Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

— До-обрый день, сэр, — на ходу выдавливает друг.
Я смотрю вперед — на источник его ужаса, и встречаюсь глазами со Снейпом. Профессор безмолвно идет нам навстречу, явно направляясь из Хогвартса куда-то по своим делам.
Зельевар отстраненно, бесстрастно смотрит сквозь меня, будто потолок и стены гораздо интереснее персоны Гарри Поттера, и не удостаивает ни приветствием, ни простым кивком.
Сердце точно пронзает стрелой. Широкая улыбка сползает с моего лица, окружающий шум исчезает, я застываю и смотрю на него, без тени сомнения понимая: ни одна вещь в этом мире — кубок по квиддичу, отмена экзаменов, да даже победа над Волдемортом — не принесет мне такого счастья и успокоения, как ЕГО возвращение в мою жизнь. Все эти мимолетные прикосновения и едва заметные усмешки... Мы понимали друг друга, общаясь взглядами и жестами. О боги, как я не хочу все потерять! Что это за чувство? Почему так щемит в груди?
По обычаю кисло скривившись, но не произнеся ни слова, Снейп отводит взор и устремляется прочь. Через несколько секунд я нахожу силы обернуться, но фигура профессора уже растворяется в толпе громкоголосых студентов, вернувшихся из Хогсмида.
Что ж, беспокоиться не о чем: Снейпу проще простого не выдавать в себе моего бывшего любовника — на его лице при случайной встрече со мной не дрогнул ни один мускул.
И не поймешь — лицедействует он, или я и впрямь стал ему совершенно безразличен...
— Не стой, как истукан! — поторапливает Рон. — Будто демона увидел! Давай быстрее, а то он вспомнит, что не снял с нас баллы за грязь на ботинках, и, чего доброго, вернется.
*
Вторая неделя декабря ознаменовалась жутким событием. В понедельник во время утренней почты все совы еще не успевают улететь, как по Большому залу тут и там начинают раздаваться ошеломленные возгласы. В руках студентов и преподавателей мелькает «Ежедневный пророк», на первой полосе которого устрашающий заголовок гласит: «Пожиратели жестоко казнили бывшего директора школы Дурмстранг Игоря Каркарова».
— Он знал, что так будет, — бормочет Гермиона, погружаясь в чтение статьи, где говорится, что Каркаров, последние полтора года находившийся в бегах, был пойман приспешниками Темного Лорда на севере Европы. — Помнишь? Когда два года назад расспрашивал Снейпа о метке. Он уже тогда представлял собственную участь.
Я киваю и бросаю взгляд на профессора. Тот с безучастным видом пробегает глазами по строчкам, а затем, отложив газету и придвинув к себе тарелку, принимается завтракать. Невероятный самоконтроль: я бы на его месте не то что есть, а пошевелиться бы от потрясения не мог. Впрочем, он наверняка взволнован, но старается не показывать этого, ведь многие лица в зале сейчас повернуты к нему.
Теперь мое беспокойство с каждой минутой растет в геометрической прогрессии, как и понимание, что ни в коем случае, что бы ни произошло, нельзя выдать наши отношения. Пожиратели во главе с Волдемортом мстят предателям, и это, по всей видимости, только начало...
На вечерней отработке Снейп не в духе. Он яростно листает эссе четверокурсников и резкими движениями пера оставляет подросткам язвительные комментарии, которые явно в дальнейшем скажутся для них психологическими травмами. Я тем временем кромсаю хвосты гриндилоу и раскладываю их по банкам, стараясь вести себя как можно тише. Безумно хочется поговорить с ним, спросить, в порядке ли он после утреннего известия, но чутье подсказывает, что так можно нарваться и на какое-нибудь Непростительное.
Когда в дверь стучат, Снейп быстрым движением палочки раздраженно распахивает ее, даже не удосужившись сказать «Войдите». Увидев, кто стоит на пороге, я невольно открываю рот. В класс неторопливо входит министр магии Руфус Скримджер.
Это наша первая встреча: я тут же отмечаю его пытливый металлический взгляд, мгновенно оббежавший все вокруг и словно просканировавший все делатели не хуже волшебного глаза Аластора Грюма, а еще — рыжеватые волосы с проглядывающей сединой и сухое, недовольное лицо, испещренное сеткой мелких морщин.
 
— Добрый вечер, господа, — гость легко склоняет голову в качестве приветствия. — Прошу извинить за мой поздний визит, но к одному из вас у меня есть безотлагательное дело. Сразу перейду к нему: мистер Поттер, не сочтите за труд выйти со мной для приватной беседы.
— Простите, сэр, но...
— При всем уважении, господин министр, — невозмутимо вмешивается в диалог Снейп, пресекая мое жалкое блеяние. — В данный момент мистер Поттер отбывает дисциплинарное взыскание, и его временем в ближайшие два часа распоряжаюсь я. Он должен быть в своей гостиной ни минутой позже отбоя, и наказание я ему не сокращу. Посему для приватной беседы вы можете явиться в другой день и час, либо вызвать Поттера в Министерство. По согласованию с директором Дамблдором, разумеется.
— Мистер Снейп, — без тени улыбки Скримджер поднимает бровь и сжимает губы в тонкую линию. — В свое время вы наделали немало шуму в Визенгамоте, я прекрасно помню ваш омерзительный нрав. Но поверьте, даже самого строптивого дракона можно приструнить. Нужно только знать эффективные способы... Дамблдор доверяет вам, чего не могу в полной мере сказать о себе. Знаете ли, бывших авроров не бывает.
Пожалуй, сейчас они со Снейпом могли бы посоревноваться за звание главного козла Хогвартских окрестностей, но не уверен, кому из них достались бы все лавры.
— К чему эта непревзойденная тирада, господин министр? — насмешливо интересуется профессор, явно разозленный столь пренебрежительным тоном. — Явились в Хогвартс оттачивать приемы софистики? На страницах «Пророка» у вас это и без того блестяще получается.
— Вы правильно подметили мое назначение, — игнорирует колкость Скримджер и смахивает с рукава идеально выглаженного комзола несуществующую пылинку. — Я министр, и мое слово в магической Британии — закон. Поттер идет со мной.
Мне ничего не остается, как, оглянувшись на раздосадованного Снейпа, выйти в коридор. Шагая по пустынным коридорам подземелий, перед отбоем погруженных в тишину, Скримджер находит какую-то коморку и, удостоверившись, что за нами никто не наблюдает, пропускает меня внутрь.
Судя по легкому запаху трав, который за долгое время так и не выветрился из стен закутка, здесь раньше хранились ингредиенты для зелий. Стоит напрячь извилины, представить карту Мародеров и расположение подземных объектов на ней, и я вспоминаю, где мы.
— Не сочтите за грубость, сэр... Но вы собираетесь беседовать в... заброшенной аптекарской кладовой?
— Видите ли, мистер Поттер, — Скримджер, изобразив подобие улыбки, зажигает свет на кончике палочки и накладывает на помещение заглушающие чары. — Директор Дамблдор всячески препятствовал нашей с вами встрече. Вероятно, у него были на то известные лишь ему одному причины, но, так или иначе, я был вынужден импровизировать. Можете считать мой визит неофициальным, а кладовую — приватным местом для беседы.
— О чем же вы хотели со мной поговорить?
— О содействии и взаимовыручке. О помощи друг другу в эти непростые для всех времена, мистер Поттер.
Мне порядком надоедает ходить вокруг да около, и Скримджер видит это по моему лицу.
— Вы ведь слышали о произошедшем с Игорем Каркаровым. Пожиратели множатся в числе, становятся все сильнее и мстительнее, заходят дальше в своем терроре. Убиты уже сотни магглов. От пойманных аврорами преступников польза есть только поначалу — они докладывают все, что знают, но о дальнейших планах Темного лорда, конечно, не осведомлены. Мирные волшебники на грани паники, и если она начнется, то мы погрузимся в хаос... Я перейду к сути, мистер Поттер. Вы — Мальчик, который выжил после Убивающего заклинания и сделал Темного Лорда жалким бесплотным духом. Люди верят вам, видят в вас надежду. Дайте им почувствовать себя защищенными, подарите уверенность в силе властей, позвольте засыпать с мыслью, что никакие Темные силы не навредят их семьям, поскольку мы — и вы вместе с нами — этого не допустим. Согласитесь на интервью с журналистами «Ежедневного пророка», поучаствуете в официальной пресс-конференции. Станьте добрым вестником, громким гласом правительства, убедите народ, что у нас все под контролем!