Сама невинность

– Что ты думаешь о своем новом месте работы? 
– Прекрасное место, – ответил Мик с гримасой, отдаленно напоминающей улыбку. – Когда я смогу вернуться в свой старый офис? 
– Через несколько дней. Когда высохнет краска. 
Мик кивнул, прекрасно понимая, что его офис не нуждался в покраске. 
– Какого цвета он будет теперь? Пурпурный? 
Де Витт покачал головой. 
– Нет, желтовато-зеленый. 
– Мой любимый цвет, – Мик знал, что де Витт пошутил насчет цвета, но он не шутил насчет сэра Роджера и возможного временного отстранения. Он спустился к себе и постарался отнестись философски к полученному выговору, но он не мог побороть некое чувство разочарования. 
В отличие от сэра Роджера, у Мика не было титулованных родственников, способных вытащить его из неприятностей. На самом деле у Мика вообще не было родственников. Не было семьи. За каждую неприятность, в которую он попадал, он должен был расплачиваться сам. Каждый успех давался ему ценой тяжелого труда. Благодаря тому, что он много и плодотворно работал, в прошлом году де Витт включил его в состав управляющей комиссии Скотленд-ярда, которая состояла всего из шести человек. Это повышение означало существенную прибавку к жалованию и возможность выбирать наиболее интересные случаи из тех дел, которые поступали в Управление. 
Мик откинулся на стуле. Казалось, что только вчера он, совершеннейший новичок, вступил в полицию. Тогда он был самоуверенным мальчишкой, который лучше знал, как нарушать закон, нежели чем следить за его исполнением. 
Сейчас же ситуация изменилась. После семнадцати лет работы в столичной полиции, семнадцати лет тяжелого труда, когда он экономил каждый шиллинг, который только можно было сэкономить, и жил в однокомнатной квартире, Мик мог позволить себе ту единственную вещь, которой у него не было на протяжении всей его жизни – свой собственный дом. 
Он мог представить его себе – дом на тихой улочке в респектабельном районе, в котором будет по крайней мере пять спален и ванные комнаты внутри, который будет окружен большим садом с отбрасывающими тень древними дубами. Это будет идеальный дом для мужчины, который всегда мечтал о собственном доме и о семье. 
Однако, не будучи женатым, он не видел никакого смысла в покупке такого дома. И до тех пор, пока он не встретит подходящую женщину и не женится, ему придётся мириться с однокомнатной квартирой, несносной домовладелицей и лающей и кусающей за лодыжки метелкой для пыли. 
Мик посмотрел на настенные часы. Была половина пятого вечера, и через полчаса он должен был встретиться с Билли и Робом в баре, чтобы отпраздновать свой день рождения. Он не ел весь день, и у него начинали течь слюнки при одной мысли о куске бифштекса с кровью, тарелке чипсов и пинте [6] эля, но мысль оставить свой рабочий стол в таком беспорядке была невыносима. Он как раз начал приводить свое рабочее место в порядок, когда до него донесся мягкий, очень женственный голос, принадлежащий жительнице Вест-Энда [7]. 
– … и я правда считаю, что моя обязанность перед обществом – сообщить об этом. Вы как офицеры полиции знаете лучше меня, как разрешить эту ситуацию. Что касается меня, то у меня нет опыта в таких делах. Я имею в виду убийство. 
Услышав про убийство, Мик поднял голову и увидел молодую девушку, сидевшую на стуле перед столом Флетчера и выглядевшую совершенно неуместно в помещении Скотленд-ярда. Она сидела боком, и он мог видеть в профиль ее стройную фигуру в облаке бледно-желтого шелка. Ее платье было украшено дюжинами крошечных темно-зеленых бантиков, многие из которых были развязаны. Длинные, спутавшиеся завитки каштановых волос выбивались из-под вышедшей из моды широкополой соломенной шляпки, которая была на ней надета. 
– В конце концов, – сказала девушка Флетчеру, – я видела лежащего там беднягу; он был весь в крови и мертв, мертвее не бывает. Я уверена, что вы сможете сделать что-нибудь. 
 
Мик приподнял бровь. Было удивительно слышать такое утверждение от женщины, которая выглядела мягкой, как взбитое масло. Этот случай мог оказаться заслуживающим расследования. 
Будто почувствовав его изучающий взгляд, девушка повернула к нему голову. Когда она увидела Мика, ее темные глаза расширились в совершеннейшем изумлении. Флетчер начал задавать ей вопросы, обычные для составления любого полицейского отчета, и она отвечала ему, не отводя глаз от Мика. 
– Хэвершем. Мисс Софи Хэвершем. Мэйфэр [8], Милл-стрит, дом 18. 
Флетчер записал эту информацию, а затем задал ей тот же самый вопрос, который крутился у Мика в голове. 
– Итак, мисс Хэвершем, что может молодая леди – такая, как вы – знать об убийстве? 
Девушка не ответила. Вместо этого она встала и обошла стол Флетчера, оставив смущенного констебля смотреть ей в след. Его вопрос все еще висел в воздухе. Она направлялась прямо к Мику. 
– Я думаю, что будет лучше, если я поговорю с вами об этом, мистер…хмм…– она запнулась и посмотрела на медную табличку с именем на столе Мика, – инспектор Данбар, – поправилась она. Когда молодая женщина села, Мик уловил тонкий аромат ее духов – пряный, экзотический, незнакомый ему запах. 
Хотя ее платье казалось дорогим, по изношенным манжетам Мик понял, что оно не новое. Благородная бедность, предположил он. В Вест-Энде было множество таких, как она. Девушка нервно сплетала и расплетала затянутые в перчатки пальцы, словно набиралась храбрости. И это было понятно, если принять во внимание тот факт, что она нашла мертвого человека. Она продолжала смотреть на него молча и выглядела при этом обеспокоенной и очарованной одновременно, чего Мик не мог понять. 
Женское внимание было привычно Мику. Он был крупным и высоким мужчиной, с темной кожей, голубыми глазами и мускулистым телом – многие женщины находили его привлекательным. Однако он не терял голову от женской благосклонности, ведь большинство встречаемых их девушек принадлежали к рабочему классу, и они считали каждого неженатого мужчину с хорошими зубами и постоянной работой отличной партией. Но эта молодая женщина была иного сорта, и ему показалось странным, что она смотрит на него так напряженно. Ее пристальное внимание граничило с грубостью. 
Не то чтобы Мик был смущен. Он тоже рассматривал ее и получал от этого огромное удовольствие. У мисс Хэвершем были карие глаза, обрамленные густыми ресницами, и нежная, ухоженная кожа цвета слоновой кости, типичная для юных представительниц ее класса. Но когда Мик обратил свое внимание на ее рот, у него перехватило дыхание. Эти губки не могли принадлежать леди из высшего общества. При взгляде на этот широкий крупный рот, изогнутый в форме лука Купидона, с восхитительной пухлой нижней губкой, у любого джентльмена, в том числе и Мика, возникали похотливые мысли и безнравственные намерения. Ему пришлось приложить усилие, чтобы вернуться к обсуждаемому вопросу. 
Он отодвинул в сторону стопку бумаг и потянулся за карандашом и блокнотом. 
– Вы сказали, что пришли сообщить об убийстве? 
Еще несколько секунд она смотрела на него в молчании, потом тряхнула головой, будто приходя в себя от изумления. 
– Я прошу прощения, что уставилась на вас, но, понимаете, я немного напугана, – сказала девушка дрожащим голосом, подтверждающим искренность ее слов. – Убийство достаточно неприятная вещь, не правда ли? – не дожидаясь ответа, она продолжила. – О, конечно, я и раньше сталкивалась с преступлениями. Слуги, которые крадут мелочь, или торговцы, которые пытаются обмануть тебя, кладя мало селедки в бочку или недовешивая муку, – я имею ввиду такие вещи. Или уличные мальчишки, которые выглядят так невинно, когда вертятся вокруг тебя и выпрашивают монетки, а потом ты обнаруживаешь пропажу ридикюля или мелочи в кармане. Но, боюсь, что убийство не входит в этот перечень. 
Она остановилась на мгновение, чтобы вздохнуть, но этот миг был таким кратким, что Мик не успел вставить ни словечка.