Дикарь королевских кровей. Леди-секретарь

Джер по-прежнему не верил, но главная проблема заключалась в другом – он был выше на голову, то есть дотянуться до губ самостоятельно я никак не могла, разве что подпрыгнуть. А целовать в прыжке как-то совсем глупо и не соблазнительно, но тут случилось чудо. Его высочество таки наклонился, позволив прикоснуться к своим шероховатым губам.

Не сказать, что я часто мечтала о том, каким будет мой первый поцелуй с мужчиной, но какие-то фантазии в голове сидели. Представлялось нечто возвышенно-целомудренное, сразу после вручения помолвочного кольца с небольшим бриллиантом, а тут… Я буквально припала к губам Джервальта, зачем-то скользнула по ним языком, на миг прижалась крепче, а потом отпрянула. Рубашку тоже отпустила, попутно заливаясь краской и понимая, что это глупое смущение может всё испортить. Ведь нужно соблазнять, а не краснеть!

– Пойдём, – прошелестела я.

Кронпринц перестал улыбаться и уставился завороженно, и я моментом воспользовалась. Развернувшись, продолжила путь к спальне, Джер – за мной.

Примерно на середине пути смущение испарилось и я, обернувшись, одарила наследника кокетливым взглядом, чтобы услышать полувопросительное:

– Сандра?

Угу, всё ещё не верит. Ну и ладно…

– Рубашку сними, – попросила я хрипло.

Снял. Вернее, сдёрнул в одно движение и так, что швы затрещали. Взгляду предстал уже знакомый рельефный торс, и сердце споткнулось – что ни говори, а его высочество был хорош. Я даже позволила себе залюбоваться, но тут же маняще улыбнулась и поспешила дальше. Переступив порог спальни, сразу устремилась к кровати…

– Сандра! – прозвучало за спиной.

– Что?

– Сандра, ты серьёзно? – с прежним недоверием спросил Джер. Он стоял в дверях, полуобнаженный, со взглядом, в котором медленно разгоралось пламя.

– Более чем. Я больше не могу терпеть ваши… то есть твои… В общем, хватит уже этих разговоров и намёков, – сбивчиво объяснила я.

Сказала и забралась на кровать, надеясь, что выглядит это взбирание достаточно грациозно. Доползла до середины поистине огромного ложа, легла, а потом… застегнула на своём запястье кандальный браслет. Второй браслет щёлкнул над головой – в резной спинке имелось несколько элементов с отверстиями, за которые очень удобно цепляться, словно для кандалов и предназначены.

Прикованная, с чувством выполненного долга, я поёрзала, устраиваясь поудобнее, и бросила на Джервальта новый призывный взгляд. Принц по-прежнему напоминал статую, но, сообразив, что к чему, шумно выдохнул и закрыл дверь спальни. Поколебавшись, провернул в замке ключ и отшвырнул этот ключ прочь.

– Съесть было бы надёжнее, – не удержавшись, доверительно сообщила я.

Сарказма Джер не понял – медленно устремился к кровати. Шёл весь такой огромный, мощный, с этим невероятным разворотом плеч и…

В общем, я снова залюбовалась, однако трезвости ума не утратила, и когда его высочество, сбросив сапоги, тоже взобрался на кровать, выдала новую соблазнительно-кокетливую улыбку.

Ещё секунда, и дикарь оказался совсем близко. Его пальцы скользнули по моей прикованной к изголовью руке, а с губ слетел предвкушающий шёпот:

– Вот, значит, как…

Ну а дальше…



Вообще-то дальше планировалось следующее: резкий переворот, оседлание полуголого невменяемого мужчины и жёсткий болевой приём, лишающий сознания. Я не сомневалась, что сумею продавить шейные мускулы и добраться до нужных точек на теле, ведь этот приём из числа самообороны для агентесс тайной службы был рассчитан на противника, превосходящего во всём!

Я знала, что смогу! Я не сомневалась! Особенно с учётом того, что приёму обучал лично папа, который не допускает халтуры в обучении! Но Джервальт планы нарушил… Раньше чем успела дёрнуться, его высочество навалился, прижимая к постели, и накрыл поцелуем рот.

Джервальт… целовал совсем не так – то есть вообще не так, как положено! Никаких лёгких прикосновений, ничего похожего на нормальный поцелуй. Его губы жестко смяли мои, а язык нагло нарушил все личные границы. Я даже не сразу осознала, что и как этот самый язык делает, а потом стало поздно – меня словно бросило в сердце самого жаркого костра.

Я вспыхнула, залилась краской и поняла, что таю. Вернее, таю и задыхаюсь, и одновременно схожу с ума. Я потерялась. Лежала на шёлковом покрывале, прижатая горячим телом кронпринца, и чувствовала себя так, словно парю где-то высоко-высоко в небе. Угу, вот такая противоречивая метаморфоза – меня придавили к постели и целуют самым непотребным образом, а я летаю. И такое счастье где-то глубоко внутри.

Несколько поистине бесконечных секунд, и Джервальт отодвинулся. Замер, заглядывая в мои ошалелые и, подозреваю, сильно затуманенные глаза. Я принялась глотать воздух, но попытки перейти к собственному плану почему-то не предприняла, и это была новая ошибка.

Пока я бездействовала, дикарь опять накрыл губы поцелуем, и теперь всё было немного иначе… Он умудрился подсунуть руки под моё шокированное происходящим тельце и уже не просто прижимал, а обнимал, одновременно поглаживая спину и то, что пониже спины.

И мужской язык теперь действовал нежнее. Он не просто вторгался на чужую территорию, устанавливая свои правила, а щекотал и дразнил. Ещё я смогла различить вкус его губ – они были сладковатыми, и привкус выпитого недавно кофе тоже чувствовался.

Ещё одна поразительная особенность – ни закрытое платье, ни застёгнутая на все застёжки мантия не спасали. Ощущение было таким, будто между нами не несколько слоёв ткани, а лишь тончайшая шёлковая сорочка. Словно мы… словно у нас…

Так. Стоп!

Я собрала волю в кулак и отринула все неправильные мысли. От ощущений тоже отгородилась, с ужасом вспоминая, что я вообще-то приличная девушка, более того, я – леди тил Гранион!

Мысленно застонав, стиснула воображаемый кулак сильнее – так, что у сжатой воли язык высунулся и мордашка посинела, – после чего заставила себя ласково улыбнуться прервавшему поцелуй Джеру.

– Ах, – сказала, на миг вообразив себя одной из виденных вчера фавориток. После чего игриво хлопнула ресницами и, извернувшись, применила заклинание отмычки.

Простенькое, универсальное, но зубодробительное по силе. От количества магии, вложенного в формулу, замок на кандальном браслете должен был не просто открыться, а разлететься, но…

– Неожиданно, да? – шепнул Джер.

Он сказал, а я вздрогнула, с ужасом понимая, что магия не сработала. То есть вообще. Абсолютно!

– А-а-а… – начала я, ещё не зная, что сказать, но уже чувствуя прилив паники.


– Вот так веришь своим заклинаниям, веришь… – продолжил Джервальт, одаривая насмешливым взглядом потемневших глаз, – а они… бац, и всё.

Если б принц не лежал сверху, я б подпрыгнула. То есть я-то и так подпрыгнула, но попытка оказалась неудачной, потому что Джер был тяжелее. Он, конечно, заметил, как дёрнулась и, усмехнувшись, поцеловал снова. Не умопомрачительно, а коротко, словно ставя финальную точку. Мол, всё, глупая моя воспитательница, я победил!

Едва вероломный дикарь отстранился, я прошипела:

– Пусти!

– Хм, а разве тебя кто-то держит? – Джер откатился в сторону и приподнялся на локте. Глаза по-прежнему напоминали омуты, в них чётко читалось вполне известное желание. Этот момент пугал очень, но злость была сильнее.

Заклинание! Не сработало! Причём наследник с самого начала знал, что магия против браслетов бессильна! И есть лишь один способ придать предмету антимагические свойства – вплавить в металл запрещающие кристаллы, вот только кристаллы эти – штука очень редкая, а стоят столько, что… по карману только королям.

Осознав последнее, я выдохнула и повторила уже спокойнее:

– Отпусти.

– Да разве ж я держу? – продолжил валять дурака наследник.

Пауза, наполненная моим рычанием, а за ней:

– Кстати, это не я тебя приковал.

Новая пауза, и дальше:

– В спальню, заметь, тоже не я притащил и вообще вёл себя прилично, и даже твоего согласия спросил…

Джер осёкся. Может быть, потому что у меня предательски задрожал подбородок?

– Сандра, – через миг позвал он, и к дрожащему подбородку добавились глаза, наполненные слезами. Непрошенными и незапланированными!

Я не собиралась показывать слабость, и даже в мыслях не было сдаваться, но…

– Сандра… – уже стон, причём в голосе прозвучала слабая тень раскаяния.

– Пусти, пожалуйста, – попросила тихо, ещё сдерживая желание разреветься.

– Послушай…

– Пусти!

Упал на спину и уставился в потолок, а я позорно всхлипнула и поняла ужасное – он действительно выиграл, а я проиграла. Я уже никогда и ничего не докажу папе. Я… мне… нужно немедленно связаться с Эризонтом и сообщить, что я не справилась. Пусть приставят к принцу кого-нибудь другого, и плевать, что больше вроде и некого. А я не могу!

Не могу! От этого стало так горько! Гораздо хуже, чем от осознания растоптанной репутации и собственного распутства. Настолько, что…

– Сандра, только не плачь!

Поздно. Я бы сейчас половину своего личного резерва отдала, чтобы сохранить лицо, только не вышло – нервы не выдержали. Первый всхлип, второй, и… это оказалось сильнее меня.

– Сандра… Алечка… – опять позвал Джер. Я не услышала, насколько могла, закрыла лицо свободной рукой, потом принялась размазывать слёзы.

Рядом опять застонали, тут же выругались. Затем перетекли в сидячее положение, потянулись к кандальным браслетам, последовал щелчок. В этот миг запас прочности иссяк окончательно и всхлипы превратились в рыдания – я закрылась уже двумя руками.

– Да сколько же можно! – взревел Джервальт.

Не злился. Кажется. А может, и злился – не знаю и неважно. Я… О небо! Какая же я дура! На что вообще надеялась, соглашаясь на эту слишком взрослую игру?

Я… Он… Он же старше и опытнее, а я рядом с ним совсем девчонка и только вчера вынырнула из бесконечных учебников. А ещё наставник со своими странными интригами и королева – чтоб ей провалиться! – и кронпринц, который с самого начала понимал, что я за ним слежу. И папа, и репутация семьи, и тётка Иофания, будь она неладна. А сверху, как вишенка на торте, собственное бессилие… У-у-у! Да за что же мне это всё!

– Так. Сандра, хватит реветь. В постель ложатся не для этого.

Я вздрогнула, а заодно вспомнила, где именно нахожусь, и подскочила как ужаленная. В одну секунду слетела с широкого ложа, чтобы помчаться к запертой двери, на ходу создавая боевой пульсар.

Конечно, разумнее было бы применить ту же отмычку, и существовал шанс, что она сработает, но времени на размышления не было. Я шарахнула по замку боевым заклинанием, с первого раза выбив весь механизм.

– Сандра! – донеслось вслед. Вот чему, а порче имущества наследник совершенно не порадовался, только я ни страха, ни угрызений совести не испытала. Просто вывалилась в гостиную и побежала к картине-порталу – выйти из покоев обычным способом я сейчас не могла.





* * *


Истерика закончилась примерно через час, когда я застегнула застёжки на последнем чемодане. Звонить наставнику Эризонту ещё не пыталась, понимая, что попросту не сумею изложить проблему внятно, поэтому занималась тем, что не требует сосредоточенности – сбором вещей.