Виски по-ирландски (СИ)

- Ты не будешь завтракать? - удивлённо спросила Фел.
- Не голодна. Я вас в машине подожду, хорошо?
- Посиди с нами, Билли? - попросила Агне.
-  Простите, я в машину.
Билли на ходу стала рыться в сумке в поисках ключей, она бежала так, будто хотела скрыться от преследователей. Билли не знала точно как именно это называется, но, очевидно, это что-то вроде панической атаки. Она стала часто и неглубоко дышать, как будто очень боялась, что нетипично для спокойной, всегда уверенной и бодрой Билли. До машины было далеко, просто невероятно страшно далеко бежать по подъездной дорожке. Пока не скроется в безопасном салоне, не успокоится. Сердце стучит, как заводное. Ключи нашлись, она нажала кнопку не доставая их из сумки, резко дёрнула дверь и быстро закрылась. Даже заблокировала все двери, будто на неё нападает грабитель, будто бешеный Куджо хочет разорвать её в клочья. Билли чувствовала как высыхают изнутри лёгкие.
- Блять! - выкрикнула она, ударив обеими руками по рулю и приводя дыхание в порядок.
Лёгкий стук в окно, и Билли встрепенулась, как воробей. За окном с лёгкой улыбкой на губах стоял Тео. Помимо тошноты, подошедшей к горлу, появилась дрожь во всем теле. Он сделал знак, чтобы Билли опустила стекло, она подчинилась, тем более что девочки замаячили на крыльце.
- Не появилось желания свалить? - серьёзно спросил он.
- Нет, - Билли вздернула подбородок и понадеялась, что у неё не очень затравленный взгляд.
- Я подожду.
- Ты можешь меня даже убить, - равнодушно предложила Билли.
Подошли  девочки, и сразу стало легче дышать.
***
Оливия Фосс представляла собой удивительное зрелище. Женщина «за сорок», которой на самом деле давно за пятьдесят, безупречно дорого одетая и безупречно ухоженная. Она не водила машину, передвигаясь исключительно с водителем, и была безрассудно щедрой и безукоризненно элегантной. Оливия Фосс считалась богатой женщиной, хоть счёт её был почти пуст, а доходы еле покрывали огромные расходы.
- Милый, останови у этого… торгового центра, - сморщилась Оливия. Она не терпела таких мест и справедливо считала их вульгарными. Одежду она покупала в бутиках, всё чаще шила на заказ, а все остальное за неё делала помощница, серая мышка Бонни.
Водитель припарковался перед пестрящим яркими вывесками зданием и с сомнением оглядел фасад.
- Уверены, мэм? - поинтересовался водитель.
- Моей внучке приспичило выгулять её девочек. Уверена, конечно.
Оливия достала солнцезащитные очки и небрежным отработанным движением надела их. Поморщилась, будто учуяла что-то неприятное, и уверенно двинулась в сторону центрального входа. Билли, Агне и Фел ждали в открытой кофейне на втором этаже.
- Бабушка, привет! - улыбнулась Билли, немного вымученно.
- Воздержись, умоляю! Какая я тебе бабушка? - Оливия села за столик и изящно скрестила щиколотки. - У вас подают кофе с ликёром, милый? - обратилась она к официанту.
- Я уточню, мэм.
- Билли, ты такая бледная. Мне не кажется? - Оливия обернулась к Фел, которая строчила что-то в телефоне.
- М-м, нет, не кажется, - не поднимая головы ответила Фел и улыбнулась чему-то, - она правда бледная. И какая-то тихая, мы всегда веселимся, когда ходим по магазинам, - Фел, наконец, отложила телефон в сторону и вопросительно вздёрнула бровь. - А ещё она сегодня уснула в комнате Боно и была как будто нездорова.
- Ты заболела? - Оливия снисходительно посмотрела на подошедшего официанта и взяла из его рук чашку. Запах кофе не вызвал у неё удовлетворения, подражая бабушке Агне понюхала свой молочный коктейль, скривилась и отставила его в сторону. - Агнета! - укоризненно возразила Оливия, а девочка засмеялась. К тринадцати годам Агне научилась быть саркастичной, как Пандора, и любила вычленять в характерах близких крутые, по её мнению, черты и высмеивать их. Она кривлялась, привлекала внимание, но при этом так и оставалась молчаливым котёнком.
- Нет, бабушка, я здорова, - отрезала Билли. Женское общество вызывало в ней чувство единства с какой-то мифической командой, сформированной по половому признаку, но Билли тут же поторопилась отказать себе самой в этой привилегии. Она стыдилась быть “обиженной женщиной”.
 
- Лечись, Билли, пожалуйста! Ты нам тут нужна каждую минуточку, - вдруг оживилась Агнета и потянулась к руке Билли, чтобы устроить голову на сгибе её локтя.
На Агне напала невероятная болтливость с тех пор, как в доме появился Тео. Создавалось ощущение, что она решила не быть "ещё одной проблемой Билли", и стать чуть более "обычной".
- Что ты, куда же я денусь? - ответила Билли, поглаживая девочку по светлым волосам.
Фелиса с улыбкой наблюдала идиллию между сестрой и мачехой и отчасти не верила своим глазам. Когда-то Агнета не обнимала даже саму Фел, позволяя сделать это разве что в день рождения или рождество. Фел помнила, как трёхлетняя сестрёнка сидит одна в детской и подолгу рисует корявые пятна, которые потом просит подписать: папа, сеньор Луи, сестрёнка Фе. А потом появилась новая женщина в доме. Она заставила всех измениться. Из ревности Фел стала уделять сестрёнке больше внимания, чтобы её любовь не досталась Билли. Из страха потерять Фелису - трудного подростка, Хавьер стал сближаться с ней. Пандора, видя, как оживают сёстры, начала бороться за своё место в доме, чтобы не остаться в стороне и в считанные дни избавилась от комплексов "матери одиночки", которые с пятого месяца беременности её преследовали. Билли наблюдала за этим со стороны, она не приставала ни к кому, никому не навязывалась, но встряска в семье была такой сильной, что очень скоро все обернулись к этому молчаливому зрителю. Каждый будто спросил: “Что ты с нами сделала?” Тогда Агне стала нуждаться в материнской любви, захотела обнимать кого-то, стала превращаться в “ручного ребёнка”.
Билли подняла голову от волос Агне и посмотрела на Фел.
- Ты чего?
- Да ничего, просто всё так хорошо. Ты не думаешь? - Фел улыбалась.
- Да, наверное, - Билли пожала плечами, она так и не сняла очков и теперь очень радовалась этому, глаза снова начинали гореть подступающими слезами, как это было ночью.
- Пойдём косметос покупать, а? - Фел убрала телефон в сумочку, закинув её на плечо.
- Я кофе не допила! - возразила Оливия.
- Тогда скорее допивайте, как без вас мы выберем Агне первые настоящие духи? - Фел подмигнула сестрёнке и та покраснела.
- Почему первые? Мне Билли дарила на Рождество!
- Конечно не первые, прости-прости! - улыбнулась Фел и подмигнула Билли, расстроившись, что не увидела её глаз. - Ты не снимешь очки?
- Прости, не успела накраситься, - ответила Билли.
  
- 6 -
 
У Фелисы была стойкая нелюбовь к стадионам и другим уличным мероприятиям. Она не любила пыль, грязь и похрустывающие сухие ветки вперемешку с окурками под ногами. Стадион университета Квинс не был «Уэмбли», «Олд Траффордом» или даже «Кейсмент парком», но и в местной футбольной команде не играл Гарри Кейн или Уэйн Руни. Был, правда, один парнишка, подающий большие надежды, а ещё у каждого второго было столько ярости и уверенности в себе, будто они как минимум выступают в АПЛ, да ещё играют за топ-команду. Фел не умела разделять восторга от спортивных состязаний, но сидя на трибуне и грея ноги, затянутые в тёмные колготки, слыша шум болельщиков, которые отчего-то очень любили эти местные незрелищные игры, и получала настоящее удовольствие от того, что становится частью этого большого нового мира. Игра закончилась со счётом три-два в пользу ребят из Квинса, болельщики уже разошлись, а по полю бродил хмурый уборщик. Фел ждала Марка, предвкушая новый удар его обаяния.
Ей безумно нравилось подставляться, слушать Марка Уотсона, снисходительно заявлять, что он идиот и уходить домой. А потом... перемывать ему мысленно косточки, разбирать на элементы каждый жест и каждую улыбку. Наслаждаться фантазиями, в которых она не была дерзкой и неприветливой, а напротив, покладисто и влюблённо позволяла обнимать себя и целовать.