Мой грешный маркиз

Девушка с благодарностью взглянула на лакея и грустно улыбнулась:
— И все же я не могу не думать, кто этот человек.
— Возможно, он будет на балу у Эджкомбов, — сказала Вильгельмина и пожала плечами.
Дафна с изумлением уставилась на нее.
— Ну да, он же явно аристократ, почему бы и нет? — согласился ее брат.
Дафна некоторое время обдумывала это предположение, но даже когда оно наполнило все ее существо лихорадочным волнением, так и не решила, как будет реагировать, если увидит красивого маньяка в бальном зале.
Мысль была настолько тревожной, что она решила пока об этом не думать.
— Надеюсь, вы оба меня простите, — сказала он слугам, переводя взгляд с одного близнеца на другого. — Я не имела права подвергать вас риску, независимо от того, насколько благородна причина.
— Не думайте об этом, мисс. Все хорошо, что хорошо кончается, — ответил Уильям, когда коляска остановилась перед домом Старлингов.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась она, — вы очень добры ко мне. Надеюсь, вы понимаете, что об этом... неприятном инциденте нет необходимости рассказывать лорду и леди Старлинг?
Близнецы обменялись напряженными взглядами.
— Да, мисс, — ответила горничная, — но только больше мы туда не поедем. — Упрямое выражение, одновременно появившееся на обеих одинаковых физиономиях, показало, что они не собираются отступать.
Учитывая все происшедшее, Дафна не удивилась столь откровенному бунту.
— Что ж, это справедливо, — вздохнула она. На следующей неделе ей придется искать других сопровождающих.
Молодые люди вошли в дом и сразу попали в привычный шумный бедлам. Сара барабанила по клавишам пианино, разучивая очередной урок. Основным признаком исполнительского мастерства она почему-то считала умение играть громко. Анна возилась в коридоре с котом, при этом девочка оглушительно хохотала, а кот хрипло мяукал, должно быть, из последних сил.
Сводные сестры Дафны, избалованные и громогласные амазонки четырнадцати и двенадцати лет, были детьми Пенелопы от первого брака с морским капитаном.
— Анна, где папа? — спросила она девочку, дразнившую отчаявшегося избавиться от нее кота по имени Уискерс.
— Наверху!
Дафна кивнула, потом остановилась, оглядела гостиную, где трудами лакея Дэвиса была переставлена мебель, и нахмурилась. Мамино старое пианино теперь стояло совсем в другом месте. Сара перестала играть и оглянулась.
— Ненавижу эту песню! — воинственно заявила она. — Она слишком трудная. Чего ты на меня уставилась?
— Твоя мама переставила пианино, — тихо сказала Дафна.
— А тебе-то что? Ты все равно на нем не играешь. — Сара фыркнула, сыграла более легкую пьесу, потом вернулась к прежнему заданию.
Дафна покачала головой и пошла дальше. Возможно, ей действительно стоило выйти замуж за Альберта и покинуть этот сумасшедший дом. Она помахала рукой Двум Уилли, которые поспешили по своим делам.
Все еще потрясенная столь недавней встречей с опасностью, Дафна хотела немного побыть с отцом. С ним она всегда чувствовала себя спокойной. Кроме того, она должна была сообщить, что вернулась. Но в библиотеке его не было, и, сняв шляпу и перчатки, она отправилась его искать.
Приблизившись к покоям хозяина на верхнем этаже, она замедлила шаги и прислушалась. Все правильно, слух ее не подвел. Пенелопа снова пилила отца.
На этот раз причиной супружеской ссоры стал ее отказ Альберту. Дафна поморщилась, сообразив, как сильно усложнила отцу жизнь.
— Джордж, так дальше жить нельзя. Ты слишком сентиментален. Когда она наконец повзрослеет? Все маленькие птички должны в конце концов вылетать из гнезда.
— Дорогая, не стоит так нервничать. Ты же знаешь, я люблю тишину в доме.
— Но, Джордж, ты обязан что-нибудь с ней сделать!
— Что, например?
— Найди девчонке мужа. Если ты этого не сделаешь, найду я.
— Ты уже попыталась, Пен. Не думаю, что всем нам нужно повторение.
— Она отказала уже трем женихам! Кто теперь рискнет к ней подойти?
Ну, те двое не считаются, подумала Дафна и с недовольной гримасой остановилась у двери в спальню отца и его супруги. Она вовсе не собиралась подслушивать, просто выбирала удобный момент, чтобы дать знать о своем присутствии.
 
— Джордж, ты же знаешь, что говорят в обществе. Люди считают ее обманщицей.
— Не надо так реагировать на слухи, дорогая. Когда появится подходящий кандидат, она сама поймет. Мы все поймем.
— Надеюсь, что ты прав. Иначе ее ждет судьба старой девы.
— Ерунда. Для этого она слишком красива.
О, папа. Дафна подавила улыбку и прижалась лбом к прохладной стене. Она была до глубины души благодарна отцу за то, что он не торопил ее с замужеством. Несмотря на все происки Пенелопы, он вовсе не настаивал, чтобы она вышла замуж за Альберта.
Мачеха почти что приняла предложение Альберта от ее имени, но, слава Богу, яростные протесты Дафны вывели отца из обычного полудремотного состояния, и он немедленно начал действовать. Он не смог не услышать мольбы дочери не отдавать ее испорченному ублюдку.
Лорд Джордж Старлинг отправился в клуб «Уайте», куда нередко сбегал из чистилища, именуемого домом, где живут одни только женщины, и решил познакомиться с лордом Альбертом Кэрью поближе.
Он вернулся довольно быстро с готовым вердиктом. Лорд Старлинг редко демонстрировал свою власть, но если до этого доходило, он оставался непоколебим, как Гибралтар.
— Нет, я не буду настаивать, чтобы моя дочь связала свою жизнь с этим пустоголовым негодяем. Извини, Пенелопа, он нам не подходит. Не для моей девочки.
Дафна порывисто обняла отца и от полноты чувств разрыдалась. А лорд Старлинг, высказавшись, снова погрузился в свои мечтания, куда никого не допускал.
Что касается Пенелопы, проигрыш лишь укрепил ее дух. Она заставила мужа каждый день расплачиваться за ее неудачу.
— Старайся не показывать детям, что ты отдаешь явное предпочтение одной из них. Мои дочери, может, и не такие красавицы, как твоя драгоценная дочурка, с которой ты так носишься, но они обязательно расцветут, когда придет время. Тебе повезло, что ты женился на мне раньше, чем успел окончательно испортить Дафну, — заявила она и, подумав, добавила: — Ты же потакаешь всем ее капризам. Это недопустимо!
Вовсе нет. Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, она увидела мачеху, мерившую шагами комнату.
Пенелопа Хиггинс-Пекуорт-Старлинг была особой очень энергичной и могла делать много дел сразу.
Это была невысокая темноволосая женщина, недавно разменявшая пятый десяток, но тяжелая жизнь капитанской жены оставила отметины на ее лице — глубокие морщины и всегда недовольно поджатые губы — и характере, который стал безудержно боевым.
Дафна часто думала, что, наверное, частичка боевого духа капитана Пекуорта перешла к его вдове, потому что она заставляла всех домочадцев ходить по струнке, обожала командовать, а одно неверное слово могло разжечь войну.
Иногда Дафна жалела ее, поскольку не приходилось сомневаться, что Пенелопа так и не смогла почувствовать себя комфортно в своем новом статусе виконтессы. Некоторые члены высшего общества считали ее плебейкой, но низкое происхождение никогда ничего не значило для лорда Старлинга.
Эти двое не могли быть более разными. Папа, по мнению Дафны, всегда был добродушно-веселым и беззаботным, а Пенелопа постоянно пребывала в напряжении.
Английский джентльмен до кончиков ногтей был настолько уверен в своем положении в свете и значительном состоянии, что никогда не обращал внимания на богатство и титулы других людей или отсутствие таковых. Он принимал окружающих такими, как они есть, и приучил Дафну к тому же.
— Нет, Джордж, я никогда не пойму, почему ты не потребовал, чтобы она вышла замуж за лорда Альберта. Подумай только, как много он мог бы дать нашей семье. Да, он второй сын, но если его старший брат умрет, твоя дочь могла бы получить шанс стать герцогиней!
— Пенелопа, ради Бога! Что ты несешь? Юный Холифилд, может быть, не очень похож на герцога, но он жив и вполне здоров.