Дикарь королевских кровей. Леди-секретарь

* * *


Ночь прошла плохо – кошмары, в которых меня вызывали на допрос в отдел государственной безопасности, чередовались со снами, в которых Джервальт обучал кандидаток в фаворитки какому-то неприличному дикарскому танцу. Вся дюжина крашеных блондинок скакала вокруг костра в юбках из перьев, а я стояла рядом с блокнотом и деловито отмечала высоту прыжков и уровень проявленной артистичности.

Неудивительно, что совсем не выспалась. То, что этим утром меня никто не будил и никуда не звал, тоже не добавило хорошего настроения. Вместо того чтобы радоваться минутам покоя, я почему-то обиделась и даже разозлилась.

Весь вчерашний день, сама не отдавая себе отчёта, я ждала, что вот-вот обо мне вспомнят. Позовут. Пусть даже снова втравят в какое-то далёкое от приличий приключение. Дадут повод высказать все претензии разом.

Стать забытой, выброшенной, словно надоевшая игрушка, оказалось неожиданно больно. Я прекрасно осознавала всю глупость этих эмоций, но всё равно злилась.

Умывшись и уложив волосы, я влезла в одно из отобранных накануне скучных платьев и поспешила связаться с наставником.

Он явно куда-то спешил, слушал невнимательно и то и дело просил излагать побыстрее, поэтому врать было легко. И я даже угрызений совести не чувствовала. Ни капельки! После странной беседы Эризонта с Оританией, невольной свидетельницей которой я стала, моя роль рядом с Джером стала вызывать сомнения.

Ещё позавчера доклад о поведении и распорядке дня подопечного казался чем-то безобидным и само собой разумеющимся. Сегодня же я радовалась возможности быть краткой. Присмотр за дикарскими выходками уже, по сути, превратился в шпионаж, а прививание дворцового этикета вполне могло обернуться чем-то похуже!

Каким бы ни был Джервальт, как бы я к нему ни относилась, он был кронпринцем – единственным законным наследником престола. И я совершенно не желала участвовать в кознях против него.

В нашей семье пару веков назад уже был случай, когда одна из моих прапрапрабабок умудрилась влезть в попытку переворота. Так ей потом пришлось три года в деревне под видом крестьянки прятаться – коров доить и в проруби стирать.

Лично я на коров не согласна!

Тем более что пра была уже немолода и то в мемуарах написала, что пришлось от поклонников клюкой отмахиваться. А я? Мне как со всеми этими пастухами-кузнецами бороться? В тараканов превращать? Так таких заклинаний пока не придумали.

Воображение живо нарисовало, как я в укороченном крестьянском платье бегаю вокруг стога от бородатого громилы, подозрительно похожего на Джервальта. На третьем круге я вдруг обзавелась вилами, и направление бега тут же изменилось. В смысле – теперь я гналась за «кузнецом» и пыталась пырнуть его зубцами пониже пояса.

Брр… Глупость какая!

Нет уж! Деревня – это точно не моё! Так что, если наставник надеялся втянуть меня в игры с устранением Джера, то он крупно промахнулся с кандидатурой «секретаря».

В покои его одичалого высочества я отправилась не сразу. Сначала убрала зерцало, по которому разговаривала с наставником, потом нарезала несколько кругов по комнате в безрезультатной попытке понять, как вообще быть.

Затем посетила ванную и предприняла очередную попытку придать лицу спокойное выражение. Несколько минут дыхательной гимнастики, и… В общем, причин, да и смысла и дальше оттягивать неизбежную встречу уже не было. Сделав последний максимально глубокий вдох, я пошла.

Прогулялась по коридору, вежливо постучала в первую дверь, после чего прошмыгнула в просторную прихожую. А едва вошла в гостиную, услышала:

– Привет, Сандра.

– Мм-м? – я аж споткнулась от неожиданности. Уж слишком дружелюбным был его тон.

Я подозрительно прищурилась, а принц широко улыбнулся. Он сидел в кресле, держа кофейную чашку, которая казалась игрушечной в его огромной лапище.

– Ну что ты вздрагиваешь? – продолжил улыбаться мужчина.

Уж не знаю почему, но захотелось попятиться. А лучше – выйти из покоев и вернуться в полном доспехе с алебардой наперевес!

– Алессандра, расслабься, – повторил Джервальт с этакой усталостью. – Знаешь, меня очень утомило наше противостояние. Давай проведём этот день иначе?

– Иначе – это как? – не поддалась на спокойный тон я.

– Мирно. Без борьбы, ссор и попыток уколоть друг друга.

Я предложением не впечатлилась и глянула исподлобья.

– Мне действительно надоело с тобой сражаться, – вновь подал голос Джервальт. – Давай мириться? Я ведь даже подарок для тебя приготовил…

М-да?

Мой скепсис никуда не делся, и от слов и тона подопечного по-прежнему веяло подвохом, но я подумала и кивнула – просто с учётом того, что доспех и алебарда против Джервальта всё равно не помогут, стоило рискнуть.

– И что за подарок? – спросила осторожно.

Не то чтобы стало интересно, но я ведь девушка и тоже люблю, когда мне что-нибудь дарят. И вдруг подарок будет приятным? Вдруг мне понравится и мы… в самом деле найдём общий язык?

– Мм-м… – ответил Джер, светским жестом отставляя чашку на столик.

Он улыбнулся снова, плавно поднялся и ушёл в кабинет. Вернулся практически сразу, неся объёмную, перевязанную широкой розовой лентой коробку. Ещё несколько секунд, и коробка оказалась водружена на другой, свободный от чашек и прочих вещей столик. А Джервальт махнул рукой и сказал с гордостью:

– Вот!

Принц улыбался так, словно принёс настоящее сокровище, и я дрогнула. Проследовав к столу, сдёрнула ленту, сняла крышку и убрала лист дорогой упаковочной бумаги, которая лежала поверх.


Ну а заглянув в коробку… нахмурилась.

– Это ещё что?

Осторожно, ещё не понимая, я извлекла нечто поистине странное – этакие миниатюрные кандальные браслеты. Подобные кандалы могли застегнуться лишь на очень тонком запястье. Вдобавок они были задекорированы мехом и…

– Это горностай? – с сомнением уточнила я.

– Именно, – последовал довольный ответ.

Я правда не поняла! А под следующим слоем упаковочной бумаги обнаружила плётку. Короткую, но самую настоящую, и тоже с «хвостиком» горностая на конце.

Новый слой бумаги, и тут до излишне доверчивой магианны дошло, а по щекам и шее резко разлился жгучий румянец. Просто там была метёлка наподобие той, которую я спалила в первую ночь.

– Вы… – я подняла ошалелый взгляд на Джера. – Что вы…

Договорить не смогла, онемела от переизбытка эмоций. А ещё вспомнилась вчерашняя возмутительная встреча с претендентками в фаворитки, и в голове что-то перемкнуло. То есть совсем.

– Это ещё не всё, – принц прямо-таки засиял. – Ты дальше смотри. Кстати, аксессуары совершенно новые. Более того, изготовлены по индивидуальному заказу, лично для тебя. Там даже гравировка с твоими инициалами имеется.

Я открыла рот, но слов не нашлось. Заклинания, способного немедленно поставить высочество на место – тоже. В смысле понятно, что магия в случае с ним не действует, но будь Джервальт уязвим, я бы заклинание тоже не нашла.

Возмущение было слишком сильным. Ошеломляющим! Единственное, на что меня хватало – стоять и потрясать той самой метёлкой. Да как он посмел? Да как он мог?

– Сандра, милая, отомри, – ласково сказал Джер.

Удивительно, но в этот миг меня в самом деле отпустило. Способность говорить и мыслить вернулась, и я прошипела:

– Да как ты посмел?!

– Хм… Подожди, малышка. – Всё. Нормальность с Джервальта сдуло, теперь он улыбался ну очень красноречиво. Издевательски! – Почему ты так разозлилась? Только не говори, что тебе не нравится.

– Ты!!! – во всё горло заорала я.

Заклинание, подходящее ситуации, кстати, тоже вспомнила – на ладони, свободной от метёлки, вспыхнул ярчайший боевой пульсар, готовый сорваться и… не причинить вреда высочеству, зато разнести половину покоев.

– Эй-эй! – подопечный весело попятился. – Алечка, по какому поводу истерика? Что не так?

Он отскочил, а я всё-таки швырнула пульсаром. Только в следующую секунду боевой шар поймали огромной лапищей и погасили, как какой-то безобидный уголёк. Даже не уголёк, а вылетевшую из костра искру.

После этого прозвучало:

– Ну, Алечка…

– Убью! – пообещала я, вновь тряхнув метёлкой.

– Мм-м… ты не понимаешь, – в этот раз кронпринц улыбнулся сладко, – предполагается, что доминировать в нашей паре буду я.

Он сказал, а я шумно втянула воздух и резко успокоилось. Горячая ярость сменилась яростью холодной – кто-то хочет войны? Что ж! Погасив новый боевой пульсар, который вспыхнул на ладони почти непроизвольно, я медленно осмотрела и отбросила злосчастную метёлку. Потом шагнула к столику и подхватила украшенные мехом кандалы.

Джер, видя мой манёвр, вопросительно заломил бровь, но молить о пощаде было поздно. Секунда, загадочная полуулыбка, и я скользнула к нему…

Шаг, ещё один, и ещё… а потом я положила ладонь на мужскую грудь и, привстав на цыпочках, шепнула:

– Всё. Не могу больше.

– То есть? – отозвался дикарь недоумённо.

– Ты победил, – опустив ресницы, пробормотала я.





Глава 17




Пальцы впились в ткань мужской рубашки, а я попятилась к спальне. Вот теперь его высочество понял и…

– Да ладно! – искренне изумился он.

Я могла пуститься в объяснения, но посчитала, что слова излишни. Поэтому опять качнулась навстречу, снова привстала на цыпочки и недвусмысленно потянулась к мужским губам.