Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

Драко не отвечает, потупившись, и Риддл решает, что ему удалось до него достучаться.
— Даю тебе еще один шанс, — великодушно заявляет он. — Ветхий кусок тряпки мог и ошибиться. Будущее относительно и зависит от наших решений. Докажи свою верность: всего-то нужно убедить меня, что преданность Темному Лорду для тебя превыше собственных чувств и желаний. Причини девчонке боль, заставь ее кричать и просить пощады. И ты будешь прощен, мой юный друг.
— Сюда, грязнокровка, — Гермиону грубо притягивает за локоть Яксли.
Но Драко доказывает, что всецело предан лишь своей возлюбленной. Резким движением он разбивает Яксли нос и злобно рявкает:
— Не смей ее так называть!
От неожиданности и боли Пожиратель выпускает дрожащую Гермиону и хватается за лицо, а Драко, улучив момент, придвигает ее к себе и берет под защиту.
— Убей девчонку, Белла, — Риддл делает неопределенный взмах рукой. Его змеиные ноздри подрагивают от ярости. — Она больше не представляет для нас ценности.
Беллатриса обнажает темные зубы в довольном оскале и надвигается на Гермиону, выставив вперед свою устрашающую крючковатую палочку.
«Expelliarmus! Expelliarmus!!!» — мысленно надрываюсь я, чувствуя себя полным нулем в невербальной магии. Из-за нарастающей паники колотится сердце и перехватывает дыхание: обливаясь потом, я осознаю, что моя подруга вот-вот будет убита.
— Не трогайте ее! — хором вопим мы с Драко, и тот мгновенно закрывает Гермиону собой.
Беллатриса, оказавшись в сложном положении, грозно восклицает:
— Прочь, мальчишка! Ты опозорил наши семьи! Сейчас же отойди, или я убью тебя вместе с ней!
— Не вздумай! — Нарцисса Малфой срывается с места так стремительно, что Люциус не успевает ее остановить. — Если собралась прикончить моего сына, для начала убей меня!
— Цисси! — Беллатриса буквально задыхается от возмущения и по-детски обиженно смотрит на сестру, не опуская палочку. — Ты обезумела? Наш долг — и долг Драко — служить Темному Лорду!
Волдеморт разражается мерзким свистящим хохотом.
— Как поступишь, милая Белла? Будешь умницей и проявишь непогрешимую покорность или предашь своего господина ради вероломной сестрицы?
Сообразив, что свояченица не остановится ни перед чем, дабы угодить возлюбленному хозяину, и без промедления разделается с Нарциссой, Люциус проявляет небывалую прыть и обезоруживает Беллатрису. Как только ее палочка попадает ему в руки, он ломает ее пополам. Все присутствующие замирают от потрясения. Драко и Гермиона смотрят на Малфоя-старшего во все глаза, а у его супруги невольно открывается рот.
Беллатриса со свирепой гримасой издает звериный рев и бросается к зятю, держащему обломки ее оружия, грозясь расцарапать тому лицо, но оказывается бессильна под прицелом его палочки.
Едва я замечаю, что разгневанный Риддл поднимает свою палочку, дабы закончить балаган и убить всех неугодных, как зал вдруг погружается в настоящий хаос.
Воспользовавшись моментом, когда внимание Волдеморта отвлечено, сюда врываются члены Ордена — я различаю фигуры Люпина, Грозного Глаза и Кингсли, как тотчас же пространство заполоняют разноцветные вспышки заклинаний.
Наступает полный абзац, как сказал бы дядя Вернон. Хотя у меня на языке сейчас вертится совсем другое слово.
— Как же вы все мне осточертели! — в ярости кричит Нарцисса, магией отбрасывая от себя Яксли, и я поражаюсь скрытой силе этой лишь на вид хрупкой женщины. — Убирайтесь из моего дома! Убирайтесь раз и навсегда!
Переключаться было ошибкой — в меня рикошетит чье-то оглушающее заклятие, от которого я не успеваю защититься. Впервые в жизни я чувствую на себе всю его мощь и, сбитый с ног, отключаюсь. Но в благословенную темноту проваливаюсь только на пару мгновений.
— Rennervate! — на меня насылают чары, приводящие в сознание.
Кто-то близкий и бесконечно дорогой, прильнув ко мне, пытается привести меня в чувство.
— Ты цел?
Я издаю мычание, выражая положительный ответ, и слышу вздох облегчения. Его дыхание напрочь сбивается. Похоже, этот кто-то до смерти испугался.
 
Он крепко сжимает меня и, глядя прямо в мои затуманенные глаза, произносит:
— Я с тобой. Я умру за тебя. Верь мне и борись.
И я верю. Даже появляются силы сражаться.
Лежа на ледяном каменном полу и уставившись в обеспокоенное лицо, заслонившее собой весь остальной мир, я вижу столько боли и сожаления, что понимаю: и Драко, и Гермиона не лгали — будь его воля, он скорее принял бы на себя с десяток Круциатусов, лишь бы меня не трогали.
— Давай же. Нужно подняться, — Северус берет меня за руку и помогает встать.
В памяти всплывают слова Малфоя.
«Он порвать за тебя готов. Думал, это я отравил тебя порошком, чуть не четвертовал меня. Будь уверен, ты самое ценное сокровище в его жизни».
Голова дико раскалывается. Дезориентированный, я оглядываюсь в поисках своего главного врага. Мы стоим прямо посреди поля боя, и заклинания не долетают до нас только из-за прочного щита, выставленного Снейпом.
А потом я вижу старца в алой мантии с золотыми звездами — его длинные серебристые волосы и борода развеваются от мощи чар, сотворяемых сухой морщинистой рукой. Он делает то, что никогда не было бы мне под силу, не окажись наши с Риддлом палочки сестрами, — заставляет Волдеморта покрыться испариной от прилагаемых в схватке усилий. В красных глазах, подсвеченных всполохами проклятий, видны досада, тревога, ненависть — а я, как тогда, в Министерстве, четко осознаю, что появление Дамблдора подарило нам огромные шансы на жизнь.
Следом взгляд цепляется за другую удивительную картину: я наблюдаю за происходящим точно во сне. Люциус Малфой филигранно сбивает с ног Макнейра, который секунду назад выпустил в сторону Драко и Гермионы сноп зеленых искр.
— Прочь! — властно бросает он, оглушает бывшего союзника, отнимает у него палочку и вручает ее Гермионе. — Ваше временное оружие, мисс Грейнджер.
Как-то так Малфои и принимают в семью?
Ошарашенная Гермиона берет палочку из рук Люциуса, что приходится весьма кстати, поскольку Макнейра сменяют старшие Нотт, Крэбб и Гойл.
Дерущиеся бок о бок Малфои и Гермиона представляют собой невероятное зрелище для каждого, кто знает этих людей лично.
В поле зрения опять появляется Пэнси Паркинсон, под шумок решившая бежать, но Гермиона быстро ее замечает.
— Куда-то собралась, мерзавка? — обретя оружие, моя подруга вновь ощутила почву под ногами. Сейчас она полна решимости и крайне рассержена.
— Забыла спросить у грязнокровки, — кривится Пэнси и кидает в нее проклятие, а затем торопливо пытается пробиться к выходу через град заклинаний.
Гермиона отражает посланный в нее луч.
— Это тебе за Гарри! — гневно восклицает она и насылает на Пэнси летучемышиный сглаз. Стая маленьких злобных существ тут же атакует слизеринку, норовя ослепить когтями. — А это — за то, что хотела подставить Драко!
Визжащая Пэнси пускается в дикий пляс, продолжая отмахиваться от кровопийц, которые вьются вокруг ее головы.
— Не подставить, а спасти, идиотина! — взмахом палочки взлохмаченная Паркинсон избавляется от летучих мышей, но утихомирить свои ноги ей не удается — Гермиона разоружает ее. Испугавшись, слизеринка обезьяньими прыжками ретируется из зала туда, куда ее увели в первый раз, мимоходом осыпая Гермиону ужасными ругательствами.
Тем временем мы с Северусом, который обороняет нас, перемещаемся в сторону Волдеморта, куда стекаются остальные члены Ордена. В опасной близости Грюм сражается с Беллатрисой Лестрейндж, уже раздобывшей чью-то палочку. Перевес не в его пользу — чувствуя протекцию повелителя, Пожирательница словно подпитывается адским огнем и борется все азартнее и безумнее. Даже с чужим оружием она сейчас непомерно могуча.
Нагайна чем-то напоминает Беллатрису — она яростно защищает хозяина, не подпуская к нему никого ближе чем на два метра. Мгновение назад змея лишила жизни Гестию Джонс: под бездыханным окровавленным телом волшебницы расползается темная лужа.