Мастер архивов. Том 3 (СИ)

— Не смотри на них, — зашипел Кирюха, зажимая мне рот. — Если они почувствуют взгляд живого…
Четвертый встал. Поднялся на ноги, шатаясь, как пьяный. Его тело задвигалось рывками — рука дернулась влево, потом вправо, потом застыла, вытянутая в странном, неестественном жесте.
Хаотичные движения. Дерганья, подергивания, судороги. Пляски? Да, отдаленно это напоминало танцы, жуткие и дикие. Я вдруг осознал, что каждое движение мертвецов четко синхронизировано со вспышками шторма. И чем сильнее были вспышки, тем резче оказывались «танцевальные» па.
  
Я смотрел на них и чувствовал, как внутри все сковывает ледяной ужас. Они шли прямо на нас. Словно чуяли живое тепло.
— Кирюха, — прошептал я, дергая его за рукав. — Надо уходить.
Он не ответил. Сидел, вжавшись в ржавый металл, и смотрел на приближающихся мертвецов широко раскрытыми, остекленевшими глазами. Его трясло. Паника, дикая и необузданная, вдруг охватила парня. Как же я его понимаю! И самого трясло так, что в пору песок сеять.
— Кирюха! — я тряхнул его сильнее. — Вставай, мать твою! Они сейчас будут здесь!
Никакой реакции. Он словно окаменел.
Первый мертвец был уже в десяти метрах. Его голова, неестественно вывернутая, смотрела прямо на нас. Зеленые глаза, открытый рот, из которого тянулась тонкая нитка магической слизи.
— Черт! — выдохнул я, схватил Кирюху за шкирку и рванул наружу.
Он не сопротивлялся. Просто дал себя тащить, как кукла. Ноги его подкосились, но я поволок его волоком, не обращая внимания на мусор, который так и норовил запутаться в ногах.
Сзади раздался хриплый, тягучий звук. Я обернулся — мертвецы ускорились. Они двигались быстрее, чем прежде, их руки тянулись к нам, как ветки высохших деревьев.
Кирюха, кажется, начал приходить в себя — ноги его стали перебирать активнее.
— Беги! — заорал я, толкая его вперед. — Беги, твою мать!
Мы понеслись между мусорных холмов, перепрыгивая через ямы и коробки. Сзади послышался скрежет, хруст, а потом тот самый страшный хрип — мертвецы не отставали.
Рвануло.
И судя по грохоту прямо над нашими головами.
Удар был такой силы, что я почувствовал его всем телом. Воздух сжался, а потом раздался оглушительный грохот, от которого заложило уши. Ослепительно-белая вспышка залила все вокруг, и на миг я ослеп.
Нас откинул. Я рухнул на картонные коробки. Моему спутнику повезло меньше — он упал на груду сломанных пластиковых стульев.
Когда зрение вернулось, я увидел, как вторая волна магии прокатилась по свалке, сметая все на своем пути. Она дошла до мертвецов, и те… упали. Все разом. Просто рухнули на землю, как марионетки, у которых обрезали нитки.
Некоторое время я просто смотрел на лежащих, ожидая, что они вновь встанут. Но они не шевелились.
— Пережгло, — прошептал Кирюха, немного придя в себя. — Слишком сильный всплеск. Их «предохранители»… ну, магия, которая их держала, просто сгорела.
Я хотел ответить, но вдруг понял, что не могу пошевелиться. В глазах потемнело. Магический выплеск пережег, кажется, не только «предохранители» бандитов.
Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться, — серое небо над головой.
А потом наступила тишина, долгожданная и приятная.
  
Глава 13
 
Голос Кирюхи пробился сквозь гул в ушах, тонкий, отчаянный:
— Леха! Ле-о-оха! Твою мать, помоги! Хватит разлеживаться!
Я с трудом разлепил глаза. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Свалка вокруг медленно приходила в фокус — мусорные холмы, ржавые остовы, серое небо.
И Кирюха.
Он был метрах в десяти, прямо на открытом месте. Но не стоял — лежал, распластавшись на земле. И его… засасывало. Прямо в землю. Ноги уже скрылись по колено в чем-то, похожем на дрожащее марево — пространство там искажалось, переливалось, пульсировало.
— Пространственный карман! — заорал он, увидев, что я очнулся. — Засасывает, падла! Леха, давай же! Скорее!
Я вскочил и тут же покачнулся — вестибулярка отказывалась работать. Сделал шаг, второй.
Мой спутник уходил в землю все глубже. Уже по пояс.
— Чем вытаскивать⁈ — закричал я, оглядываясь в поисках чего-нибудь полезного.
Вокруг был только мусор. Ржавые железки, обломки пластика, какие-то тряпки, битое стекло. Ни веревки, ни палки, ни…
Стоп.
Метрах в пяти от парня, наполовину скрытая мусором, лежала старая, проржавевшая пожарная лестница. Та самая, что когда-то крепилась к стене, а теперь валялась здесь, никому не нужная. Сломанная секция метра на полтора. Идеально.
Я рванул к ней, схватил, дернул. Тяжелая, но не неподъемная. Давай же! Есть! Потащил к Кирюхе.
— Бросай! — заорал он. — Бросай, я поймаю!
Я размахнулся и швырнул лестницу. Она плюхнулась прямо перед ним, перекладинами к нему. Кирюха вцепился в нее мертвой хваткой, и я потянул.
Не шло. Пространственный карман держал крепко, лестница только скользила по земле.
— Не вытяну! — крикнул я. — Слишком сильно засасывает!
— Постарайся! — умоляюще произнес парень. — Иначе меня…
— Тянем! — крикнул я, и мы рванули.
Кирюха вылетел из кармана. Проехался по мусору, затормозил о какую-то коробку и замер, тяжело дыша.
— Живой? — спросил я, подбегая.
— Кажись, да, — прохрипел он.
— Давай домой, пока опять чего-нибудь не началось.
* * *
Обратная дорога заняла полчаса. Сначала — пешком через магическую зону, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, не идет ли погоня. Потом — на попутном грузовике, в кузове, заваленном какими-то тюками. Кирюха всю дорогу молчал, только изредка поглядывал на меня с каким-то новым, странным выражением — смесью страха и уважения.
Сели на автобус, который трясся на ухабах, увозя нас все дальше от полигона. За окнами проплывали унылые пейзажи промзон, постепенно сменяющиеся жилыми кварталами.
Я сел у окна, привалившись к стеклу.
— За проезд надо платить, — напомнил Кирюха, доставая мелочь. — Давай, скидывайся.
Я полез в карман, нащупал несколько монет, вытащил вместе с маленьким клочком бумаги.
Чек. Тот самый, из Архива, что я нашел в книге Зарена.
— Кирюха, ты, как я понял, очень хороший специалист по камням, — сказал я. — Раз так хорошо разбираешься в том, что тебе приносят с полигона.
— Еще бы! Это же моя работа! Нужно разбираться — в моем бизнесе по другому нельзя.
— Скажи, а ты случаем не знаешь что такое «Арканор»? Артефакт какой-то?
Кирюха усмехнулся.
— Что это тебя из крайности в крайность бросает? То тебе «Знак Вечности» нужен, артефакт, который лечит. То вдруг «Арканор».
Я вопросительно глянул на спутника.
— «Арканор» редкий артефакт, старый. Такой на полигоне не достанешь. Да и вообще не достанешь. Его только в специализированных магазинах купить можно за очень крупные деньги. И то не каждый прохожий возьмет. Только государственные маги могут купить, очень высокого уровня.
«Такие как Зарен», — подумал я. Вслух спросил:
— И чем же этот артефакт примечателен?
— У него отрицательный уровень силы, — сказал Кирюха. — То есть это именно артефакт для убийства. Работает медленно. Очень медленно. Месяц, два, может, полгода — зависит от дозы. И главное — никакая магическая диагностика его не обнаружит. Ни один лекарь не поймет, что с человеком. Будут лечить от всего подряд, а он будет таять на глазах. И умрет. Как от естественных причин.
Я похолодел. Догадка обожгла разум.
— Жуть какая, — сказал я как можно равнодушнее. — А воздействие «Арканора» лечится?
— Лечится, и довольно-таки легко. Настаиваешь в воде самый простой «Круг» — копеечный артефакт, который купить можно везде, и отпаиваешь им того, на кого было воздействие. Нейтрализация произойдет буквально за считанные часы. Но эта легкость в лечении только кажущаяся — как я сказал, воздействие «Арканора» невозможно обнаружить. А вот если воздействия «Арканора» на организм не было, а ты человека настойкой «Круга» напоишь… в общем, отправишь человека на тот свет.