Мастер архивов. Том 3 (СИ)

Автобус мерно покачивался на ухабах, увозя нас все дальше от проклятой свалки. За окнами проплывали пустыри, редкие промзоны, потом потянулись жилые кварталы.
Я вспомнил про сверток, который Барон сунул мне в руки. Развернул ткань, бережно, как величайшую драгоценность.
На коленях лежал камень. Темно-зеленый, с прожилками, оправленный в потускневшее серебро. «Знак Вечности». То, ради чего мы пережили погоню, магический шторм, нападение мертвецов и теперь это.
  
Кирюха глянул на камень и тяжело вздохнул. Так тяжело, что я сразу насторожился.
— Что? — спросил я. — Чего ты вздыхаешь?
Кирюха покачал головой.
— Обманул тебя Барон, Леха.
— В смысле — обманул? — я уставился на него. — Это не «Знак Вечности»?
— Это он, — Кирюха поморщился. — Но только взгляни на него. Видишь прожилки? Они слишком светлые. Это сырец, Леха. Необработанный камень.
— И что это значит?
— А то, что лечебных свойств у него очень мало, — Кирюха развел руками. — По сути это просто кусок минерала с магической структурой. Чтобы он заработал, его нужно активировать. Ритуал провести, силой напитать. А кто это сделает? Где мы мага такого уровня найдем?
Я посмотрел на камень, и внутри начало все закипать. Получается мы сейчас бегали по мусорке, едва не сгинули в пространственной аномалии и не поджарились от магических выплесков напрасно⁈
— То есть он нам дал бесполезную стекляшку?
— Не бесполезную, — поправил Кирюха. — Потенциально полезную. Но не сейчас. Сейчас это просто красивый камушек. Барон — хитрый лис. Он выполнил обещание — отдал «Знак Вечности». А то, что он не активирован, это уже наши проблемы.
Я выругался сквозь зубы.
— И что теперь делать?
— Искать мага, — пожал плечами Кирюха. А потом хитро улыбнулся. — Или… того, кто знает, как такие камни активировать.
Я вопросительно глянул на спутника. Спросил прямо:
— Ты можешь?
— Могу! Я ж не просто так на рынке ошиваюсь.
— Ты серьезно?
— Абсолютно, — Кирюха усмехнулся. — Думаешь, я только стихи пишу, сигареты курю и от безделья на черном рынке тусуюсь? Я, брат, человек разносторонний. Дай мне камень до вечера, и я сделаю из него нормальный артефакт. Не высший класс, конечно, но для дела пойдет.
— Спасибо, Кирюха! Выручил!
Я протянул ему сверток. Парень бережно взял его, спрятал за пазуху.
— Ладно, вечером заглянешь, заберешь.
Автобус дернулся, остановился. Пора было выходить. Мы попрощались и Кирюха ушел, сутулясь и оглядываясь, а я поймал такси. Ехать к себе, переодеться?
Глянул на часы. До начала рабочего дня оставалось десять минут. Мать честная! Опаздываю!
* * *
Я влетел в здание Архива, когда стрелка часов перевалила за девять. Охранник Иван Степанович проводил меня удивленным взглядом, но ничего не сказал — только покачал головой, глядя, как я пулей проношусь мимо турникета.
В отделе было тихо. Мария Ивановна уже сидела за своим столом, перебирая бумаги.
Я перевел дух, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— Алексей! — Катя поднялась из-за стола и направилась ко мне. — Я уже волновалась, что опоздаешь… Не приболел ли?
Она подошла ближе и вдруг остановилась, сморщив нос.
— Фу! — вырвалось у нее. — Чем это от тебя пахнет? Алексей, ты… ты на помойку что ли лазил?
— Долгая история, — отмахнулся я, снимая куртку и запихивая ее в шкаф, подальше. — Потом расскажу. Есть что-то срочное?
Катя хотела что-то спросить, но в этот момент в отдел вошла Алина.
Черный парик, скромная одежда, никакой косметики — она идеально вписалась в образ неприметной сотрудницы. Но глаза выдавали тревогу.
— Алексей, — сказала она, подходя. — Есть новости.
— Какие? — насторожился я.
— Костя, — Алина кивнула в сторону его стола. — Нашелся.
— И где же он пропадал? — спросил я.
Алина пожала плечами.
— Говорит, никуда вовсе не уходил.
— Он что, издевается⁈ Где он?
— Да вон он, к кофемашине ходил.
Костя и в самом деле шел сейчас со стаканчиком в руке как ни в чем не бывало. Даже мелодию какую-то насвистывал.
Мы подошли к парню, окружили его плотным кольцом.
— Кость, — я старался говорить спокойно. — Ты где был? Куда пропал?
Он моргнул. Посмотрел на меня, потом на Катю, потом снова на меня.
— Никуда я не пропадал. Я здесь был. Все время здесь. Работал.
— Вчера? — уточнила Катя. — Ты вчера куда-то исчез.
— Да вы чего⁈ Никуда я не исчезал. Куда мне исчезать?
— Ты что, комедию перед нами разыгрываешь? — с нажимом произнес я. — Если так, то у нас сейчас нет никакого желания шутить. Говори где был. Куда уходил?
Костя задумался. Слишком долго для простого вопроса.
— Никуда… вроде, — наконец сказал он.
— Ты что, ничего не помнишь? Ты вчера как-то внезапно пропал. Мы тебя искали. И мы бы хотели узнать куда именно ты исчез!
— Я? — Он потер лоб. — Вроде никуда… Голова какая-то тяжелая.
Я переглянулся с Алиной. Она едва заметно покачала головой — не дави пока.
— Кость, — я понизил голос. — А книга? Книгу помнишь? Ту, черную, что ты с подземелья спер? Мы ее спрятали в тайник. Ты ее брал?
Костя уставился на меня. В его глазах мелькнуло что-то — непонимание, потом растерянность, потом… страх?
— Книгу? — переспросил он. — Какую книгу? Я… не помню никакой книги.
— Ту самую, — я старался держаться, это было чертовски сложно. — Из подземелья. Которую ты сюда притащил. Забыл что ли? Вы ее еще уничтожить хотели, а она целехонькая осталась. Вот мы ее и спрятали. Ты должен помнить.
— Я… — Костя схватился за голову. — Я не помню. Честно, Лех, не помню. Была какая-то книга? Я не брал. Зачем мне ее брать?
Он говорил искренне. Слишком искренне для того, кто притворяется. Но я уже чувствовал — едва уловимый след магии. Тонкий, как паутинка, почти незаметный, но он тянулся от Кости куда-то в сторону.
— Алина, — я повернулся к ней. — Чувствуешь?
Она прикрыла глаза на секунду. Ее связь с Архивом позволяла ей ощущать то, что недоступно другим.
— Да, — тихо ответила она. — Слабый магический фон. Не его. Чужой. Будто… будто на него что-то воздействовало. Или кто-то.
— Что значит «воздействовало»? — Катя побледнела. — На Костю?
— Похоже на ментальный след, — спокойно сказал Алина, но в голосе прозвучала тревога. — Кто-то мог стереть ему память. Или подменить воспоминания. Оставил свой отпечаток, как печать.
— Сможем убрать этот блок? — спросил я у Алины.
Та кивнула.
— Сможем. Лина поможет.
Костя долго молчал. Смотрел то на меня, то на Алину.
— Я чувствую, — вдруг тихо сказал он. — Чувствую, что со мной что-то не так. Будто часть моей головы… ну, как будто чернотой подернуто. Я пытаюсь вспомнить вчерашний день, а там… пусто. И когда я пытаюсь туда заглянуть, мне становится страшно. Я даже не знаю, чего именно боюсь, но…
— Так, — я повернулся к Косте. — Слушай. Мы можем тебе помочь, но нужно твое согласие. Лина может попробовать погрузить тебя в состояние, где эти воспоминания всплывут. Там, где сейчас чернота. Ты согласен?
Он поднял на нас глаза.
— Хорошо. Если вы можете помочь — помогайте.
Алина кивнула.
— Поможем.
Договорились встретиться через полчаса в хранилище «Дельта».
— Садись сюда, — Алина указала Косте на массивное кресло, больше похожее на зубоврачебное. Черная кожа, высокие подлокотники, металлические дуги по бокам. — Это мнемосканер.
Костя с опаской приблизился, потрогал подлокотник.
— А больно?
— Нет, — усмехнулась Алина. — Лезь давай.
— Хватит скулить, — сказала Катя. — Давай, пошевеливайся.
Костя забрался в кресло, и Алина закрепила его запястья и лодыжки мягкими, но надежными ремнями.
  
— Это зачем? — забеспокоился он.
— Чтобы не дергался, — ответила Лина, чья голограмма материализовалась у стены. — Во время сканирования возможны непроизвольные движения. Нужно исключить погрешности.