. И кстати! Ты же помнишь про экзамен?

Вот теперь я улыбнулась по-настоящему:

– Это что со мной должно случиться, чтобы я про него забыла?

– Ну не зна-а-аю, – протянула подруга. – Давай, удачи. Желаю тебе быстро дозвониться до Сэфла и снова стать веселой, беззаботной Лаурой Хэдфенгер.

Я нажала отбой только для того, чтобы снова набрать – на сей раз номер ее будущего мужа. Когда гудки уже были готовы оборваться из-за долгого ожидания, Сэфл неожиданно ответил.

– Лаура? Привет.

– Привет. – Я помолчала. – Сэфл, что случилось между Торном и Беном?

На сей раз в трубке повисла тишина уже не по моей милости. Кажется, она грозила разрастись в бесконечную, поэтому я произнесла:

– Это очень важно. Для меня. Пожалуйста.

– Ты в курсе, что это не телефонный разговор? – все-таки спросил он.

– В курсе. Но мне это никак не поможет.

Сэфл снова замолчал. Я даже не представляла, что делать дальше, когда услышала: