Сама невинность

– Конечно, был тот случай, когда миссис Арчер ударила мистера Арчера по голове сковородкой. Чугунной. Он умер, но, осмелюсь заметить, у нее никогда не было намерения убивать его, она только хотела стукнуть его по голове, а ведь это совсем не то же самое, что убийство, не правда ли? 
Мик уставился на нее, немного ошеломленный быстрым потоком слов. Его чувственные фантазии о восхитительном ротике мисс Хэвершем были забыты, когда она продолжила болтать о мистере и миссис Сковородка, а он задался вопросом, намеревается ли она когда-нибудь перейти к делу. 
– Мне никогда не приходило в голову, что подобное может случиться, – продолжала она, – и даже если бы я и подумала о таком развитии событий, я не уверена, что попыталась бы предотвратить это. Арчер был действительно жестоким человеком, и, несмотря на то, что он был ее мужем, я продолжаю утверждать, что миссис Арчер просто защищала себя, – носик мисс Хэвершем сморщился от отвращения. – Он пил, а пьющие люди могут быть неприятными, даже жестокими, – она указала рукой на лицо Мика. – Но вы уже знаете об этом. 
Мик выпрямился на стуле, по его шее побежали мурашки. Это ощущение было ему хорошо знакомо – именно это ощущение появлялось у него за секунду до того, как он входил в опиумный притон в Лаймхаусе [9], или тогда, когда поздно ночью он шел по темным аллеям Уайтчепела [10]. Ощущение, которое предупреждало, что ему лучше контролировать каждый свой шаг и внимательно смотреть вокруг. 
– Что вы имеете в виду? 
– Как, разве не пьяный человек ударил вас? – спросила она. – У меня сложилось достаточно стойкое впечатление, что именно так вы получили этот синяк. – Прежде чем Мик успел спросить, что навело ее на эту мысль, она, нахмурив брови в легкой гримаске, заговорила снова. – Конечно, я могу ошибаться. Вокруг так много вероятностей, и сложно выбрать из них какую-нибудь одну. Иногда я путаюсь. 
Мик не удивился. И если где-то действительно было совершено преступление, он хотел узнать подробности как можно скорее. 
– Расскажите мне об убийстве, которое вы видели. 
– Знаете, на самом деле я не видела его своими глазами, но образы были настолько яркие, как будто я там присутствовала. 
Мик не имел ни малейшего представления, о чем она говорит. 
– Итак, вы видели убийство? 
Девушка подняла голову и посмотрела на него своими прекрасными шоколадными глазами. 
– Конечно. Разве не об этом я вам толкую? 
На этот вопрос у него не было ответа. Инспектор попробовал еще раз. 
– Где произошло убийство, о котором вы говорите? 
– Я не совсем уверена. – Она закрыла глаза и склонила голову на бок, от чего сломанное перо страуса, украшающее шляпку, упало ей на лицо. – Я пытаюсь определить место. Я совершенно отчетливо вижу растительность – деревья, траву и все такое. Я вижу ряд рододендронов и бронзовую статую, хотя она уже позеленела, а эти зеленые статуи так сложно заметить среди кустарников, – ее глаза расширились, она откинула перо. – Ну конечно же! Это памятник Роберту Бернсу. Вот мы и определились. 
Изумленный Мик уставился на нее. Он не понимал, какое отношение ко всему этому имел Роберт Бернс, тем более, что он был мертв уже практически сто лет. 
– Я не понимаю. 
– Статуя, которую я видела, это памятник Роберту Бернсу. Таким образом, убийство должно будет случиться в садах Королевы Виктории на набережной. 
– Должно будет случиться? Вы не знаете, где вы были, когда стали свидетельницей убийства? 
– Конечно, я знаю, где я была, – ответила мисс Хэвершем. – Я находилась в постели. Я просто не была уверена в месте совершения преступления, но теперь, когда я вспомнила про Роберта Бернса, я уверена. Понимаете? 
Он не понимал. Как это вообще возможно, что она наблюдала убийство, находясь в кровати? Должно быть, замешательство отразилось на его лице. 
– Это сложно объяснить, – сказала она, – особенно теперь, когда я вас встретила. 
 
Какое отношение имеет тот факт, что она встретила его, Мика, ко всей этой истории? Он почувствовал, как тупая головная боль начинает распространяться от середины лба. 
Он попробовал зайти с другой стороны. 
– Вы видели тело? 
– О да, – она задрожала и откинулась немного на спинку стула. – Мне так жаль, что я стану тем человеком, который расскажет вам об этом. 
Терпение Мика истощилось. 
– Давайте проверим, правильно ли я понимаю, мисс, – начал он грозно, – вы уверены, что в садах Королевы Виктории на набережной произошло убийство, и вы видели там тело, но в это время вы были в кровати? 
– О нет, нет, вы неправильно меня поняли. Слава Богу, убийство еще не произошло. Если бы это уже случилось, мы бы с вами не вели этот разговор. Понимаете… 
– Как вы могли увидеть мертвое тело, если убийство еще не было совершено? 
Она глубоко вздохнула и встретила его взгляд. 
– Я увидела его мысленно. 
Только этого ему не хватало. Именно сегодня ему только и не хватало одной из этих чокнутых. Он устал, он был голоден и у него начиналась головная боль. Потирая лоб кончиками пальцев, он с тоской мечтал о стейке и чипсах. 
– Это все от недостатка еды, – пробормотал он сам себе. – Мне следовало съесть тот пирог. 
– Но вы же ненавидите баранину, ведь верно? 
– Что? – Мик поднял голову и уставился на нее, чувствуя, как мурашки снова побежали у него по шее. Почему же она задала этот вопрос? Как она могла узнать, что он ненавидит баранину? 
И тотчас же ему в голову пришло объяснение. Билли и Роб. Должно быть, они. Двое его лучших друзей устроили это. Они наняли эту девушку, чтобы она сообщила ему о каком-то неправдоподобном, глупом и придуманном преступлении. Еще один деньрожденьевский розыгрыш. 
Надо сказать, она была чертовски хорошей актрисой. Они, должно быть, нашли ее в каком-нибудь захудалом театре на Друри-Лейн [11]. И теперь, когда он понял, что весь этот спектакль был подстроен его друзьями, к нему вернулось чувство юмора, особенно когда он начал придумывать, как сам отплатит той же монетой Билли и Робу. Мик откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. 
– Сколько? 
Девушка уставилась на него. 
– Прошу прощения? 
– Сколько они тебе заплатили? – когда она не ответила, он продолжил. – Я скажу Билли и Робу, что в этот раз они меня разбили в пух и прах. – Он улыбнулся еще шире. – Но я отыграюсь. 
– Прошу прощения, – сказала она, качая головой в недоумении, – Я не имею понятия, кто такие Билли и Роб. Кем бы они ни были, они еще не разбили вас, как вы сказали. Этому еще предстоит случиться, только если нам не удастся предотвратить это. Понимаете… 
– Правда? – прервал он и засмеялся. – Ты имеешь в виду, что их маленькая шутка предполагает еще что-то? 
– Шутка? – смущенное выражение на ее лице сменилось испугом. – Я, правда, надеюсь, что вы не считаете убийство смешным. Лично я – нет, и, когда я расскажу вам о нем, сомневаюсь, что вы посчитаете это смешным. 
– Конечно, – Мик встал. – Думаю, я услышал достаточно. 
– Нет, подождите, – она тоже встала, ее испуганный взгляд не отрывался от него. – Я еще не закончила. 
– Не беспокойся. Я увижу ребят буквально через несколько минут и я обязательно расскажу им, как прекрасно ты поработала, – он снял пиджак со спинки стула. – До свидания, мисс Хэвершем. Если тебя и вправду так зовут. 
По дороге к двери, выводящей в вестибюль, Мик прошел мимо стола Флетчера, он проигнорировал его ухмылку. 
– Подождите, – воскликнула девушка и бросилась за ним. – Пожалуйста, послушайте, я должна рассказать вам самое главное. – Она догнала его в тот момент, когда он подошел к двери, и в безнадежном стремлении удержать его схватила его за рукав. – Я должна рассказать вам, кто погибнет. 
– Голубушка, меня не интересует, даже если это будет премьер-министр. – Он стряхнул пытавшуюся остановить его руку и направился через огромный вестибюль к входным дверям Скотленд-ярда.