Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

Сразу обратил внимание на пробег: начальный 1 километр, конечный 314 километров. Это как так? Даже интересно! И как он так сделал?
Взял путёвку и пошёл на улицу искать МАЗ 74-20 мел. Нашёл почти сразу, он припаркован был за гаражом на том же месте, где я нашёл его в прошлый раз. Петровича в машине не было.
Обошёл гараж, открыл калитку в воротах и заорал туда благим матом:
— Пе-тро-вич! Фи-сен-ко!
— Оу! — тут же послышалось откуда-то из глубин ремзоны.
Пройдя немного, увидел его, он вышел мне навстречу. Увидев у меня в руках путёвку, он сразу понял цель моего визита и победоносно улыбнулся.
— Как тебе это удалось? — спросил я, протягивая ему руку.
— Ловкость рук и никакого мошенства, — хвастливо ответил Петрович, пожимая мне руку.
— Ну, давай, рассказывай! Как? — улыбнулся я.
— Да всё просто, — быстро сдался водила. — Поковырялся, сломал к чертям собачьим! Написал заявку на ремонт и вуаля! Новенький одометр!
— Ну, Петрович! Всё гениальное просто! — восхитился я. — А мне и в голову не пришло…
— Какие твои годы! — хмыкнул Петрович. — Ещё не то придумаешь, когда жизнь раком поставит…
Тут мимо нас прошла хорошенькая блондиночка с завитыми волосами до плеч. Импортные сапожки на каблучках, голубое пальтишко с белым песцовым воротником до пояса.
Её вид абсолютно не вязался с окружающей заводской обстановкой. Словно девушка собиралась в рекламе высокой моды сниматься.
— О, Альбинка к Грицыну почесала… — не то с завистью, не то с презрением процедил Петрович. — Знаешь, что они придумали? Альбинка в прошлом году специально прописалась к деду в халупу, чтобы в очередь на жильё встать. А до этого она жила с родителями в благоустроенной квартире. И сейчас ей от завода квартиру дают! Представляешь?!
Так-так-так! С этого места поподробнее! Приступаем к сбору агентурных данных!
— В очереди же, вроде, годами стоять надо? — задал я наводящий вопрос.
— А я тебе о чём?
— А как же она?
— А надо знать, с кем спать! — зло сплюнул Петрович.
— Ты тоже на квартиру стоишь? — догадался я.
— Стою, — подтвердил он и пнул со всей дури покрышку, спокойно лежавшую и никого не трогавшую.
Да… Ишь, какие хитрости!
— А не знаешь, случайно, в каком доме с родителями жила Альбина до того, как к деду прописалась?
— Да рядом с вокзалом, трехэтажный! — ответил Петрович.
Не тот ли, куда я свою Галю провожал?
— Это тот, что на Ленина по правой стороне, если стоять спиной к вокзалу?
— Ну, он.
— Я понял! Спасибо за информацию!
Я похлопал Петровича по плечу и пошёл к себе в бухгалтерию. На ходу начал насвистывать что-то бравурное. Ну, теперь у бабули будет чем прижать эту парочку махинаторов! И Альбина, и ее хахаль забыли, что язык до Киева доведет!
Надо приступать к работе. Но сначала заварить чаю. Какой нормальный бухгалтер без чашки чая на столе? На одной фирме работал, так там среди сотрудников ходила шутка: если на документе есть круглый коричневый след от чашки, значит, бухгалтер его уже видел.
Достал газетный свёрток, что мне бабушка с собой дала. Три сырника и отдельно подмотанные две конфетки Ведмедика клишаногого.
Взглянув на конфеты, я сразу вспомнил про Галю. Что-то давно я её не видел. Быстренько проглотил сырники, хлебнул чаю и сунул в карман пиджака одну конфетку.
— Я к Сатчану, — уверенным тоном предупредил я Изольду выходя из кабинета.
Пройдя коридорами в соседний корпус, я зашёл в приёмную секретаря комсомольской организации, надеясь застать Галю.
Она сидела за своим столом. Увидев меня, смущённо улыбнулась.
— Привет! Всё нормально? — спросил я её, положив перед ней конфету. — От предков не попало вчера?
— Мама допрос устроила с пристрастием: кто ты, да что ты?
— Ну, это нормально. И всё?
— Всё, — пожала она плечами.
— Что с поручением Сатчана? Когда и где мне выступать?
— Не определились ещё. Решаем, в какое из мероприятий выступление по Чили вставить. Как только что-то будет известно, я тебе скажу, — она улыбнулась.
Я улыбнулся ей в ответ и с сожалением подумал, что надо возвращаться на своё рабочее место.
 
Пока шёл к себе, вдруг вспомнил про Ахмада. Хотел же с ним встретиться! Даже уже повернулся, чтобы пойти познакомиться, но вовремя вспомнил, что у мамы с ним, на самом деле, всё пучком, и разбираться с ним уже не надо. Так что злобные планы в сторону. Придёт время, сама нас познакомит. А пока не буду лезть в их отношения, раз там все нормально.
До пяти часов успел, не спеша, разобрать путёвки, разнести их по ведомостям. В оставшееся время повторял билеты по геометрии, пока главбух не погнала меня домой.
Дома за ужином доложил бабушке про Альбинины махинации с пропиской, чем очень удивил и обрадовал её. Даже дом ей назвал, где она ещё в прошлом году была прописана.
— Ну, теперь они у меня попляшут!.. — потирая довольно руки, пообещала бабуля. В ее глазах горел нехилый такой азарт. Похоже, в ближайшие дни некой Альбине не поздоровится.
— А как ты на завод сходила? Елену возьмут на работу? — поинтересовался я.
— Да, — оживленно закивала головой бабушка, — ещё и обрадовались, что искать никого не надо. Место пустовать долго не будет.
— Здорово!
— Ну это была хорошая новость, она радует конечно, но есть и плохая, — тут же сникла бабушка. — С садиком для Коли договорилась. А с яслями для Никиты полный абзац. Его пристроить некуда. В специализированные группы очередь. Мы с заведующей хотели посмотреть, какой Никитка по очереди, но не нашли его, представляешь? Я в итоге только сегодня его в очередь записала. Ленка его даже в списки внести не удосужилась. На что рассчитывала?!
— Хотела за ребёнком-инвалидом ухаживать, не работать и пенсию получать, — предположил я, вызвав удивленный взгляд у бабушки. Ну а что? Не в вакууме же раньше жил, много чего насмотрелся.
Тут в сенях послышался шум. Приоткрылась дверь, и в хату заглянул Славка.
— Привет! — кивнул он мне и переключился на бабушку как будто продолжая ранее начатый разговор. — Всё нормально. Она согласна. Правда, деда своего больного тоже привезёт, не хочет его одного опять оставлять.
— Отлично, — обрадовалась бабушка. — Никитку тоже пристроили.
— Клара Васильевна возвращается? — догадавшись, о чем речь, спросил я у Славки.
Он кивнул головой.
— Ладно, я побежал, — сказал он и закрыл за собой дверь.
Вот он втянулся в дела семейные, усмехнулся я про себя.
Не успел я мысленно посмеяться над другом, которого запрягли по полной программе женщины, как мне, без всяких предварительных просьб, всучили одетую Аришку. Карма, видимо, забыл совсем, что земля круглая — философски подумал я. Повёл её и Тузика на вечернюю прогулку. С тех пор, как у нас появился щенок, с Аришкой стало гораздо легче. Она и ползала за ним, и веселилась, когда он сам с ней играл. Мы подвешивали её в прыгунках в дверном проёме. И они развлекали друг друга.
И сейчас Тузик весело бегал вокруг нас, а я снял с себя длинный шарф, обернул Аришку через грудь подмышками и, держа за концы шарфа, водил её за пёсиком. Надо же уже учиться ходить.
Вернулись домой оба уставшие, Аришка «набегалась», я натаскался. Руки прямо отваливались.
Зато спали все как убитые.
Утром на турниках Славка попросил помочь встретить сегодня с дизеля Клару Васильевну с мужем.
— А он до дома дойдёт вообще? — спросил я. — Он же после инсульта, а с вокзала идти прилично.
— Не знаю, — развёл руками Славка.
— Машину надо бы… Не справится дед с дорогой, что будем делать?
— Может, на санках?
— Ну какие санки, Слав?! Тут километра четыре, если не больше. Как ты это себе представляешь? Мы с тобой вдвоём взрослого мужика тянуть будем как бурлаки? А если он толстый? Да даже если худой, не влезет взрослый мужик нормально на эти санки. Нет.
Вернувшись домой, за завтраком сообщил своим, что Клара Васильевна возвращается.