Воевода (СИ)

Место для входа в подкоп атаман выбрал грамотно — со всех сторон какие-то скалы, залежи бурелома, наполовину занесённые снегом. Не зная тропы — не подберёшься. И в то же время здесь можно запросто спрятать отряд из нескольких десятков человек.
Но оглядеться как следует я не успел — Карагай вдруг, не говоря ни слова, схватила меня за рукав и утянула к ближайшему дереву. Так же молча мотнула головой, указывая куда-то наверх.
  
Уже смеркалось, но небо в просветах между верхушками деревьев было ясное, и на его фоне я тоже сразу разглядел силуэт медленной парящей в вышине птицы.
— Думаешь, это… — спросил было я, но охотница шикнула на меня, не сводя глаз с цели. Медленно, отточенными движениями сняла из-за спины лук, наложила стрелу на тетиву.
Шестипалый и Кречет уже выбрались из-под земли и, быстро сориентировавшись в ситуации, тоже укрылись под деревом, прижимаясь к стволу так, чтобы сложнее было заметить сверху.
— Высоко висит… — шепнул Кречет, покачав головой. — Не достанешь.
— Достану, — почти не разжимая губ, процедила Карагай.
— Но может, и не надо его сбивать? Его хозяин это почувствует. И пошлёт в нашу сторону других разведчиков.
— Пусть посылает, — ответил я за охотницу. — Попробуем через них отследить его местоположение.
— Это как?
— Есть у меня кое-какие способы.
Кречет скептично хмыкнул, но пока замолчал — Карагай в это время как раз вскинула лук, выцеливая птицу. Мы все затаили дыхание, так что даже слышно было, как слегка заскрипели тугие дуги, стянутые тетивой. Сама стрела засветилась в магическом спектре — охотница напитала её эдрой перед выстрелом.
Тугой щелчок тетивы — и мы все втроём тоже задрали головы, провожая взглядами стрелу. Разглядеть её, правда, было почти невозможно — она промелькнула быстро, словно вспышка. Птица дёрнулась в полёте и рухнула вниз, перекосившись, будто её переломило пополам прямо в воздухе.
— Туда! — Карагай закинула лук за спину и ринулась через сугробы к месту падения добычи.
Шестипалый последовал за охотницей, двигаясь своей специфической походкой — будто бы на ходулях. Мы с Кречетом замыкали строй, стараясь ступать след в след. Но быстро отстали от следопытов на пару десятков шагов.
Впрочем, похоже, атаман это сделал нарочно.
— Может, поделишься уже своим планом? — обернувшись через плечо, спросил он. — Если он у тебя, конечно, есть.
— В общих чертах.
— Так самое время рассказать! Хотя бы мне. Или ты и меня хочешь использовать втёмную? Не советую. Со мной такие штуки не пройдут.
— Да не собираюсь я никого использовать. И вообще, если бы я мог решить проблему с Резонатором в одиночку — то так бы и сделал. Но мне понадобится твоя помощь. А если точнее, нужен твой Дар.
— Ну, а эти двое?
— Они просто проводники. Их задача — довести нас до Ин-Хазыра.
Кречет ненадолго замолчал, обдумывая мои слова. К тому же нам как раз нужно было преодолеть сложный участок, пробираясь через поваленные деревья — тут уж было не до разговоров. Но едва мы выбрались на относительно удобный участок — снова насел с расспросами.
— Если уж ты собрался использовать мой Дар — так тем более надо обмозговать всё заранее. Мне-то виднее, на что я способен, а на что нет.
— Я уже и так понимаю, что ты отлично умеешь делать дырки в земле. Вот это нам и понадобится.
— Дырка в земле? — недоверчиво нахмурился он.
— Ага. Самая большая и самая глубокая, какую только сможем подготовить. Что-то вроде колодца.
— И…?
— Туда и сбросим Резонатор. И уже там подорвём. При подземном взрыве грунт поглотит основную часть энергии. А даже если взорвать не получится — может, под землей его сигнал ослабнет, и Стылые останутся без управления.
— Хм…
— Есть возражения?
— Да идея-то вроде рабочая. Но сразу же возникает куча вопросов.
— Например?
— Перво-наперво — я же рассказывал про этот их Резонатор, или уж как они его там сами называют… Он ведь, сука, громадный! Длиной метров восемь, наверное, а то и все десять. Ну, и в поперечнике тоже не меньше пары метров. Под него не колодец понадобится, а целая шахта. За пару минут не проковыряю, даже если ты силой поделишься, как сегодня на стене.
— Ну, не скромничай. Вокруг Тегульдета ты в один присест всё поле перебуровил.
— Так то ж на поверхности. Но чем глубже закапываешься — тем твёрже грунт. И, скажем, глубже метров десяти я уже вообще почти не смогу его просто раздвигать. Он там и так уже плотный, как камень. Тем более что нам не узкая скважина нужна, а широченная дырень. И к тому же вертикальная. Вертикальные червоточины гораздо сложнее продавливать.
— Почему?
— А ты подумай.
Я вздохнул.
— Ладно, понял. А на какую максимальную глубину можем рассчитывать? С моей поддержкой.
— Ну, если исхитриться, и не просто раздвигать грунт, а выдавливать его волной на поверхность… Да нет, всё равно ерунда. Ну, может, метров до пятнадцати добуримся.
— Уже неплохо. Получится довольно толстый слой сверху.
— Допустим. Шахту вырыть — это полбеды. Но как эту громадину туда засунуть? У меня только один вариант — копать сразу под ней.
— Я примерно так это и представлял.
— Да ты фантазёр! Но ты, может, забыл, что вокруг Резонатора обычно пасутся сотни Стылых. С ними-то что будем делать?
— Будем действовать по обстоятельствам. И использовать эффект внезапности.
— Внезапность… Ну да. Что кто-то сунется прямо к их главному идолу, да ещё и таким малым отрядом… Этого они точно не ожидают. Главное, подобраться незаметно…
— Поэтому я и решил действовать прямо сейчас. В идеале — добраться до места силы в Ин-Хазыре раньше Стылых. И подготовить всё заранее.
— Засада… — понимающе покивал Кречет. — Что ж, я тебя понял. Не скажу, что в восторге. Но по дороге у нас будет куча времени, чтобы всё обмозговать.
— Угу. Тем более что нам пока вообще рано об этом думать, надо сначала устранить Псаря. Без разведки орда ослепнет. И нам, и тем, кто остался в крепости, будет гораздо проще.
— Мда, хотелось бы… Ну, что там? Нашли?
Он громким шёпотом окликнул Карагай и Шестипалого, которые как раз остановились, разглядывая что-то в снегу.
Летучий разведчик Стылых вблизи больше напоминал не просто птицу, а какую-то конструкцию из костей и кожи — что-то типа живого дельтаплана. Туловище у него было иссохшее, облезлое, с торчащими ребрами, когтистые лапы до сих пор дёргались, будто сжимая что-то невидимое. Голову разглядеть не удалось — её Шестипалый уже отсёк топориком и с мрачным остервенением втаптывал в снег. Единственное, что бросилось в глаза — необычно острый и длинный клюв — чёрный, как у ворона.
— И то верно, — прокомментировал Кречет. — На всякий случай. Ну, я надеюсь, эта штука уже сдохла? Что скажешь, князь?
Я отмахнулся, давая понять, что сейчас мне лучше не мешать. Присел над телом существа, сосредоточился на его ауре.
Расчёт у меня был простой. Итак, у нас есть некий Псарь, который управляет всеми этими летунами, а заодно и стаями войхулов. Этакие глаза и уши орды. И между ним и его подопечными должна быть какая-то связь. Как, например, у меня самого с моими артефактами, которые я расставил по тайге. К каждому Оку от меня тянется тоненькая энергетическая струна. У Ильи Колыванова с его псами и Пухляшом — примерно такая же история.
Прищурившись, я до боли в глазах всматривался в тело летуна и пытался разглядеть тянущуюся от него нить. Нам ведь много и не нужно — достаточно поймать конкретное направление, а там уже раскрутим. Вряд ли сам Псарь передвигается с места на место.
Спутники мои тоже пока затихли, и повисла долгая напряжённая пауза. Минута прошла, две, три. У меня уже ноги начали затекать от неудобной позы, а перед глазами замельтешили цветные мурашки. При этом в самом костяном конструкте, явно собранном на основе трупа какой-то крупной хищной птицы, сохранилась большая порция эдры. Даже с отрубленной головой это существо не ощущалось совсем уж мёртвым. Сердце у него не билось, да и вообще не факт, что оно было. Но ткани заметно пульсировали — в механически ровном ритме, где-то раз в пару секунд.