Ревизор: возвращение в СССР 3 (СИ)

  
Глава 17
 
13.03.1971 г. Дома у Домрацких-Ивлевых.
Наконец-то у меня появилось много свободного времени, чтобы заняться строительством! Бабушка, правда, снова попыталась меня остановить под предлогом того, что я буду мешать Аришке, но в этот раз я попытку заставить меня бездельничать решительно пресек:
— Ребенок выздоровел? Выздоровел! Так что немножко шума в состоянии вытерпеть. Если совсем некомфортно, то возьмите санки и погуляйте с малой несколько часиков. А мне работу надо делать, ремонт сам себя не сделает!
Как ни удивительно, но бабушка, которая никогда в карман за словом не лезла, аж оторопела, и, как-то странно на меня посмотрев, больше моей строительной активности не мешала. А у меня аж зуд был — дощечек набрал с разобранных поддонов уйму, давно хотелось заняться обустройством чердака. Первоначально перетащил их побольше на чердак, а потом принялся пилить и сразу же прибивать, перекрывая балки. Ножовка, даром что бэушная, была неплохой — не настолько хорошей, к сожалению, как французская, что у меня была в будущем на даче, но все же пилила вполне неплохо. Пахал без перерыва часа четыре с половиной, проигнорировав и призыв спуститься пообедать — знаю я своих женщин, спустишься покушать, тут же начнут интриговать, чтобы не пустить меня наверх. Тишины, им, понимаешь, хочется! И я же понимал прекрасно, в чем причина такого отношения к моей работе на чердаке — не верила бабка, что я чем-то толковым там занимаюсь. Привыкла, что Пашка больше фантазер, чем работник, и считала, что я занимаюсь баловством. Постучу несколько дней молотком, да и заброшу дело. Ну что же, скоро у кого-то будет большой сюрприз!
Спустился вниз, когда руки с непривычки начали буквально отваливаться, а ладони покрылись мозолями. Ничего, я это тело приведу в порядок! Еще пару месяцев работы над ним — и восемь часов подобной работы только вызовет у меня приятную усталость, а не нынешнее ощущение загнанной лошади.
Вечер прошёл в спокойной обстановке. Интенсивно занимались с бабушкой переводами с французского. Что-то уже начал реально понимать — это радовало.
Утром встал как обычно. Сбегал один на стадион, Славка еще вчера вечером предупредил, что с родителями куда-то с самого утра отправится. В детали он не вдавался, а я его вопросами пытать не стал.
Женщины затеяли большую стирку. После завтрака таскал воду вёдрами много раз. Погода замечательная, солнце уже греет. Воробьи чирикают. Скоро весна!
Скоро пойдём с бабулей по садовым участкам.
И я начну искать клад Цушко!
К обеду все умаялись, меня женщины припахали бельё отжимать. Типа, высохнет быстрее, если хорошо отжать. А то я не знаю!
После обеда весь утомленный женский коллектив рухнул спать. Мне тоже хотелось, но я предпочел вытащить на улицу побольше дощечек, и принялся пилить их по размерам балок — потом буду просто прибивать наверху, дело пойдет быстрее.
А потом мы рискнули все вместе пойти в баню. Я нёс Аришку, бабушка вещи. Мама тащила нашу домашнюю шайку специально для ребёнка. В целом, всё прошло удачно. Можно так и ходить в дальнейшем. Единственное, мне пришлось их долго ждать. Они меня предупредили, чтобы я не торопился. Нет, если бы с пивком и с фисташками ждать, то пожалуйста.А так, мне ещё и от уже знакомой технички досталось, что место долго занимаю. Пришлось выйти и ждать своих в холле.
Вернулись домой разморенные и уставшие. Шевелиться не хотелось. Мы сели вокруг стола на кухне и пили чай.
— Мам, а чем именно тебе Ахмад не нравится? — решил я разъяснить занимавший меня вопрос.
Я застал её врасплох, расслабленной после бани, и, когда я произнёс имя Ахмада, на губах мамы мелькнула едва уловимая улыбка. Ну, так и есть! Дед Арист прав.
Я не удержался и расплылся в улыбке. Манипуляторша…
Мама взглянула на мою довольную физиономию и смущённо заулыбалась. Бабушка сначала переводила взгляд с меня на мать, а потом сама обо всём догадалась.
— Ох, ты ж! — воскликнула она. — Надеюсь, ты не планируешь его к нам приводить? Здесь и так тесно!
 
Мама закрутила отрицательно головой.
— А Аришка с кем же будет? — сразу спросил я.
Скорее всего, она заберёт малышку к мужу. Я буду скучать!
Бабушка тоже смотрела на неё сквозь невольно набежавшие слёзы.
— Подождите! — запротестовала мать. — Вы меня что, уже списали, что ли? Я всего лишь хочу съездить с ним в музей в Брянск в следующую субботу.
Я рассмеялся. Похоже, мы поспешили — до свадьбы дело еще явно не дошло.
— Ну, так бы сразу и сказала. — проворчала бабушка, шмыгая носом и занялась растопкой печи.
— Ага! Вам скажешь что-нибудь… — ответила мама.
— Что за музей-то? — решил я разрядить обстановку.
— Художественный, областной. — гордо ответила мама.
— Музей — музеем. — сказал я. — А ещё он должен тебя в ресторан отвести.
Бабуля хмыкнула у печки. Что ты хмыкаешь? Скоро и тебя поведут. Вот напущу на тебя Ариста!
Неожиданно для себя, я почувствовал облегчение от того, что никто никуда не переезжает. Пока. Я только привык к моей новой семье. Мне нравились они обе — и мама, и бабушка. А Аришка так, вообще!.. Сегодня я, вдруг, понял, что по-настоящему привязался к своим женщинам, и, можно сказать, полюбил.
Мы все успокоились и разбрелись по койкам.
Утро понедельника прошло в штатном режиме. Пробежка, зарядка на турниках, водные процедуры. Славка был чем-то озабочен, решил его расспросить, оказалось, что он, часто пропадая у Либкиндов, всерьез волнуется за то, что там происходит. Даже боится Эмму одну оставить, мать у неё то и дело срывается на крик, а Славке за Эмму обидно. Она и так больше половины работы по хозяйству тащит, дети полностью на ней, если она не в школе. И никакой благодарности от матери!
Да, выбрал себе Славка возлюбленную. Но, говорят, совместное преодоление трудностей укрепляет союз.
После завтрака натаскал своим воды, и мы втроём, я и Комарцевы, пошли в школу. Никто уже из одноклассников не удивлялся и не обращал внимания на присутствие в нашем со Славкой тандеме Эммы. Да я и сам уже их иначе, чем Комарцевы, мысленно не называл.
В школе меня поджидал очередной привет от Пашки. На большой перемене меня остановил директор и сказал, что я, как победитель городской олимпиады по обществоведению, участвую в областной олимпиаде и надо будет ехать в Брянск через две недели. Ну зашибись, столько счастья и все мне одному.
В прошлой жизни я редко участвовал в олимпиадах, не считал нужным. Хотя, в принципе, это неплохой вариант для меня сейчас. Поддержать образ активного комсомольца. Вот только, раз отправляют на область, то и результат будут ждать высокий. А олимпиада по обществоведению. По советскому обществоведению! Не фонтан, прямо скажем. Если бы математика, другое дело было бы.
— Ясно, — ответил я немного ошарашенно. — А надолго все это мероприятие растянется?
— Да как обычно. Один день. Рано утром выедете, вечером вернетесь. Ничего нового.
— Хорошо. Надо так надо. Постараюсь не подвести, — бодренько отрапортовал я.
Ну что делать! Придется выделять время на то, чтобы ускоренно изучить за две недели весь учебник.
После школы поспешил на завод. Васи-негра опять не было на дежурстве. Когда же у него смена? Мне было очень любопытно узнать, под кого тут ОБХСС копает. Решил, что как только он мне попадется, попытаюсь с ним переговорить. Вряд ли он, конечно, мне всё выложит, но, если за него как следует взяться, может, хоть намекнёт.
Изольда больше не предпринимала попыток спихнуть на меня свою работу. Сидела и на счётах вымещала своё недовольство, костяшки прямо швыряла, а не перекидывала, так что они стучали с таким звуком, будто рядом гвозди заколачивают.
Я усмехнулся про себя, конечно, она расстроена, работать приходится.
Начал разбирать путёвки. Были и пятничные и одна путёвка субботняя. Знакомая фамилия — Фисенко и машина МАЗ-500. Номер машины Петровича я не помнил, но вряд ли у них тут на МАЗе ездят два водителя с одинаковой фамилией и отчеством.