3-адика

Первым делом они испытали свой трюк на Люси, от которой получили целую массу замечаний, затем – на трех добровольцах, не знавших о цели эксперимента. Когда были внесены последние корректировки, иллюзия действовала идеально – по крайне мере, в симуляции.
Они знали форму тела Алиссы, знали, как она движется, как сидит, как почесывается, как приглаживает рукой свои волосы. Но даже эти знания не давали полной гарантии успеха. В конечном итоге собственные ожидания и подозрения сыграют в восприятии Алиссы не меньшую роль, чем какие бы то ни было сенсорные данные.
Мариам выступила с отчетом перед Советом, который вынес этот вопрос на голосование среди всех бодрствовавших жителей Арриэтвилля. Вердикт был таков: пойти на риск и попытаться раз и навсегда сбить их невольную сообщницу со следа.
  
Глава 11
 
Войдя в игру под именем Курта Гёделя, Алисса, которую ее друзья знали как Джаррода, оказалась на улице, ведущей к кафе «Централь». Сагреда сидела у себя в столовой, пытаясь одновременно наблюдать за шагающим по Вене Гёделем – как его видела сама Алисса – и моделью физического алиссиного интерьера, которая прямо сейчас вбирала в себя массу финальных корректировок, используя движения шлема для получения новых ракурсов уже знакомой комнаты. Большая часть поправок были настолько малы, что Сагреда никогда бы не обратила на них внимание – притаившиеся за ножкой стула ворсинки ковра, дефект окрасочного слоя в районе подоконника – однако программа Сэма заставляла их на мгновение вспыхивать, создавая ощущение, будто кто-то разбрасывал по комнате волшебную пыльцу.
Когда Гёдель дошел до угла, Алисса развернулась на платформе, заставляя аватар повторить ее движение, и описав шлемом дугу, подняла в воздух еще больше волшебной пыльцы. Когда он вошел в кафе и окольным путями оказался у столика, где сидели его друзья, модель зажглась целиком…, после чего снова потемнела. Больше данных таким способом получить было нельзя.
– Ты чего-то ждешь? – спросил Сэм.
– Нет. – Сагреда нажала на кнопку, запускающую подготовленный сценарий.
Посетители кафе застыли. Алисса попыталась шевельнуться, но костюм начал сопротивляться, прижимаясь к ее коже; обездвижить ее он не мог, однако аватар Гёделя упрямо стоял как вкопанный. Затем перед глазами Алиссы появился красный баннер с надписью «СОЕДИНЕНИЕ ПРЕРВАНО». Ее товарищи по «Кафе Ассасина» тем временем сидели в другой версии игры, где Гёдель так и не явился на встречу, и действие продолжало развиваться по ожидаемому сценарию. Когда они разойдутся, «Джаррод» отправит им сообщение, в котором объяснит, что игра ему надоела, и на роль Курта им стоит подыскать кого-нибудь другого.
– А теперь начинается самое интересное, – произнесла Люси.
Алисса потянулась к своему шлему. Планограмма показала тонкий, как бумага, зазор, оставшийся между ее пальцами и физическим объектом после того, как перчатки создали видимость касания, и шлем выдал ложные данные, отрицавшие его собственное существование. С этого момента виртуальный шлем, который она держала в руках, начал жить собственной призрачной жизнью на манер души, отделившейся от тела в одном из мультфильмов про Тома и Джерри. Повесив его на стойку, Алисса принялась как будто бы стягивать свою левую перчатку; внутренние камеры шлема показывали, что она хмурится, но это могло объясняться простой досадой от прерванной игры, а вовсе не замешательством – не говоря уже об открытом скепсисе – от увиденного.
Она не попыталась снять с себя костюм, а направилась прямиком к виртуальному рабочему столу. В реальности платформа просто прокрутилась под ее ногами, а спинка кресла, которую она якобы схватила рукой была не более, чем осязательной иллюзией. Когда Алисса попыталась сесть, платформа откинула мягкую полку, которая взяла на себя ее вес, а костюм тем временем перераспределил давление на ее ягодицы. Обернувшись, Сагреда увидела, что Сэм был уже готов закрыть лицо руками, ведь убедительной сидячей позы добиться оказалось сложнее всего. В играх люди делали это сплошь и рядом, но чтобы убедить пользователя в реальности ощущений, требовалась имитация совершенно иного уровня. Тот факт, что Алисса в спешке решила не снимать костюм, мог оказаться им на руку: во-первых, это избавило их от необходимости имитировать его отсутствие; во-вторых, Алиссе, скорее всего, крайне редко доводилось сидеть в кресле, не снимая VR-снаряжения, так что сравнить это ощущение ей будет практически не с чем.
 
Алисса наклонилась вперед и что-то напечатала в воздухе. Сагреда надеялась, что она не станет опираться локтями на стол; активные опоры костюма, конечно, могли защитить ее от потери равновесия, но их возможности были отнюдь не безграничны.
– Она проверяет состояние диспетчера! – радостно воскликнула Люси. На это они и рассчитывали: столкнувшись со сбоем соединения, Алисса бы в первую очередь убедилась в том, что проблема не имеет отношения к черному ящику, который она установила между VR-оборудованием и Интернетом. В этом случае диспетчер вполне мог оказаться самым быстрым способом найти неполадку.
Программа Сэма перехватила ее пароль, после чего передала его настоящему диспетчеру. Поскольку это устройство должно было сыграть роль эдакого неподкупного свидетеля, редактировать или удалять журнал событий в нем было нельзя, однако пароль, по крайней мере, должен был предоставить им полный доступ к пользовательскому интерфейсу, который ожидала увидеть Алисса.
Прямо сейчас она думала, что смотрит на экран, сообщавший ей об отсутствии внутренних ошибок. В том же окне была показана гистограмма, отражающая объем недавнего трафика: ее пики приходились аккурат на игру в «Кафе ассасина», а вся прочая – неправомерная – активность была стерта. Текущий статус диспетчера, насколько могла судить Алисса, указывал также и на то, что СлизьНет оборвал соединение прямо посреди транзакции, в результате чего отправка целого шквала пакетов завершилась сообщением о тайм-ауте.
Закрыв интерфейс диспетчера, Алисса перешла на сайт СлизьНета. Сагреду до сих пор коробило от самоугодливого корпоративного имени, которым назывались ее заклятые враги – и которым бы точно не стали пользоваться сами компы. – Надо было сделать внизу страницы приписку мелким шрифтом, – сказала она. – О нас: мы свора безмозглых шакалов, питающихся трупами с 2035 года.
– Алиссе бы наверняка пришлась по душе их чистосердечность, – согласился Сэм, – но, вряд ли бы она на это купилась – эти слова слишком хороши, чтобы оказаться правдой.
На подложной странице, однако же, значилось совсем иное признание вины – извинение за перебои с обслуживанием с последующим признанием, что компания больше не в состоянии платить по счетам. – Благодаря отсрочке, о которой нам удалось договориться с поставщиком облачных услуг, клиенты смогут подключиться к системе на срок до десяти минут, чтобы завершить обмен жетонами с другими пользователями и, как мы надеемся, достичь ощущения сюжетной завершенности. Мы благодарим наших клиентов за поддержку и желаем, чтобы будущие игры приносили вам только радость.
Прежде, чем Алисса успела полностью развернуться, браузер вылетел с сообщением об ошибке, и перед ней появилось изображение рабочего стола, которое показывал ее настоящий компьютер. Сердито пробормотав что-то себе под нос, она вернулась к VR-оснастке. В приватной версии той же самой игры Сэму, Морицу, Бланш и Андреа предстояло выступить в эпизодической роли членов Кружка, пока между Алиссой и Сандрой будет разыгрываться сцена трагического расставания.
 
Алисса потянулась к виртуальному шлему. Но через мгновение застыла, вглядываясь в дверной проем.
Что-то в темной, примыкавшей к игровой комнате, кухне показалось ей неправильным: то ли недостающая деталь, то ли часть обстановки, неожиданно поменявшая форму, а может быть, и то, чего там быть просто не могло.
Она зашагала к двери. Модель и правда включала в себя трехмерное изображение кухни – которая бы наверняка показалась убедительной тому, кто не ожидал увидеть в ней нечто знакомое.