Дикарь королевских кровей. Леди-секретарь

– Шушукайтесь, но только недолго. У нас с тобой ещё уйма дел!

Обращался ко мне, а магистру достался лишь небрежный кивок, словно какому-то мелкому аристократишке, недостойному королевского внимания. После этого Джер развернулся и, весело насвистывая, пошёл дальше – собственно, к себе.

Он ушёл, а я осталась – красная, как свёкла, с вязкой путаницей в голове и желанием умереть на месте. На наставника смотреть не решалась, внимательно разглядывала пол.

Несколько бесконечных секунд стояли молча, я чувствовала взгляд Эризонта, и этот взгляд прожигал до костей, а потом прозвучало:

– Хм… Ладно, Сандра. Я притворюсь, будто ничего не видел, но если ты снова подведёшь меня с докладом, буду очень и очень недоволен.

Я непроизвольно поёжилась и опустила голову ещё ниже. И украдкой выдохнула, услышав:

– На этом всё.





* * *


Как уходил Эризонт, я не видела – по-прежнему разглядывала пол и боялась шевельнуться. Лишь спустя несколько минут, когда стало ясно, что наставник действительно удалился, прошмыгнула в свои покои и привалилась спиной к двери.

Потом заперла эту самую дверь, прошла в спальню и… У меня, в отличие от Оритании, посуды для битья не имелось, поэтому приступ бешенства сопровождался шипением, размахиванием кулаками и обещаниями, за которые вообще-то казнят, потому что они равны государственной измене.

Угу, я, не стесняясь в выражениях, обещала убить наследного принца. Вернее, сначала речь шла о нанесении множества тяжких физических и моральных повреждений, а потом уже об убийстве. По умственным способностям Джервальта я тоже прошлась!

Не знаю, сколько это длилось, но достаточно долго. Когда основная волна ярости схлынула, я избавилась от гадкого бордового платья и таки отправилась в душ. После объятий потного высочества пахла не слишком приятно, и процедура была необходима.

Стоя под прохладными струями, почти успокоилась и поняла две вещи. Первое: мне плевать на всё услышанное сегодня в парке. Я не стану переживать и вмешиваться – Джер тоже всё слышал, так что пусть он и разбирается!

Второе… А вот со вторым было сложнее, но я решительно фыркнула и вздёрнула подбородок. Я давно знала, как решается проблема, и сейчас самое время воплотить это решение в жизнь!

Выбравшись из ванной и одевшись, я позвонила в колокольчик и стребовала с явившейся Лилы завтрак. А утолив голод, снова вызвала служанку и приказала отвести меня к дворцовому распорядителю – девушка отвела.

Распорядитель с его лысиной, животиком, тонкими ножками и неприятным взглядом никакой симпатии не вызывал, однако в этот раз мы пообщались очень даже мило. Говорили недолго, потому что тема была известна, ясна, и, если я правильно поняла одну оговорку, все заинтересованные лица были уже готовы и ждали с нетерпением.

Подтверждением последней мысли стало и то, что распорядитель сказал:

– Магианна, давайте встретимся здесь же после обеда? То есть примерно через три часа?

Я кивнула. Меня такая готовность и скорость только порадовали. Нет, где-то глубоко внутри шевельнулся какой-то червячок, но мне было плевать.

Три часа! Всего три! Это же так мало, но… они оказались самыми долгими в моей жизни. Я провела это время в собственных покоях за попыткой чтения учебника по высшим магическим плетениям – зубодробительный текст успешно убивал посторонние мысли, в компании этой книжки мне всегда было хорошо.

И да, я самым наглым, самым вопиющим образом игнорировала свои обязанности по воспитанию одичавшего принца! Более того, здесь и сейчас мне было абсолютно плевать, что этот хам неотёсанный творит.

Да пусть хоть голым по карнизу бегает! Хоть перевернёт королевскую корону и станет использовать её в качестве плевательницы, соревнуясь со своими друзьями, кто дальше и точнее плюнет! Пусть хоть драку с послами какого-нибудь королевства устроит или пройдёт по центральной площади столицы на ушах!

Тот факт, что сам принц даже не попытался заглянуть к своей «воспитательнице», дабы выяснить, куда она запропастилась, лишь порадовал. Ну а через три часа, когда я гордо прошествовала в соседнее крыло дворца и, повинуясь жесту распорядителя, вошла в небольшую комнату, вся радость испарилась. Её место занял шок.

– Это что? – выдохнула я, глядя на дюжину собранных в комнате девиц.

– Кандидатки, магианна Сандра, как вы и просили, – с готовностью ответил распорядитель.

Я нервно сглотнула и перевела взгляд на распорядителя. А тот добавил едва слышно – ведь нам, невзирая на суть ситуации, нужно было сохранять хотя бы видимость приличий:

– Все девушки очень воспитанные, из хороших семей, и готовы выполнять щекотливые, но, безусловно, почётные обязанности. Я бы посоветовал присмотреться к во-о-он той, в лиловом платье. Девушка немного робкая, но смею заверить – уж она-то точно не подведёт!





Глава 16




Как в психоделическом сне, я покосилась на упомянутую особу и с некоторой отстранённостью отметила, что в их с распорядителем чертах много похожего. Вернее, слишком много. Девица – точно родственница, возможно, даже дочь.

Заслуженно или нет, но сразу вспомнились нестыковки при заселении во дворец и подозрение, что распорядитель не слишком доволен появлением некой магианны. Пожалуй, в других обстоятельствах я бы испытала какие-то чувства, а тут… Это всё было неважно. То есть совсем.

Вдох, выдох, и я всё-таки шагнула вперёд, чтобы пройти вдоль стройной шеренги, состоящей из разодетых, надушенных, идеально причёсанных и накрашенных красавиц. Одна лучше другой – вот честное слово! В какую-то секунду даже зависть взяла!

Но… я вернулась к сияющему выжидательной улыбкой мужчине, чтобы подхватить того под локоток, отвести в самый дальний угол комнаты и спросить:


– Почему здесь нет ни одной брюнетки?

– Как же нет? – пузач сделал честные глаза. – Уверяю, тут и брюнетки, и шатенки, и рыжие…

– Да. Но тогда почему все девушки перекрашены в платиновых блондинок?! – взвизгнула я, не сдержавшись. Стоит ли говорить, что оттенок был точь-в-точь как у меня?

Даже боюсь предположить, сколько сил потратили парикмахеры, добиваясь такого, реально сложного цвета. Впрочем, не в цирюльниках суть, а в том, что все потенциальные фаворитки, из которых я собиралась лично выбрать одну, были подчёркнуто похожи на меня. А у родственницы в лиловом даже крой платья с одним из моих нарядов совпадал!

– Магианна, послушайте…

– Не желаю ничего слушать, – зашипела я. Всё, терпение закончилось, сдержанность тоже иссякла. – Я же объяснила: мне нужна достойная девушка, которую я сама предъявлю королю, чтобы утвердить кандидатуру, а потом передам Джервальту! А вы мне что подсунули?

Чтобы утвердить кандидатуру фаворитки, я собиралась прибегнуть к помощи магистра Эризонта и считала, что это и есть самая сложная часть плана. Оказалось, что всё гораздо-гораздо хуже…

– Магианна, я не подсунул, – возмутился распорядитель, даже щёки надул, показывая, что вот-вот обидится на несправедливые претензии. – Я всего лишь выполняю распоряжение принца.

Терпение действительно закончилось, а ситуация была настолько оскорбительна, что я уже собралась нарушить закон и прибегнуть к боевому заклинанию. Однако, услышав последнее, остановилась и переспросила хмуро:

– Что?

– Его высочество Джервальт вчера вызвал меня к себе и прямым текстом сказал, что если дойдёт до отбора фавориток, то ему нужна тонкая, с платиновыми волосами и милым личиком. Вашего имени, конечно, не прозвучало, но… всем и так понятно, – распорядитель развёл руками. Мол, я не я, и вообще не виноват.

А я поняла страшное – папа меня не убьёт! Все будет гораздо, гораздо хуже!

Не знаю как, но папочка точно найдёт способ и заставит Джервальта Эрилара Четвёртого на мне жениться. И ждёт меня участь страшнее смерти – ритуал отречения! Хотя, если я правильно поняла и Оритания действительно хочет устранить престолонаследника, то…

Нет, додумать эту глупую истеричную мысль я не смогла – вернее, просто не стала. Развернувшись, направилась к выходу под прицелом изумлённых взглядов. Лишь в самом финале, когда уже переступала порог, кто-то из девиц осмелился спросить:

– Магианна, а как же мы?

– Никак, – буркнула я. – Всё отменяется.

– Как это? – послышалось требовательно-недовольное, а я поняла, что только что нажила дюжину врагинь, готовых на любую подлость. Впрочем, выбери я кого-нибудь, и их было бы всего лишь на одну меньше. Так какая разница?

В любом случае менять решение я не собиралась. Хотела сделать доброе дело, но раз у Джервальта совсем совести нет, то шиш ему, а не постоянная любовница, готовая терпеть причуды и способная подарить удовольствие, в котором Джер, судя по всему, так нуждается.

Пусть мучается! Пусть хоть лопнет от переизбытка своего… своих… своей…

Нет, додумывать, от чего именно следует лопнуть наследнику, я опять-таки не стала, разумно посчитав подобные мысли ниже своего достоинства. Просто вздёрнула подбородок и отправилась обратно, в привычное крыло.

До самого ужина я развлекала себя тем, что перебирала содержимое шкафа – старательно выискивала самые закрытые, самые унылые наряды, а красивые платья заталкивала подальше. Реально страшного в моём гардеробе оказалось до обидного мало, но порыв немедленно поехать к портнихе я подавила – только нового витка сплетен и не хватало моей умирающей в муках репутации.

Закажешь что-то построже – объявят Джервальта ревнивцем. А если посвободнее, так вообще в беременности заподозрят!

Кстати, о сплетнях…

Нет, не о тех, что клубились вокруг меня и принца. Эти я знать не желала, чтобы окончательно не впасть в уныние. А вот другие…

Конечно, лучшим вариантом было пойти в библиотеку и лично просмотреть все сегодняшние газеты, но такой привычки за мной не водилось, а привлекать излишнее внимание внезапным интересом к прессе мне не хотелось. Поручить Лиле добыть мне парочку изданий тоже было небезопасным. Пришлось пойти более сложным путём.

Дождаться вечера и, попросив горничную принести ужин, распылить в гостиной своих покоев пыльцу полосатой мальвы – лучшее средство, чтобы кого-то разговорить.

Наложить чары проще, но любое колдовство оставляет следы. А я знала, что дворцовую прислугу регулярно проверяют, и нисколько не стремилась объясняться с распорядителем, который и без того меня невзлюбил.

Пыльца же действовала, только пока ею дышишь, и входила в перечень условно разрешённых ингредиентов. Она не принуждала выбалтывать все секреты, просто повышала словоохотливость. Зная о применении мальвы, можно было легко контролировать уровень своей откровенности, так что я не боялась, что сама скажу что-то лишнее.

Стоило мне только спросить, что интересного в городе, Лила тут же принялась вываливать одну новость за другой: и про ярмарку на северной площади, и про драку в обувном магазине, и про пожар в казармах, и про сломавшийся фонтан в сквере у храма.

Я слушала её воодушевлённый щебет и всё больше хмурилась – ни единого слова не было сказано о вопиющем ночном происшествии. Ничего! Словно и не было наглого ограбления почтовой кареты. Словно мне приснились обездвиженные охранники и взломанный ящик с письмами.

Это было плохо… Очень и очень плохо!

Замалчивать разбойное нападение могли в двух случаях. Во-первых, если, придя в себя, ограбленные решили утаить сам факт грабежа. Только вот против этой версии выступала каждая монетка в прихваченном Джервальтом и его товарищами ларце. Не из своих же сбережений кучера и гвардейцы сопровождения возместили пропавшую сумму.

Во-вторых…

Вторая версия была куда правдоподобнее и абсолютно мне не нравилась. Сокрытие разбоя могли организовать по приказу и явно не из-за денег. А из-за того странного кристалла, что забрали дикари из потайного отсека. Значит, именно похищение этой штуковины засекретили.

И это было… Об этом было лучше не думать! Забыть!

Отослав Лилу с почти нетронутым ужином, я рано легла спать, искренне понадеявшись, что следующий день будет хоть немного лучше этого.