Карты, золото, меч (СИ)

— Ну? Язык проглотили? Выметайтесь отсюда, да поживее, пока за решетку не угодили!
— Как скажешь, — вздохнул Ивейн, которому вдруг пришла в голову кое-какая идея и ступил к двери. — Пошли, Громхак. Жаль, что нам не удалось договориться с ним по-хорошему, но мы пытались. Видимо, придется расстроить господина Сальваторе…
Едва Крысло услышал про Джузеппе, как весь его боевой настрой враз улетел прочь — вжавшись в кресло, он с опаской глянул в окно, точно ожидая увидеть на улице самого Джуза. 
— Так-так-так, погодите минутку, — пролепетал Крысло. — Вы что, на Джуза работаете? Что вам надо?
— Именно так, — невинно улыбнулся Ивейн и облокотился о стол, чтобы потом несколько мгновений безуспешно пытаться оттереть с одежды маслянистое пятно. — Выкладывай все, что знаешь про Вильгельма — и может быть, мы замолвим за тебя словечко. Иначе тебе придется говорить не с нами, а с парочкой троллей — и уверяю, их методы тебе понравятся куда меньше.
Несколько секунду Крысло поерзал в кресле, посматривая то на Ивейна, то на Громхака, но потом затараторил:
— Так а что рассказывать-то. Ну, знал я Вильгельма, да. Мы с ним в одном казино познакомились…
— Казино? — переспросил Ивейн. — Как оно называется?
— Не помню, сто лет уж там не был,— замялся Крысло, но когда Ивейн вновь повернулся к двери, сдался. — Ладно, ладно. «Веселый игрок».
— В Распутье нет ни одного казино под названием «Веселый игрок», — покачал головой Громхак. — Не то чтобы я любитель азартных игр, но в руководителе по городу, о котором я рассказывал ранее, подобным заведениям было посвящено несколько обширных глав.
— Похоже, без троллей Сальаторе здесь все же не обойтись, — протянул Ивейн. — Если уж он не хочет с нами разговаривать…
— «Блеф»! Казино называется «Блеф», — выпалил Крысло.
— Прелестное место для новых знакомств, — поморщился Громхак и пояснил в ответ на недоуменный взгляд Ивейна. — Если мне не изменяет память, это где-то поблизости от Пустого Кармана — весьма злачного района, настоящих трущоб. Приличным людям и нелюдям там делать нечего.
— Сойдет, если картишки покидать хочется, а в кармане пусто, — проворчал Крысло. 
— Ладно, рассказывай дальше, — потребовал Ивейн.
— Ну, так вот, о чем это я… ах, да. Вильгельм тогда словил небольшой куш в рулетку и на радостях угостил меня выпивкой. Слово за слово, ну, мы стали иногда общаться — стаканчик пропустить или кости покидать. А еще он мне частенько всякую работенку подкидывал.
— И в чем она заключалась?
— Так, ерунда, — пожал плечами Крысло. — Товары для его лавки со склада перенести, за прилавком постоять и всякое такое. 
— Был я в той лавке, что-то не похоже, чтобы там шла бойкая торговля, — хмыкнул Ивейн, вспоминая пустые полки.
— Ну, уж не знаю, как у него там дела шли. Он мне не докладывал, — пожал плечами Крысло. — А как-то вечером — примерно месяц назад — шел я с Большого Базара и встретил Вильгельма около кабака какого-то, а он мне предложил немного подзаработать, выполнив одно пустяковое дельце — переписать отрывок из какой-то книжки в библиотеке и ему домой принести потом. Я и согласился. Делов всего ничего, а пара монет не помешают.
— А что мешало ему сделать это самому? — поинтересовался Ивейн.
— Я-то почем знаю, — шмыгнул носом Крысло. — Может, занят был или у него аллергия на библиотеки. 
— Но, естественно, проще испортить чей-то труд, чем потратить немного времени, — фыркнул Громхак и пробормотал. — Варвар. 
— Что-то еще? — спросил Ивейн.
— Да в общем-то и ничего, — оторвав от орка настороженный взгляд, Крысло почесал затылок. — Я отдал Вильгельму этот несчастный листок и больше его не видел с тех пор. А потом слухи пошли, что Вильгельма хлопнули. Кто и зачем — не знаю, клянусь, — быстро добавил Крысло. — Я к убийству твоего дяди отношения не имею. Да и зачем мне его трогать? Мне с ним делить нечего, общались мы нормально. 
— Вильгельм никогда не рассказывал тебе про гнома по имени Франц? 
— Неа, — шмыгнул носом Крысло. — У Вильгельма так-то полно знакомых в Распутье было, всех и не упомнишь.
 
Ивейн переглянулся с Громхаком, но тот лишь пожал плечами. Что ж, видимо, Крысло рассказал им все, что знает. Немного, но лучше, чем ничего. Во всяком случае теперь они знают, где искать знакомых Вильгельма.
— Хорошо. Но если ты где-то соврал… — с угрозой произнес Ивейн.
— Чтоб мне Священный Диск на башку тюкнулся, — перебил его Крысло. — Вот матерью клянусь, все как на духу выложил. 
Ивейн уже ступил к порогу, как его остановил Громхак.
— Одну секунду, — глаза орка недобро блеснули из-за стекол очков. — Ты все еще должен мне один серебряный за порчу библиотечного имущества.
— У меня нет денег, — буркнул Крысло. — Ты вокруг-то посмотри. 
Оглядевшись, Громхак тяжело вздохнул — но после вдруг хитро улыбнулся. Подойдя к Крысло — который судорожно вцепился в подлокотники — орк без каких-либо усилий приподнял кресло, достал лежавшую на полу книгу и, оглядев ее с обеих сторон, сунул за пазуху. Следом он разжал пальцы — и кресло, грохнув о пол, повалилось на бок вместе со своим хозяином.
Оставив позади тихую брань, они вышли на улицу, где их ждали переговаривающиеся Кремень и Гилберт — точнее сказать, говорил только второй, пока гном, скрестив руки на груди, упрямо смотрел прямо перед собой, не ведя и бровью. Видимо, он решил игнорировать старика, пока тот не умолкнет — правда, не сказать, чтобы эта тактика возымела успех, так как его собеседника ни капли не смущало отсутствие какой-либо реакции на свою болтовню.
— Как думаешь, он что-нибудь знает о Франце? — спросил Гилберт, когда Ивейн вкратце пересказал им разговор с Крысло.
— Вряд ли, — ответил Ивейн. — Стоило мне лишь заикнуться про Сальваторе, как Крысло чуть в обморок не упал со страху — не думаю, что он посмел бы перейти дорогу Джузу. Что ж, теперь нам нужно проверить этот «Блеф», — Ивейн поднял голову, и увидев тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот взорваться, протянул. — Однако, думаю, это стоит отложить на завтра.
Часть пути они проделали вчетвером, но потом их пути разошлись — Громхак, откланявшись, направился наводить порядок в своей библиотеке, а они втроем пошли в «Храп кабана». Да-да, именно втроем, так как Кремень похоже действительно был полон решимости не оставлять Ивейна ни на миг, боясь, что он испарится как и его дядя. Едва зайдя в таверну гном первым же делом направился к ее хозяину и хоть сатир тоже не знал гномьего языка, но зато как и любой представитель торгово-рыночно-услуги-продающей братии прекрасно понимал язык монет.
Поздно ночью, отужинав, Ивейн лежал на кровати, заложив руки за голову и смотря в потолок, где одинокий паучок терпеливо плел себе жилище — признаться, устал он как паховая лошадь, но сон к нему не шел. Окно было раскрыто настежь, на улице с вечера накрапывал мелкий дождик, а внизу кто-то заплетающимся языком пытался раз за разом затянуть громкую песнь. Брань и ругательства ничуть не останавливали любителя погорланить на ночь глядя — но вот послышался громкий звон, шум падающего на пол тела, а после, наконец, наступила блаженная тишина. Ивейн уже почти задремал, когда услышал тихий звук со стороны окна, а после кто-то прошептал:
— Эй, ты спишь?
Ивейн открыл глаза, поначалу подумав, что это ему снится — ведь на широком подоконнике сидела та самая девушка, обокравшая его на торговой площади. Платье она сменила на плащ-накидку и узкие черные штаны, вместо туфель на ее ногах сидели кожаные башмаки.
— Ты? — с изумлением спросил Ивейн.
— А ты кого ждал увидеть? — произнесла она.
— Если честно, то никого, — ответил Ивейн, присаживаясь на кровати. — Что ты тут делаешь?
— Ну, вообще-то, — девушка сняла промокший капюшон и тряхнула волосами, орошая все вокруг тучей брызг, — воспитанные люди сначала знакомятся, а потом задают вопросы.
— А еще воспитанные люди не лезут в чужой карман, — заметил Ивейн.