Сплетение

– Нам нужно поговорить. Поверьте: я не хочу здесь находиться точно так же, как вы не хотите меня здесь видеть. Если вы не спуститесь к двери, я буду вынужден предпринять другие меры. Мне этого не хочется, и вы совершенно точно тоже этого не хотите.
Вероятно, это один из дружков Джеффа. Они нечасто приходят к нам домой, только забирают его на пути в гавань или куда они едут, чтобы заниматься тем, чем они занимаются, а затем высаживают на обратном пути.
  
Я не знаю, что натворил Джефф, чтобы так разозлить этого типа, но вероятно, что-то очень плохое.
А поскольку я больше не доверяю ничему, что говорит или делает Джефф, возможности бесконечны.
Этот зверь, а не мужчина подается еще ближе к двери и давит на кнопку так, словно одержим желанием взять меня измором и сломать звонок, если потребуется. Прядь непослушных волос падает ему на лоб, когда он еще наклоняется, а его низкий голос бьет по мне сквозь динамики домофона. У меня перехватывает дыхание, когда он обращается непосредственно ко мне.
– Доктор Эвита Личфилд, нам нужно поговорить. Поверьте, сейчас я – единственный человек, без которого вам не обойтись. Открывайте дверь, черт возьми! Живо!
О, он назвал меня полным именем.
Никто не называет меня Эвитой, кроме моей матери. Кем себя считает этот тип? Внезапно мое беспокойство превращается в злость. Я не позволю ему выдвигать требования через мой видеодомофон и не собираюсь слепо выполнять его указания. Он может целый день там стоять и задыхаться от изнуряющей жары Флориды. Он не мой пациент.
Если у него случится обезвоживание, это не моя проблема.
Словно по требованию, он резко запускает руку за спину и открывает большой бумажник перед глазком видеокамеры. Его резкие черты лица исчезли с экрана, я вижу через камеру только жетон.
– Спецагент Мика Эмметт. Я не большой страшный волк, который пришел вас съесть. Я ваш рыцарь в сверкающих доспехах.
Агент? В смысле правительственный агент?
Кто вообще называет себя рыцарем в сверкающих доспехах?
Если бы я не была ответственной матерью, то спряталась бы в шкафу и никогда из него не вылезала. Но Тоня с Чейзом должны вернуться с минуты на минуту. Я только что выгнала мужа, и об этом не знает никто, кроме членов моей семьи.
Мне совершенно не нужен правительственный агент на крыльце, когда Тоня вернется домой.
Я поднимаюсь и бегу вниз по лестнице к входной двери. Звонок трезвонит не переставая, когда я открываю замки, распахиваю дверь и замираю на месте.
Вау.
У меня нет слов.
Когда я видела его на экране, мне казалось, что он – крупный мужчина, но то изображение не идет ни в какое сравнение с реальностью. Я среднего роста, но этот мужчина возвышается надо мной. Я не выпускаю ручку двери и готовлюсь захлопнуть ее у него перед носом, если потребуется.
– Кто вы такой и что вам нужно?
Он профессионально окидывает меня взглядом, затем всматривается в дом над моей головой. Его голубые глаза прищуриваются, когда он тихо спрашивает:
– Вы одна?
Сердце учащенно бьется у меня в груди, и я размышляю, не допустила ли ошибку. Любой может предъявить фальшивый жетон и удостоверение перед маленьким глазком видеокамеры. Почему я об этом не задумалась раньше?
– Нет, – вру я. – Мой муж наверху.
Пронзительный взгляд голубых глаз снова перемещается на меня.
– Правда?
– Он в душе.
Я начинаю закрывать дверь, потому что мне нужен барьер между мной и остальным миром, и желание поставить этот барьер всеохватывающее.
Спецагент придерживает дверь и с легкостью пресекает мою попытку. Его рука едва напрягается.
– Почему вы врете?
Я не выпускаю ручку и пытаюсь справиться с нервами.
– Зачем мне врать?
– Вот это я и хочу знать. Зачем вам врать?
– Кто вы такой и что вам нужно? – повторяю я свой вопрос.
– Вы одна, – утвердительно заявляет он.
– Послушайте, как бы вас там ни звали, мой муж наверху. Я попрошу его спуститься и поговорить с вами, когда он выйдет из душа. Но я сама занята.
Он не убирает руку с двери и имеет наглость сделать шаг вперед и переступить через порог.
– Нет… – У меня начинается паника, я пытаюсь захлопнуть дверь, чтобы не пускать этого спецагента, но он не останавливается и переносит вес на одну ногу, чтобы снять что-то с бедра.
Он опускает взгляд и поворачивает какое-то колесико, когда насыщенный влагой воздух пронзает звуковой сигнал и треск. Он смотрит на меня, нажимая на «прием», и говорит в рацию.
– Привет, Круз, слышишь меня?
Рация вначале трещит, затем кто-то отвечает:
– Десять ноль четыре. Докторша дома?
Спецагент не сводит с меня глаз и на секунду делает паузу.
– Да, она здесь. Джеффа Майклса уже взяли?
У меня меняется выражение лица. Я отпускаю дверь, делаю шаг назад, обнимаю себя дрожащими руками.
– Черт побери, какой ты нетерпеливый, – быстро отвечает низкий голос. – Нам пришлось следовать за ним, пока он не выехал на автостраду. Мы сейчас как раз встаем за машиной полиции с подкреплением. Дай мне три минуты, и его арестуют. Что там с мальчиком и няней?
При упоминании моего сына мне становится трудно дышать. Так трудно, что я вполне могу тут рухнуть.
– Что происходит?
Мужчина (я могу только предполагать, что он говорит правду о том, кто он есть на самом деле) входит в дом без приглашения. Дверь с грохотом захлопывается во второй раз за сегодняшний день.
– Где ваш сын? – спрашивает агент.
Проклятье.
Я думала, что моя жизнь – один кошмарный сон, когда ушел Джефф.
Я впиваюсь ногтями в кожу и продолжаю себя обнимать потными ладонями, страясь держаться. Внезапно я начинаю помогать федеральному агенту.
– С няней. Они должны вернуться домой в любую минуту. Пожалуйста, объясните, что происходит.
– Черт побери, – выдает он, подносит рацию ко рту, словно собирается отвечать. Но вместо этого обращается ко мне. И от его требования все нервные окончания в моем теле словно охватывает огнем. – Свяжитесь с нянькой и скажите, чтобы возвращались домой. Прямо сейчас. А мне сообщите их местонахождение, чтобы я послал наряд для их сопровождения.
Я дрожащим голосом объясняю, где в нашем районе находится парк, а затем чуть не роняю телефон, когда достаю его из кармана и начинаю набирать сообщение Тоне.
– Это мой сын. Я имею право знать, что происходит.
Агент Эмметт приказывает какому-то наряду искать Тоню и Чейза, затем пристегивает рацию к поясу. Он выдыхает, затем скрещивает руки на широкой груди.
– Мэм, я не знаю, как лучше объяснить, поэтому сразу перейду к делу и скажу все как есть. Ваш муж вас заказал.
Мой телефон падает на деревянный пол, и я едва слышу собственный голос.
– Что?
Он кивает один раз, подтверждая, что моя жизнь на самом деле превращается в кошмар, достойный кабельного телевидения.
– Деньги уже переданы. Работа полностью оплачена.
– Нет, – шепчу я. – У нас есть проблемы, но вы, вероятно, ошиблись. Он не стал бы этого делать.
Агент кивает, словно чтобы оспорить защиту моего мужа, которого я совсем недавно выгнала из нашего дома.
– И не только вас.
Я качаю головой, я хочу, чтобы это было ошибкой.
– Также и вашего сына.
У меня темнеет в глазах.
У меня кружится голова, я делаю шаг назад.
Ледяные голубые глаза агента прищуриваются.
– Эвита, с вами все в порядке?
Я не могу даже покачать головой. Прохладный воздух в моем доме внезапно густеет, я чувствую тяжесть в груди. Я не могу вздохнуть.
Последнее, что я вижу, – это как агент бросается ко мне, и чувствую, как огромная лапища обхватывает мою руку. Он притягивает меня к груди одной рукой, а второй обнимает за талию, чтобы я осталась в вертикальном положении.
  
Он выговаривает мое имя так, будто рычит, и этот звук вибрирует у меня под кожей.
– Эвита!
Земля уходит из-под ног.
Только благодаря медицинскому образованию я успеваю осознать, что со мной происходит, но никогда раньше я не чувствовала ничего подобного. Тело просто сдается.