Карты, золото, меч (СИ)

— Ты прав, — вздохнула незнакомка. — В свое оправдание могу сказать, что поначалу я приняла тебя за дружка нашего драгоценного Ричарда. Вот, держи.
Вытащив из-за пазухи знакомый позвякивающий мешочек, она бросила его Ивейну, который поймал мошну в воздухе. Что удивительно — судя по весу в нем было все до единой монетки. 
— Меня зовут Эмили. Без обид?
— В расчете, — Ивейн положил кошель на тумбочку, стоящую рядом с кроватью. — Я — Ивейн. Так собственно чем могу помочь?
— Мне интересно, что хочет от тебя мой отец.
— Твой отец? — Ивейн не мог и припомнить, кто из тех с кем он имел дело в последнее время мог быть наиболее подходящей кандидатурой на эту роль. 
— Джузеппе Сальваторе. 
— А-а-а, — протянул Ивейн и подумал, что он бы с удовольствием посмотрел на ту женщину, которая осмелилась выйти замуж за Джузеппе. Интересно, свадьбу он тоже играл в кромешной тьме? А церемонию вели два тролля? Впрочем, это уже не его дело.
— Прошлой ночью я случайно увидела как Грым и Крош вышвырнули какого-то бедолагу с мешком на голове неподалеку отсюда. А потом узнала в этом бедолаге того парня, у которого несколько дней назад опустошила карманы, — она виновато улыбнулась. — В общем, я навела кое-какие — говорят, тебя с братом арестовали за крупные долги, а один из людей моего отца внес за тебя залог. Это правда?
— Грым и Крош? — уточнил Ивейн.
— Тролли. Неплохие парни.
— Ага. А главное очень дружелюбные, — Ивейн вспомнил, как один из них чуть не переломал ему ребра. 
— Не злись на них, это их работа, — пожала плечами Эмили. — С виду они могут показаться грубыми, но на самом деле это не так. Грым, например, очень любит кошек. Причем, не в качестве ужина. Но давай ближе к делу.
— А почему ты просто не спросишь у своего отца? — заметил Ивейн.
— Если бы все было так просто, — поморщилась девушка. — Папа, наверное, до сих пор думает, что я пятилетняя девочка с косичками. Это как-то связано с Францом?
Ивейн слегка замялся, не зная стоит ли раскрывать перед девушкой все карты. С одной стороны перед ним стояла дочь того самого человека, который поручил ему работу, с другой — если бы Джузеппе захотел, он бы сам рассказал ей о том, что произошло. Видя его смятение, Эмили нетерпеливо дернула плечом.
— Слушай, я прекрасно знаю и о похищении Франца и о том, что в последний раз его видели около дома твоего дяди. Давай ты упростишь всем нам жизнь и просто расскажешь, все что знаешь. Быть может, я смогу помочь.
Что ж, думается, утаивать что-либо теперь не было никакого смысла. Собравшись с мыслями, Ивейн посвятил Эмили во всю его историю — начиная с того дня, когда в их трактир постучал Гилберт и закончив их походом к Крысло.
— Интересные дела, — задумчиво протянула Эмили. — Значит те, кто похитил Франца, уже знают, что ты идешь по их следу и отправили за тобой парочку убийц. Быстро они все разнюхали.
Ивейн вдруг вспомнил про жетон, который обронил один из головорезов. Он начал рыться в кармане штанов, висящих на спинке кровати, и только сейчас понял, что сидит перед девушкой в одном нижнем белье. Чувствуя, что невольно краснеет, Ивейн достал черный гладкий кругляшек и протянул его Эмили. Взяв безделушку в руки, она внимательно осмотрела его в лунном свете и цокнула языком. 
— Синдикат? Хм… Вроде настоящий, но цифры какие-то странные… Очень интересно. Знаешь, я могу попробовать узнать что-нибудь о владельце этой штуки. 
— Было бы неплохо, спасибо, — с искренней благодарностью ответил Ивейн. — А что вообще за Синдикат? Это наемные убийцы?
— Не совсем так, — протянула Эмили. — На самом деле, все куда сложнее. Но я знаю одного гремлина, который иногда выпивает с одним купцом, а на того работал один эльф…В общем, я постараюсь вернуться следующей ночью и рассказать все, что смогу достать.
— Спасибо. Не знаю, правда, зачем тебе влезать в эту историю.
— Любопытство, — девушка улыбнулась, но спустя секунду ее лицо вновь стало серьезным. — Но если без шуток, кто-то явно хочет навредить моей семье, а я не собираюсь просто стоять в стороне и смотреть. Ладно, в любом случае, я вернусь завтра в это же время. Оставь окно открытым — не то, чтобы я не смогла его взломать, но это сэкономит время нам обоим. А хозяину таверны еще и не придется тратиться на новый замок.
 
Даже не дождавшись ответа Ивейна, девушка накинула капюшон и бесшумно выскользнула в ночь. Растянувшись на кровати, он широко зевнул; через мгновение усталость все-таки взяла свое и он провалился в глубокий сон. Спустившись на следующее утро вниз, Ивейн увидел Гилберта и Кремня, ведущих оживленную беседу за дымящимися тарелками. Правда, сложно было назвать очередной монолог Гилберта беседой. Старик что-то увлеченно рассказывал, размахивая вилкой, пока гном старательно делал вид, что того попросту не существует. Ивейн заказал у подскочившего к нему сатира кусок кабанины, кружку пива и присоединился к своим спутникам. 
— Доброе утро, — произнес Гилберт, отвлекшись на миг от рассказа. — Что-то ты неважно выглядишь. Как спалось? 
В ответ Ивейн лишь пробурчал что-то невнятное, решив пока не рассказывать о своей ночной гостье. Конечно, это, наверное, было немного некрасиво с его стороны — все ж Гилберт и Кремень помогают ему выпутаться из всей этой истории и имеют право знать всю правду — но кто знал, может у Джузеппе и здесь есть свои уши. Вряд ли он обрадуется, узнав о том, что Ивейн каким-то образом путается с его дочерью. Так что, позавтракав, они выдвинулись в Пустой Карман, где располагался «Блеф».
  
Глава 7
 
… как вы, наверное, помните, подобным местам было уделено немало времени в моей прошлой книге. Но чтобы как можно более красочно и подробно передать читателям всю мерзость, пошлость и вульгарность подобных заведений, я, конечно же, счел своим долгом лично посетить каждый уголок, о котором упомянул… 
К. И. Шин, «Справочник по питейным, борделям и харчевням города Распутье. Том I» 
Признаться, когда Ивейн прибыл в Распутье, его неприятно поразил внешний облик города (конечно, жители потом поразили его еще больше, но это уже была совсем другая история). Как он уже успел понять во многом этому способствовало полное наплевательство местных властей, которых, похоже, устраивало то, что в некоторые ямы на дорогах могла провалиться запряженная телега, а крысы, рыскающие меж гор мусора, уже готовились основать собственную федерацию. Но, конечно же, отчасти вина лежала и на самих горожанах, многие из которых придерживались принципа «Живем одним днем, пока не умрем», мусоря, громя и разнося в пух и прах все и вся, что имело несчастье попасться на их пути (в защиту им будет сказано, что в Распутье это правило было отчасти оправдано).
Но вот район, получивший меткое название Пустой Карман, умудрялся выделяться даже на фоне самой распоследней трущобы. Снующие туда-сюда подозрительные типы с бегающими глазками, стальные прутья и решетки на каждом окне (те же, кто оными не обладал, были, как правило, разбиты или заколочены), свежие алые пятна на мостовых, громкие вопли, доносящиеся из темных проулков — все это Ивейн, Гилберт и Кремень успели повстречать за каких-то пару минут, проведенных в этой части города. Казалось, сюда брезговало заглядывать даже солнце, так как не успели они пройти и квартал, как светило тут же скрылось за тяжелыми тучами.
Чего тут хватало в избытке, так это харчевен, пивнушек, борделей, игорных домов и прочих забегаловок, каждая из которых была украшена какой-нибудь кричащей вывеской, обещавшей сказочные выигрыши, лучшую выпивку во всем Распутье и отлично проведенное время. Иногда завлекательные надписи были вдобавок снабжены подробными рисунками — и при виде некоторых из них даже ценитель живописи Гилберт краснел и стыдливо отводил взгляд.
Думается, такие люди и нелюди как их троица (без выбитых зубов, подбитых глаз, в штанах и без громкого амбре дешевой крепкой выпивки) были здесь диковинкой, так как некоторые местные завсегдатаи провожали их весьма недобрыми взглядами. К счастью, вместе с ними был Кремень, так что едва недобрый взгляд встречал на своем пути его секиру, как тут же превращался в «Ну-вообще-то-я-смотрел-в-другую-сторону-и-не-стоит-того-пара-тройка-лишних-монет».