Карты, золото, меч (СИ)

— А что конкретно ты хочешь найти в «Блефе»? — спросил Гилберт, переступая через спящего посередине улицы бродягу. 
— Кого-нибудь из знакомых Вильгельма, — ответил Ивейн. — Если он и впрямь частенько там ошивался, кто-то да должен был его запомнить.
Они уже хотели спросить дорогу у кого-нибудь, кто пока еще худо-бедно ворочает языком (время уже шло к полудню, так что это могло стать проблемой) и остановились с этой целью на углу возле паба «Бьет в голову», как к ним подскочила скучающая у дверей невысокая девушка. Губы ее были размалеваны ярко-красным цветом, на голове щетинился зеленый ежик, а одета она была в кислотно-оранжевую рубашку без рукавов, подвернутую до живота, грубо обрезанную чуть выше колен юбку и высокие кожаные сапоги. 
— Эй, парни! — она вытащила из-за спины большую дощечку, на которой кто-то накарябал: «КРУЖКА + КРУЖКА = ДВЕ ТРИ КРУЖКИ!». — Только сегодня — три пинты по цене двух! Выгодное предложение, не так ли?
— Спасибо, но вообще-то мы ищем… — начал было Ивейн, но не успел он закончить, как девушка его перебила.
— У нас есть эль — садись, да пей! Вкусный, шипучий, на каждый случай! — тараторила она выученный назубок текст. — Пучит от эля? Бери медовуху! А с ней отбивную — набить себе брюхо! Нечем жевать? И тут не проблема! Спешите, бегите — супы за полцену…
— Были бы рады заглянуть, но мы ищем казино под названием «Блеф», — быстро произнес Ивейн, пользуясь тем, что девушка на миг умолкла, чтобы перевести дыхание. — Не подскажешь, где оно находится?
— «Блеф»? — девушка нахмурилась и с подозрением оглядела всю троицу с головы до пят. — Слушай, вы вроде приличные ребята — во всяком случае с виду — так что если хотите картишками перекинуться, то могу подсказать вам куда более подходящее место. В «Блефе» одна шантрапа собирается и крупье там жульничают по-черному. Да и воду для пива там в сточной канаве набирают — и это я не для красного словца, у них действительно на заднем дворе огроменная такая яма, куда стекает всякое… ну, в общем, ты понял.
— Мы идем туда по делу, а не играть, — сказал Ивейн и похлопал по внутреннему карману куртки, где лежал кошель с монетами. — Слушай, давай так — отведи нас в «Блеф», а я в долгу не останусь. Идет?
Девушка округлила глаза, опасливо огляделась и перешла на громкий шепот:
— Ты что, совсем больной? Здесь деньгами светить нельзя! 
И действительно, несколько местных жителей, стоявших неподалеку, с интересом уставились прямо на Ивейна, услыхав, что у него водится монетка-другая. Один из них — коренастый парень с переломанным носом — что-то шепнул своему другу и вот они оба уже направлялись в их сторону, спрятав руки под плащами. Завидев это, Кремень громко прокашлялся и многозначительно похлопал по своей секире — незнакомцы застыли на месте и переглянулись, словно прикидывая риски. Но, видимо, они все же решили, что целая голова на плечах им еще пригодится, так как через миг растворились в ближайшем проулке.
Девушка согласилась отвести их к «Блефу» — правда, им пришлось немного подождать, пока она не доработает свою смену и не сдаст табличку — и вот, как следует повиляв по Пустому Карману, они, наконец, остановились у невысокого здания с заколоченными окнами.
— Мы на месте, — сообщила девица. — Вот твой драгоценный «Блеф».
— А он вообще работает? — с сомнением спросил Ивейн.
— Ну, конечно, — фыркнула девушка и похлопала его по руке. — Ладно, красавчик, береги себя. Если что, заглядывай — сделаем тебе скидку. Где меня искать ты знаешь.
С этими словами она упорхнула обратно, отмахнувшись от обещанных Ивейном денег. Едва войдя вовнутрь все трое — даже Гилберт, не расстающийся с любимой трубкой — зашлись в диком кашле. И немудрено — весь зал был буквально пропитан дымом, клубящимся под потолком пеленой смога. Казалось, у каждого находящегося здесь в зубах или лапах торчала сигара, мундштук или самокрутка, а то и не одна. Ивейн заметил, что чем больше на столе лежало монет, тем яростней дымил их владелец — в особенности ему запомнился лопоухий гоблин, пыхтящий каким-то хитрым устройством, напоминающим трубку с девятью чашами.
 
Несмотря на неказистый вид, «Блеф» был забит под завязку. Куда ни кинь взгляд, всюду бросали кости, перекидывались в карты или напряженно вглядывались в подпрыгивающий на колесе рулетки шарик. Те, кому улыбнулась удача, с радостными воплями выхватывали из рук крупье свой выигрыш, чтобы через миг тут же поставить монеты обратно. Проигравшие же сыпали проклятиями на всех известных им языках, сотрясали воздух кулаками и топтали собственные шляпы — но, как ни удивительно, Ивейн не заметил ни одной драки.
Возможно этому способствовали два вооруженных бугая, сидящих в углу зала около железной двери с небольшой заслонкой. Светлая — почти бледная — кожа, заплетенные в косички бороды и синюшные татуировки с замысловатыми узорами, покрывающие их руки, выдавали в них уроженцев сурового севера — норсов. 
В противоположном углу за большим прямоугольным столом, вокруг которого толпилось с три десятка людей и нелюдей, сидел гремлин с коричневой кожей, квадратной шляпкой и круглыми очками с оранжевыми стеклами, умостившимися на крючковатом носе. Он умудрялся делать сотню дел одновременно — принимать ставки и отдавать выигрыши, попыхивать сигарой, делать пометки в небольшую книжицу, писать на доске, висящей позади него, отпихивать ногой особо нетерпеливых игроков и вопить: «Пять к одному на то, что Дуболом сегодня отдубасит Крепыша! Пять к одному! Эй, ты, хватит стоять тут просто так, либо ставь, либо вали! Нет-нет-нет, Беркли, в долг больше не принимаем! Нет, я не приму твой золотой зуб — тем более, мы оба знаем, что он медный. Нет, твоя жена нам тоже не нужна, и не надейся. Боги всемилостивые, засунь назад свой искусственный глаз, ты мне весь народ распугаешь!». 
Справа же от него находилась длинная стойка, за которой мрачный лысый верзила с таким усердием протирал кружку, будто надеялся проделать в ней дыру (правда, тряпка в его руках выглядела так, что, наверное, работало его мытье ровным счетом наоборот). Именно туда и направился Ивейн, справедливо полагая, что кому как не трактирщику знать в лицо местных завсегдатаев. 
— Извините, — обратился Ивейн к мужчине. — Я ищу того, кто ответит на пару моих вопросов.
— Ищи, — буркнул тот, даже не подняв взгляда.
— Я слышал, раньше здесь частенько бывал человек по имени Вильгельм. Мужчина, лет так сорока, любит поиграть и... — здесь познания Ивейна о собственном дяде иссякли, но, судя по всему, этого хватило, так как не успел он закончить, как бугай аж чуть не выронил бокал из рук. 
— Сотню раз уже говорили, хотите найти этого недоноска — ищите сами! — рявкнул он. — В «Блефе» ему больше не рады и вход сюда ему заказан! Сами бы заплатили, чтоб найти этого мерзавца — между прочим, он нам до сих пор кучу денег должен!
Ивейн едва не закатил глаза, услыхав об очередном долге его двоюродного дядюшки. 
— А кто еще искал Вильгельма? — спросил он. 
Вместо ответа бармен достал из-под стойки увесистую дубинку и с угрозой в голосе произнес:
— Так, а теперь слушайте сюда. Катитесь отсюда или вон те ребятки, — он указал на двух громил, наблюдавших за их разговором, — вам с этим помогут. Усекли?
Тяжело вздохнув, Кремень пошел огибать стойку — видимо, для того, чтобы пустить в ход пускай и грубые, но действенные аргументы — но Ивейну пришла в голову идея получше, чем затевать драку на пустом месте.
— Как тебя зовут, приятель? — вдруг спросил он.
— А что? — захлопал глазами верзила, явно застигнутый врасплох столь неожиданным вопросом. 
— А то, что когда твой хозяин спросит, по чьей вине он упустил этого прохвоста — а вместе с ним и свое золото — я просто назову твое имя, — пожал плечами Ивейн.
— Так погоди, ты что-то про Вильгельма знаешь? — протянул здоровяк и поскреб лысину.
— Может и знаю. Но какая уже разница, — зевнул Ивейн и сделал вид, что хочет направиться к двери. — Ладно, нет так нет. Не буду настаивать.