Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

— Что, её дед сильно болен? До дома от вокзала дойдёт? — спросил я.
Бабушка с мамой переглянулись.
— Ой, вряд ли, — с сомнением сказала мама.
— Клара рассказывала, он ходит мелкими-мелкими шажками, — добавила бабушка. — По квартире может передвигаться, а вот по улице не дойдёт.
— Я Ахмада попрошу, — вдруг решительно сказала мама.
— У него машина есть? — удивился я.
— Да, — с гордостью ответила она.
Этот парень мне уже начал нравится.
— Хорошо было бы, — согласился я. — А то Славка предлагал на санках его вести.
Мама хмыкнула.
— Ну, значит ждём вас с Ахмадом и машиной сегодня вечером на вокзале, к приходу дизеля, — подвёл итог я.
Мама согласно кивнула головой.
В школе весь день меня снедало любопытство. Сегодня мама познакомит нас со своим горцем. Блин! Как интересно.
После уроков больше половины класса остались в подвале у Аркадия. Я и не знал, что стрелковый клуб так популярен. Один я снова попёрся на завод.
На рабочем месте меня ждал сюрприз! Записка от Гали. Она просила зайти к ним, как на работе появлюсь. Даже не посмотрел, что мне бабушка с собой собрала сегодня.
— Я к Сатчану, — предупредил я Изольду и, бросив всё, поспешил навстречу своей судьбе. Что там Галя надумала — хочет меня куда-то пригласить погулять, может быть? Но на самом деле, войдя, с порога узнал, что назначена дата моего выступления. Только и всего? Ладно, значит надо брать инициативу в свои руки.
— Я пригласил бы тебя сегодня куда-нибудь, — сказал я Гале. — Но сегодня вечером появились неотложные дела. А как насчет завтра?
— Какие у тебя сегодня такие дела? — с искренним любопытством и вполне доброжелательно спросила она.
— Друг попросил помочь ему сегодня встретить на вокзале бабушку своей девушки, — объяснил я.
— Угу. На чужую девушку время, значит, есть, а на свою нет?
Вот так наезд! Однако! Но я услышал в нем то, что мне однозначно понравилось. Она что, уже считает себя моей девушкой?!
— Дорогая моя девушка! — переобулся на ходу я. — Разрешите проводить вас сегодня после работы домой!
А что? Живёт она как раз недалеко от вокзала. Успею! И рыбку съесть, и на велосипеде покататься.
Галя сразу сменила гнев на милость и по её загадочной улыбке я понял, что она, конечно же, не возражает.
— Я зайду за тобой? — уточнил я план действий.
— Хорошо.
— Во сколько?
— В пять, как рабочий день закончится, — пожала она плечами.
Хорошенькое дело, в пять. А если меня главбух отпустит опять в шесть? Как бы освободиться пораньше?
Вернувшись на рабочее место, занялся путёвками и всё ломал голову, как бы слинять с работы в пять на законных основаниях.
Изольда вышла куда-то, оставив на видном месте свои сапоги, умело создавая тем самым эффект присутствия.
Открылась дверь кабинета главбуха, и вышла Ирина Викторовна.
— А где Изольда? — спросила она.
— Вышла куда-то, — ответил я.
— Знаю я, куда она вышла, — проворчала главбух. — Небось, на день рождения в плановый поскакала к Зинке. Ладно, Паш, я на совещание к Шанцеву. Слушай мой телефон, позвонят, всё запиши. Справишься?
— С чем? Снять трубку, сказать «алё» и записать, что попросят передать? — шутливо небрежно уточнил я.
— Ладно-ладно. Я поняла: справишься, — усмехнулась главбух, и унеслась на совещание.
Отлично! Главное, чтобы совещание пораньше закончилось. Я приму звонок, передам его содержание главбуху, и вот тогда и обращусь с просьбой меня пораньше отпустить. Как бы она мне должна будет, может сработать.
  
Глава 18
 
16.03.1971 г. Бухгалтерия механического завода.
Я возился с путёвками в полном одиночестве уже полчаса, когда в кабинете Ирины Викторовны зазвонил телефон.
Первый раз я ответил «Алё», и мужской голос немало напугал абонента на том конце провода. Пришлось долго объяснять, что да, это кабинет главбуха механического завода, вы не ошиблись, набирая номер, главбух на совещании, а я новый сотрудник, поэтому вы меня не знаете. Выяснив всё это на том конце, наконец, попросили к телефону Изольду. Я ответил, что она в плановом. На том конце что-то буркнули и положили трубку.
 
Во второй раз, во избежание подобных ненужных объяснений, я снял трубку со словами:
— Кабинет главного бухгалтера механического завода. Павел Ивлев. Здравствуйте. Слушаю вас.
— Здравия желаю, Ивлев, — услышал я из трубки зычный бас. — Пригласи к аппарату Эльвиру Домрацкую.
— Она временно не работает… — начал объяснять я.
— Что случилось? — резко прервал меня озабоченный голос.
— С правнучкой сидит. Я её внук. Что передать?
— О, отлично. Передай Эльвире, что Балдин будет проездом у вас в эту пятницу ближе к ночи.
Я лихорадочно записывал. Не догадавшись взять с собой черновиков, я записал информацию карандашом на свободном месте первого попавшегося документа, рассчитывая стереть, когда перепишу себе. Переписал на какой-то клочок бумаги, начал стирать.
К моему ужасу, надпись не стёрлась. Карандаш оказался химическим. Как я мог забыть, что даже не смоченный грифельный след химического карандаша не стирается? В итоге все, что получилось, превратить надпись в большое грязное пятно.
Записку бы для бабушки не потерять, что на клочке написал. Сунул её во внутренний карман пиджака.
К пяти часам ни Изольда с дня рождения, ни главбух с совещания не вернулись. Ключей от кабинета нет. Накладную испоганил. Галка уже ждёт.
Да что ж такое! Откуда столько проблем у простого советского школьника?! Надо предупредить Галю.
У Сатчана в кабинете, наверняка, есть телефон. Я стал рыться у главбуха на столе в поисках телефонного справочника.
Я его нашёл! Не городской со всеми номерами, но всё же. Маленькая книжица размером с четверть обычной тетради из десятка листов, скреплённых одной скрепкой. Там на печатной машинке были перечислены телефоны всех служб завода. Пока листал, удивлялся: листы книжицы были жёлтыми, если не сказать коричневыми. Сколько же ей лет? Пролистал книжицу несколько раз, наконец, нашёл что-то связанное с комсомолом.
— Секретарь комсомольского комитета, — прочёл я вслух. — Ну, точно, Сатчан.
Набрал на дисковом аппарате номер, у нас дома до последнего таким пользовались, пока Москву не перевели на цифровую телефонию. Потом ещё долго он валялся на антресолях.
Только через пять гудков, когда я уже чуть не положил трубку, я услышал на том конце женское алё.
— Галя! Это ты? — обрадованно воскликнул я.
— Да. Кто это?
— Это Павел Ивлев. Я застрял в бухгалтерии. Можешь ко мне подойти?
Она почти тут же пришла. Наверное, прибежала.
— Что случилось? — взволнованно спросила она. — Где ты застрял?
Хорошо, спасателей не вызвала. Но, вообще, такая реакция о многом говорит. Человек она, мягко говоря, отзывчивый.
— Спокойно, спокойно! Ничего не случилось! — громко сказал я, увидев её испуганные глаза. — Главбух на совещании у Шанцева, а у меня ключей нет от кабинета. Не могу же я уйти и оставить его открытым.
— Почему? — не поняла она.
— Ну, может, тут деньги, ценные вещи… — начал перечислять я. — О! Печать организации.
Галя задумалась, а потом села за соседний стол.
— Тогда надо дождаться, — согласилась со мной она.
Мы просидели с ней минут пятнадцать, болтая о работе, о планах на будущее. Вернулась весёлая Изольда явно под шофе.
Мы с Галей пулей сбежали, пока она надевала сапоги. Если что пропадет, у нас алиби — Изольда после нас ушла.
Мы вместе вышли с завода. Галя провела меня на Ленина совершенно по-другому. Оказывается, от небольшой площади перед проходной завода через пустырь шла тропинка прямо к вокзалу. До дизеля ещё часа полтора, мы не спеша шли по Ленина, дружески болтая и улыбаясь. Нам нравилось общество друг друга, и мы не собирались это ни от кого скрывать.
Прошли мимо дома Аркадия и лоб в лоб столкнулись с Юлькой. С нашей Юлькой Вабищевич. Немая сцена. Упс, и что сейчас будет?