Вы весь дрожите, Поттер (СИ)

Все под контролем? Серьезно?
— Что, если я откажусь? — вскидываюсь я, с отвращением думая о том, в какую лживую, мерзкую историю меня пытаются втянуть.
— Другой подобный разговор не состоится. И вы упустите мое предложение. Должен предупредить, что ваше решение способно с легкостью разрушить судьбы других людей.
— Намекаете на моих близких? — вспыхиваю я, и Скримджер поднимает ладонь.
— О, Гарри. В этой войне рискует пострадать кто угодно. И я, и вы. И дорогие вам люди.
Расслышав в этих словах скрытую угрозу, я хватаюсь за ручку двери и серьезно говорю:
— Спасибо за предложение, сэр, вынужден его отклонить. Мне нужно вернуться на отработку. С вашего позволения.
Уязвленный Скримджер понимает, что повлиять на меня сейчас не удастся, и выходит следом. Глава магической Британии, вылезающий из пахнущей розмарином и кориандром (прямо как на кухне у миссис Уизли) темной коморки, выглядит столь комично, что я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.
Мы холодно прощаемся, и я возвращаюсь в класс. Хмурый Снейп ожидает меня, стоя у книжных стеллажей и скрестив руки на груди. Он выглядит слегка встревоженным, но ни о чем не спрашивает. И тогда я подаю голос первым:
— Сэр... Спасибо, что в очередной раз за меня заступились. Знаю, вы хотели помочь мне избежать неприятной беседы.
Я и не надеюсь на ответ, но мои ожидания не оправдываются.
— Не стоит благодарности.
Он уже собирается было уйти в свой кабинет, но внезапно останавливается.
— И еще, Поттер. Вы моя головная боль. А вы не понаслышке знаете, как это тяжело — когда головная боль овладевает вами. Я отменяю отработки. Играйте в свой квиддич. С недавних пор уныние на вашем лице перестало вызывать во мне приятное удовлетворение.
====== Вечер откровений ======
There are many things that I would like to say to you
But I don’t know how
Because maybe you’re gonna be the one that saves me
And after all you’re my wonderwall
«Wonderwall» by Oasis
Таким рассерженным я не видел Дамблдора с конца четвертого курса, когда он был в ярости от Барти Крауча-младшего, который обвел всех вокруг пальца. Директор ужасно разозлился на Скримджера, узнав, что тот приехал в Хогвартс под предлогом обсуждения насущных политических дел, а сам в беседе ненароком разведал, где я, и потом с легкостью нашел меня.
Мне, безусловно, приятно, что профессор на моей стороне и стремится меня защитить, но я стал избегать приватных встреч с ним, ведь на любой из них рискую выдать наш со Снейпом секрет.
Тревога и грусть стали главными спонсорами праздничных дней. Еще никогда в это время года мне не было так гадко и еще никогда не приходилось с подобной старательностью скрывать свое внутреннее состояние.
После нападения среди студентов остались лишь старшекурсники — и то, далеко не все, так что Рождество в Хогвартсе мы проводим в очень скромной компании. Из гриффиндорцев — я и Гермиона, твердо решившая не оставлять меня в одиночестве; из слизеринцев — конечно же, Малфой, коему нельзя появляться в родном доме; и парочка учащихся с других факультетов.
Мы завтракаем, обедаем и ужинаем за одним длинным столом совместно с преподавателями, а потому играть свою роль приходится убедительно. Каждый из нас сейчас словно на ладони вместе с собственными эмоциями и реакциями. Я весел и учтив со всеми, кто обращается ко мне, только вот смотреть в глаза Снейпу удается с большим трудом.
Не понимаю, как смириться с произошедшим, но я должен. Иначе мы не сможем дальше сосуществовать в школе.
За этот месяц спасительная надежда окончательно улетучилась: ничего более не оставалось, как бросить затею добиваться внимания и расположения зельевара, настоятельно попросившего оставить его в покое. Все равно что обращаться к скале с просьбой обернуться оврагом.
Еще до начала рождественских каникул я прислушался к его совету и все-таки вернулся на тренировки, возглавив гриффиндорскую сборную. И, хотя это не слишком-то обрадовало МакГонагалл, всемером мы приняли решение не убирать Джинни с позиции ловца. Для меня оно было непростым, но тактика команды и замысловатые маневры уже полтора месяца прорабатываются с учетом сильных сторон младшей Уизли и ее фирменных приемов. Если я беру сноровкой и напором, то она, подобно Малфою, в игре хитра и изворотлива, и это может сыграть нам на руку: она будет достойным противником слизеринцу. Для тренировок я отдал ей свою «Молнию», и все пошло как по маслу. Во время матча метла сослужит Джинни хорошую службу, пока я буду следить за ходом событий на трибунах в качестве капитана и запасного ловца.
 
*
Сегодня канун Рождества. Большой зал сияет во всем своем великолепии: с темного потолка, отражающего ясное ночное небо, свисают пышные гирлянды из омелы и плюща, в воздухе вьются сухие и теплые снежинки, камины украшены красивыми венками из остролиста. Хагрид две недели назад притащил двенадцать огромных елей, а Флитвик и МакГонагалл по обычаю нарядили их шарами, звездами и мишурой. Словом, от этого убранства глаз не отвести: каждый раз заходя сюда, я мысленно возвращаюсь в детство, в свои одиннадцать, когда впервые ощутил, что это такое — торжество в кругу близких, где тебе по-настоящему рады.
Теперь же, чувствуя себя потерянным и никому не нужным, я решаю прогуляться перед праздничным ужином по опушке Запретного леса — вдали от чужих взглядов. Хочется поразмышлять и вдоволь похандрить до того, как целый вечер изображать ликование.
Здесь меня может увидеть один Хагрид, но чуткий друг не станет задавать неудобных вопросов. Разве что позовет на чашку имбирного чая в свою заиндевевшую хижину, зимой больше похожую на пряничный домик.
И все же я ухожу подальше от жилища великана и его многочисленных грядок, бродя по кромке ельника и ломая ногами ледяной наст. Просидев с полчаса в раздумьях на припорошенном снегом валуне и изрядно отморозив зад, я тяжело поднимаюсь и уже хочу двинуться дальше, как замечаю в стороне среди деревьев движение. Кажется, там человек!
На всякий случай выставив палочку, я делаю несколько предательски громких шагов и совершаю ошибку, застыв на месте, поскольку тотчас проваливаюсь в сугроб с таким шумом, что с веток срываются испуганные птицы и разлетаются кто куда.
Фигура — тоже с палочкой наизготовку — стремительно приближается на звук.
— Поттер!
О нет. Везет же мне все шесть лет на случайные встречи с ним!
Снейп, одетый в темное зимнее пальто и укутанный в черный шарф, выходит из леса, держа в руках корзину, наполненную какой-то мерзлой корой. Видимо, собирал ингредиенты для зелий, покуда я его не отвлек.
— Сэр. Добрый день.
Увязнув по пояс в снегу, я старательно изображаю, что вовсе не застан врасплох и вообще спокоен, как удав. Подумаешь, даже ногой пошевелить не могу.
— Какого лешего вы тут забыли? — возмущается он, приближаясь. — Скоро стемнеет!
— Погулять у окрестностей замка — не преступление, — пожимаю я плечами. — Или вы и это припишете мне в нарушения?
— Молчать! — рявкает Снейп и грубовато хватает меня за шиворот, помогая выбраться из сугроба на тропинку. — Чем вы руководствовались, уходя к Запретному лесу? И это после вторжения Пожирателей! Вам нельзя находиться здесь в одиночестве!
— Как и вам, — коротко отвечаю я, очищая магией полы мантии.
— Это мне решать, — заявляет профессор, и его издевательские интонации приводят меня в неистовство. — Я, в отличие от вас, взрослый и опытный маг.
— А я, значит, маленький и никчемный? — враждебно уставившись на него, я начинаю дрожать от едва сдерживаемого негодования.
— Не маленький. Но точно не взрослый. Не никчемный. Но точно не опытный.
— Что же вы не брали это в расчет, пока трахали меня месяц назад! — кричу я и тут же краснею до корней волос.
Как же стыдно будет потом, когда уляжется гнев. И как же хочется сейчас все ему высказать! Ненавижу! Угораздило же прикипеть к злобному слизеринскому гаду!