Под завесой страха

Если бы в то мгновение я могла выбирать, то предпочла бы никогда не рождаться на свет. Внезапно я услышала звук шагов, остановившихся возле двери: без сомнения, это был Абдель. Он постучал:
— Самия, открой!
Я не послушалась, и тогда он заорал:
— Открой немедленно или я высажу дверь, а потом разобью тебе голову!
Перепугавшись, я отодвинула задвижку.
— Ты наверняка хотела заняться сексом в ванной, маленькая шалунья? — ухмыляясь, спросил он, не ожидая ответа.
  
Желая довершить начатое ночью, он толкнул меня на пол и набросился, будто сгорающий от желания пес. Я закричала изо всех сил и, к своему большому удивлению, услышала шаги. Абдель закрыл мне рот рукой, чтобы я молчала.
Раздался голос тети:
— Куда же улетели наши голубки?..
Поднявшись на ноги, Абдель быстро оделся.
— Голубки, как бы не так! — проворчал он. — Самия точно никакая не голубка. Скорее ворона, которая не хочет делиться сыром. — С этими словами муж вышел в коридор.
Я слышала, как он что-то неразборчиво буркнул моей тете. Несколько мгновений спустя хлопнула дверь; я поняла, что он вышел из дома и определенно очень рассерженный. Подошла тетя, в ее взгляде ясно читался упрек.
— Где ночная рубашка, которую прошлой ночью тебе положили на кровать?
— Висит на спинке.
— Идиотка! — возмутилась тетя. — Ты осуществила свою брачную ночь?
— Осуществила ли я свою брачную ночь? Не понимаю…
— У тебя шла кровь после близости?
— Нет. Но мне было очень больно, и сейчас тоже.
— Значит, это правда: ты ничего не умеешь делать, только плакать. Твоя мать мне это часто говорила, но я не верила. Бедная Варда, да придет Всевышний ей на помощь! Слушай меня внимательно, Самия. Это вопрос чести и с этим никогда не шутят. Как получилось, что после близости у тебя не было кровотечения? Муж полностью проник в тебя?
— Я не знаю, что это такое! Все, что я знаю: мне было очень больно всякий раз, когда он тыкался в меня, и я его очень боюсь.
— Самия, сейчас речь не об этом. Страшно тебе или нет, меня мало волнует. Для нас самое важное, чтобы ты доказала свою девственность. Что я теперь скажу твоей несчастной матери? Что за всю ночь ничего не произошло? Как по твоим ощущениям, Самия, у него пенис нормальный? Для семьи господина Шариффа будет меньшим бесчестьем, если ваш брак окажется не консумирован по его вине, а не по твоей. Понимаешь?
— Я в этом ничего не понимаю, но я знаю, что мне очень больно, когда он ко мне притрагивается. Не давайте ему этого делать, тетя! Всю ночь мне казалось, что он меня разрывает. Я его боюсь. Тетя, останьтесь со мной или же заберите меня отсюда!
— Куда я, по-твоему, тебя заберу? Подожди! Сейчас я принесу тебе покушать, и тебе сразу станет лучше. Ты не единственная, кто через это проходит, и никто из нас не умер в первую брачную ночь. Сейчас самое важное — это подтвердить твою девственность. Для этого в следующий раз перед близостью с мужем ты положишь ночную рубашку под себя, чтобы потом можно было показать следы крови. Благодаря этому свидетельству твои родители докажут, что их честь не была запятнана. Твоя мать ждет не дождется, когда сможет станцевать перед всеми с этим символом. Давай же, девочка, будь достойна рода Шарифф!
Я немного перекусила, желая, чтобы Абдель не возвращался как можно дольше.
Передышка, увы, оказалась короткой. Пока мы с тетей разговаривали, Абдель прокрался в дом и, как только она ушла, возник передо мной — бесшумно, словно опытный хищник.
Он швырнул меня на пол, я оказалась на животе. Всем своим весом Абдель навалился мне на спину, а затем, резко развернув, сорвал с меня ночную рубашку. Он был в ярости и больше не обращал внимания ни на мой плач, ни на мольбы.
— Теперь ты моя, и я не хочу, чтобы меня считали бессильным. Я слышал, о чем говорили вы с тетей? Сейчас я вам покажу, что я настоящий мужчина? Прямо сейчас, не откладывая! Вот так твои родители узнают, кто я! И поверь, меня крайне возбуждает мысль, что я могу делать с дочкой своего начальника все, что хочу!
Муж был полон решимости. Я едва успела подложить под себя рубашку, как он вонзил в меня пенис, будто кинжал. От боли я потеряла сознание. Придя в себя, я обнаружила, что лежу на полу, прикрытая тонкой простыней. Тетя с гордостью, словно военный трофей, держала мою ночную рубашку, обильно запятнанную кровью.
— Браво, моя девочка! Я прямо сейчас отнесу это доказательство твоей матери, чтобы она могла показать его толпе, которая только того и ждет. Ты почтила свою семью, Самия! Мы все гордимся тобой. А теперь отдыхай, ты это вполне заслужила. Поздравляю, ты стала женщиной, и я желаю вам с мужем много детей, а особенно прекрасных мальчиков!
Мне было больно, и я хотела есть. Тетя принесла и поставила рядом со мной чашку кофе с круассаном, но у меня не было сил взять еду. Мне хотелось лечь в кровать, но чтобы рядом не было Абделя. Чувствуя себя раненой, оскверненной, униженной, я страшилась его возвращения.
Впоследствии я узнала, что мать станцевала перед гостями танец спасенной чести. И танцевала его до тех пор, пока не упала в изнеможении.
В течение нескольких последующих дней муж постоянно унижал и насиловал меня.
Через четыре дня после свадьбы нас навестила моя мать. Она хотела узнать, что из одежды я предпочла бы взять во Францию, так как до назначенного отъезда оставалось двое суток. Мне было все безразлично, поэтому я ответила, что она может выбрать сама.
— Самия, послушай меня в последний раз перед тем, как уедешь к себе домой. Теперь ты должна подчиняться мужу и делать то, что он от тебя потребует. Он имеет право решать все, что касается тебя. Если он наказывает тебя и даже если тебе это покажется несправедливым, — будь терпелива и повторяй себе, что он это делает ради твоего блага. Если он поднимет на тебя руку, он имеет на это право, так как всякому мужчине надлежит воспитывать свою жену. Когда она ошибается, вполне нормально, что он указывает ей, где ошибка. Твоя тетя сказала, что муж дал тебе пощечину во время брачной ночи. Не волнуйся, он сделал это потому, что любит и желает тебя. Понимаешь?
— Когда любят, не бьют!
— Откуда ты можешь это знать? Ты уже любила? Думаешь, мы с отцом били тебя оттого, что не любим? Ты совершенно не права, дочка! Если кого-то любят, то направляют, чтобы не позволить ступить на дурной путь. Меня бьет твой отец, но неужели ты думаешь, что он меня не любит? Более того, я ему за это благодарна, ведь с его помощью я заняла достойное место в обществе и веду ту жизнь, о которой всегда мечтала. Я желаю тебе такой же жизни, но ее надо заслужить покорностью и признательностью мужу.
Мать учила меня искусству выживать на войне. Войне, которая будет длиться всю жизнь…
Слушать. Развивать терпение и мужество. Позволять мужу наказывать меня, когда он решит это сделать, не сомневаться, что он всегда действует ради моего блага… Он хозяин, а я рабыня! Вот лозунг, который передают своим бедным дочерям суровые родители-экстремисты, ссылающиеся на религиозные принципы, чтобы все было еще суровее.
Перед тем как пойти укладывать мои чемоданы, мать дала совет: если ситуация между мной и мужем обострится, повторять: «Я должна быть умницей и достойной имени Шарифф».
— Вставай. Иди наведи красоту и встреть мужа как подобает, если не хочешь, чтобы он смотрел на других девушек.
Затем я снова осталась одна разглядывать эти огромные стены. Я уже вставала, чтобы пойти привести себя в порядок, как рука мужа ухватила меня за плечо. Но каким образом ему удалось подойти так, что я не услышала? Несомненно, именно так волк прыгает на свою добычу!
  
— Пойдем в спальню, моя милая. Пойдем, я научу тебя, как заниматься любовью… Хочу видеть тебя совсем голой, несмотря на то что твое тело мне не нравится. Я хочу, чтобы ты пополнела, чтобы твоя грудь набрала объем! Твои маленькие сиськи меня не устраивают!