Виски по-ирландски (СИ)
- Э, дружище! Ты нас покидаешь? - услышала Фел чей-то голос и обернулась. Освещённые закатным солнцем, по газону шли герои из команды победителей. Местные суперзвёзды, и картинка даже дух захватывала. Молодые, сильные и с дерзкими улыбками. Первым, как в романтических комедиях и молодёжных мелодрамах, шёл не вратарь, не капитан команды, а “десятка” Марк Уотсон. В кожаной куртке, белой футболке, такого бы сыграл молодой Чед Майкл Мюррей, и сейчас бы играла заводная песенка, пока он под улюлюканье друзей приближался к Фел. Она даже засмеялась от этой мысли, по крайней мере, была уверена, что от этой. Марк приблизился настолько, что она отчётливо уловила запах его геля для душа и чего-то парфюмированного, вроде дезодоранта.
"Ай, я в каком-то клипе, да?" - подумала она, чувствуя как сердце сладко выбивает дробь.
- Чего смеёшься, итальяночка? - улыбнулся он. Губы растянулись в ухмылке, а глаза прищурились. В закатном солнце всё выглядело особенно волшебным, начиная с ржавых бликов на зелёном газоне и заканчивая тем, как его влажные волосы окрасились в тёмно-пшеничный. Пахло по-осеннему пряно, где-то жарили попкорн, и Фел хотелось плакать от счастья.
***
- Я много где была, - пожала плечами Фел. Они нарезали уже третий круг, избегая той дороги, что приведёт к парковке, а значит - к прощанию. - У меня очень… интернациональная семья. Папина мама итальянка, отец француз, а родился он в Испании. Дедушка был археологом и встретил бабушку в Риме на какой-то конференции, где она выступала против раскопок. Вообще она очень изменилась, не верится, что когда-то бабуля бегала по митингам и демонстрациям, сейчас её боится вся семья... А у мамы мама была немкой, а папа грек. Бабушка Эльса пела в каком-то немецком театре, они приехали на гастроли в Грецию, дедушка услышал, как бабушка поёт и сошёл с ума. Так у меня было четыре страны, чтобы отдохнуть летом.
- Четыре? Они что, все развелись?
- Нет, но родственников у нас в каждой стране хоть отбавляй.
- И как вы все оказались в Белфасте? - Марк остановил Фел, которая порывалась перейти через дорогу в неположенном месте.
- Папа встретил маму, они все переругались, потому что мама была из более обеспеченной семьи, выбрали город с самым красивым названием и уехали. Папа говорил, что это был март. Он утверждал, что в марте Белфаст самый невероятный город, не знаю… Это, наверное, была очень сильная любовь.
- Значит если ты решишь встречаться со мной - нам придётся бежать? - улыбнулся Марк, обогнал Фел и пошёл спиной вперёд, закинув руки за голову.
- Почему? - она не могла сдержать улыбку. Всё будто пело внутри от его обаятельных глаз с искорками на самом их дне.
- Ты - богачка, видимо, папа постарался и всем всё доказал. А у меня… шансов немного!
- Да, бабушка Валерия стала бы рвать и метать, - хмыкнула Фелиса.
- А остальные?
- Никого уже нет. У нас осталась только бабушка Валерия, Билли и мы сами, - Фел пожала плечами. - Ну ещё бабушки и дедушки Билли, её брат, жена и её брата и её племянники. И отец билли. И её мать, хоть она и не частый гость в нашем доме.
- Билли?
- Наша мачеха.
- Так ты золушка! - воскликнул Марк, подпрыгнул и коснулся рукой дорожного знака. - Значит, у тебя есть мачеха и две злобные сестры?
- Именно так! Только ещё есть злобный брат и чудовищный племянник! - засмеялась Фел, представляя себе Боно - чудовищным.
- Значит, тебя есть смысл спасать? - Марк крутился вокруг, то приближаясь так близко, что перехватывало дыхание, то наоборот отходя так далеко, что Фел переставала чувствовать его запах, который казался невероятно приятным. - Что ты об этом думаешь?
- Придёшь на моё выступление? - сменила тему Фел, когда Марк в очередной раз остановился как раз напротив.
- Даже в пиджаке, даже с цветами и даже буду кричать “бис”, хочешь?
- В балете “бис” не кричат!
- Какой смысл делать что-то, если потом нельзя кричать “бис”? - они уже просто стояли посреди тротуара, никуда не торопясь.
- Я не кричала сегодня тебе это на поле… - сделала испуганные глаза Фел.
- Не переживай, ещё покричишь, - очень хитро улыбнулся Марк, прекрасно понимая, что невинная голова Фелисы таких шуточек не примет, но она чуть покраснев улыбнулась и подставила лицо тёплому ветру.
4 ГЛАВА. Белфаст. Даже малыши хотят, чтобы желания исполнялись - 1 -
В детской стоял сильный, удушливый запах лака для ногтей. У девочек Остер была спа-тусовка: Агне красила ногти Билли в ужасный розовый, пачкая кутикулы и пытаясь что-то рисовать. Она высунула от старания кончик языка и устало вздыхала. Фел держала руки в соляном растворе и с ужасом думала, что скоро будет её очередь.
- Очень красиво? - спросила Агне.
- Мне нравится, - Билли пошевелила пальцами, потом продемонстрировала маникюр Фелисе. - Твоя очередь!
- Да, да, - Фел и Билли поменялись местами. Они обещали Агне, что она сама накрасит им ногти и теперь ничего не могли поделать. - А где Пандора?
- Она снова зависает с этой Поппи. Ты видела её? - Билли села напротив очередного планшета Агне. В акварельных потеках угадывался женский силуэт окружённый всеми оттенками оранжевого и бардового. - Это Фел?
- Да, - ответила Агне.
- Видела краем глаза. Тебе не страшно за неё? - Фел наблюдала за кисточкой в руках Агне, благодаря небо, что кутикула на большом пальце почти не пострадала. Бордовый лак оттирался очень плохо, а до выступления всего два дня.
- Очень страшно, - призналась Билли и повернулась к девочкам. Картина была всё- таки умилительной. - Мне пора вмешаться?
- Я плохо это помню, Тео точно знает. Говорят, что она уже сходила с ума так сильно, после мамы. Но я не знаю, как она справилась. Может спросишь брата?
- Я поговорю с ней. Всё будет хорошо, - ответила Билли, сглотнула подкативший к горлу ком и вернулась к картине Агне. Женский силуэт будто жил в огненном пространстве, Билли казалось, что сейчас девушка оживёт и затанцует, как это делала Фел.
- Я закончила! - объявила Агне, любуясь работой. - А теперь стирайте и красьте по-нормальному!
***
Пандора так и не вышла из комнаты с того дня, как стала приходить Поппи. Она писала СМС Скай или Эстель, просила сделать для Боно то или другое, но так и не встретилась с ним. Её мальчик в надежных руках, а такая мама ему точно не нужна. Когда Билли постучала в дверь, Пандора только подняла голову и что-то промычала. Снова стук.
- Блять, просто войди! - выкрикнула она, но смирно уже не лежалось. Она встала и открыла балконную дверь, тут же сквозняк подхватил шторы и закрутил их. - Что-то случилось?
- Пандора, - растерянно шепнула Билли. От неё сильно пахло лаком для ногтей, она не выглядела здоровой или счастливой, не напоминала о прошлом. Это плохо. Почему бы Билли не вести себя как раньше, до смерти папы? Зачем тащить всем этот тяжеленный мешок с болью и проблемами и давать подержать другим?
- Что? - Пандора развела руками, достала пачку «Мальборо» и закурила, не выходя на балкон. Она обленилась. Даже ненависть к себе не помогала, а раньше это был лучший способ побороть свои слабости.
- Ничего, - Билли растерялась. - Скоро у Фел выступление. Ты придёшь?
- Не смогу, - поморщилась Пандора, но когда повернулась к Билли в её глазах была жалость. Она просила помощи. Билли пересекла комнату и потянулась к Пандоре. Невесомое, худое тело будто растворилось в её руках, она ощущала каждую косточку под тонкой кожей и все эти косточки хотели чтобы их оставили в покое ещё ненадолго. На пять минут, не больше. - Ты видела Тео?
- Да, - хрипло ответила Билли.
- Хорошо. Он что-то говорил про свадьбу Фел?
- Нет.
- Боно? - она вздрогнула от собственного вопроса, отстранилась и глубоко затянулась. Ей самой стало мерзко и от запаха в комнате и от привкуса во рту. Её мозг был разжижен, она поймала трип и самокопание уже почти час назад.