Порочная вдвойне (ЛП)

— Подожди, пока не попробуешь десерт, который я приготовила на завтрашний вечер. И на Пенни хватит, если ты захочешь её пригласить. Я собираюсь приготовить этот шоколадный пудинг со слоями Орео и взбитыми сливками. Девушкам это нравится. Возможно, тебе повезёт, — поддразнила она.
— О, с Пенни удача — это верное дело, — сказал Лео. — Эти двое сходились и расходились около года. В основном расходились, но время от времени она появляется здесь на завтрак.
— Заткнись, — пробормотал я. Я не хотел, чтобы Лекси думала обо мне с Пенни. Не то чтобы я думал, что у Лекси были сексуальные мысли обо мне или Лео. Просто потому, что я не хотел, чтобы ей приходилось думать о том, чтобы однажды утром обнаружить в доме какую-то незнакомую женщину.
— Если подумать, её не было рядом уже несколько месяцев. Ты отказываешься от случайного секса, братан? — спросил Лео.
— Нам с Пенни было весело какое-то время, — ответил я. — Но это никогда не было долгосрочным. — Я надеялся, что это достаточно объяснит тот факт, что, когда мне дали выбор, я предпочёл бы есть тушёное мясо со своими соседями по жилью, чем снова встречаться с Пенни. В моей жизни была женщина, даже если это были платонические отношения, и было бы странно встречаться с какой-то девушкой, заниматься сексом с какой-то девушкой когда Лекси находится в соседней комнате.
— Только не говори мне, что ты бросил её из-за меня. Я не хочу никого из вас подставлять. Просто скажи слово, и я пойду в библиотеку, или останусь в своей комнате, или ещё что-нибудь, — промолвила Лекси.
Она отнеслась к этому спокойно. Это только усложнило задачу. «Сложнее» — это слово, из-за которого у меня возникали проблемы, например, чем больше она закидывала ноги мне на колени или прятала лицо у меня на плече во время просмотра фильма ужасов, тем сложнее мне становилось.
Лекси была моей подругой, и это было самое близкое к дому место, которое у неё когда-либо было. Я был полон решимости не испортить ей всё это. Даже если это означало внезапно броситься в ванную и оставаться там, чтобы успокоиться. Даже если это означало подрочить одному в душе во время рекламной паузы, чтобы я мог устроиться на уютную ночь с ней. Она мне нравилась, и я хотел, чтобы она чувствовала себя с нами как дома. Она была здесь, чтобы мы могли обеспечить её безопасность. Это означало, что я никогда не смогу приблизиться к ней.
Я бы просто отказался от любых планов, которые попадались мне на пути. Вечера были нашим временем. Мы запоем смотрели дурацкие песенные конкурсы и один о каких-то богатых дамах, у которых у всех были проблемы с ботоксом и алкоголем. Лео тоже был с нами почти каждый вечер, болтая всякую чушь о плохих певцах и женщинах, которые падали в обморок от мыслей о курином салате.
Лекси заставила меня смеяться. Всё время. Чем больше времени я проводил с ней, тем глубже становились мои чувства к ней. Я довольно хорошо скрывала их, даже от Лео, который гордился тем, что знал, когда я хотя бы немного интересовалась представителем противоположного пола. Я старался не пялиться на неё слишком долго, не позволять своим глазам закатываться, а рту приоткрываться от вожделения, когда она гладила меня по плечам после долгого дня. Если с тех пор, как она переехала, я проводил дома гораздо больше времени, я говорил себе, что это просто совпадение. Или если я спешил домой после занятий, потому что знал, что она ждёт меня там, это было просто в новинку. Это пройдёт само собой. В конце концов, я бы вернулся к тусовкам в баре с другими тренерами. Если это когда-нибудь снова прозвучит хоть сколько-нибудь привлекательно.
Однажды вечером Лео вызвали в ночную смену, так что он ночевал на станции. Когда он ушёл, Лекси растянулась на диване во весь рост.
— Наконец-то есть где растянуться, — хихикнула она.
— Ты занимаешь много места для маленького человека, — сказал я.
— Эй, я храню всю свою косметику и девчачье барахло в корзинке, я не оставляю её в вашей ванной, — засмеялась она.
— Я и вполовину не возражаю против твоего девчачьего барахла так сильно, как ты думаешь, — честно ответил я. — Мне нравится, что ты здесь.
 
— Мне нравится быть здесь. На самом деле, мне это нравится. Я обожаю тебя. Вас обоих, — быстро сказала она. Я увидел, как румянец пополз вверх по её шее и разлился веером по щекам. Мне так сильно захотелось поцеловать её в губы, что я слегка ущипнул себя за грудь, где у меня болело. Я откашлялся, сделал глоток пива.
— Я лучше приберу здесь, — хрипло произнёс я, собирая контейнеры и салфетки. Она вскочила на ноги, стремясь помочь. Лекси перегнулась через меня и схватила скомканную салфетку, валявшуюся на полу. Когда она это сделала, то прижалась ко мне, и моя рука коснулась её груди сбоку. Я чувствовал себя так, словно меня обожгли, заклеймили клеймом. Я отпрянул назад: — Извини, — сказал я, делая шаг назад и натыкаясь на диван.
— Не хотела создавать пробку, — произнесла Лекси, проскальзывая мимо меня, чтобы выбросить салфетки, которые она подобрала. — У меня свидание с библиотечной книгой. Я почти закончила со всем их уютным разделом тайн. Большинство старушек из пекарен раскрывают убийства.
— Ладно, спокойной ночи, — крикнул я ей, когда она вошла в свою комнату.
Лекси не закрыла дверь до конца. Я знал, что она будет переодеваться в пижаму. Я мог закрыть глаза и представить, как приподнимаются её груди, когда она стягивает футболку через голову, изгиб её задницы, когда она сбрасывает джинсы. Я встряхнулся, схватил свой телефон и некоторое время полазил по Инстаграму. Когда я был уверен, что она уснула, я пошёл и принял холодный душ, вытерся полотенцем, чтобы приготовиться ко сну.
Я чистил зубы, когда услышал её. Вначале это было тихо, как стон, но затем послышались более быстрые всхлипы, короткий вскрик. Я бросил зубную щётку в раковину и направился в её комнату.
Лекси спала, завернувшись в белые простыни, свернувшись калачиком, запустив руки в спутанные волосы. Она хныкала и стонала, издавая короткие вскрики. Тогда я был возле неё, больше не колеблясь в дверях. Я притянул её к себе в объятия и что-то прошептал ей.
— Всё в порядке, Лекси. Я прямо здесь. Всё хорошо, — сказал я в её влажные, спутанные волосы. Она слабо сопротивлялась мне, отталкивая, качая головой.
— Просыпайся! — сказал я. — Лекси!
Я на секунду отстранил её от себя, чтобы заглянуть ей в лицо. Она раскраснелась и вспотела, по её щекам текли слёзы. У меня что-то сжалось в груди, когда я увидел её испуганной.
Она моргнула, потёрла глаза, храбро шмыгнула носом:
— Я… я… Рейф… — она замолчала, произнося моё имя. Она уткнулась лицом мне в шею, горячие слёзы капали на мою кожу. Я заключил её в свои объятия, снова и снова повторяя, что она со мной, что она в безопасности. Я почувствовал, как напряжение покинуло её, когда рыдания утихли.
Лекси всё ещё прижималась ко мне, одна рука на моей обнажённой спине, другая на груди. Я на мгновение пожалел, что не надел после душа какую-нибудь одежду, а не только полотенце. Что-то, что угодно между нами было бы безопаснее. Она была в белой футболке, под которой обнажались её сильные бёдра. Я с трудом сглотнул и погладил её по спине, как я надеялся, дружески, успокаивающе.
Она посмотрела на меня, её глаза блестели от слёз, когда они встретились с моими. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку или попыталась это сделать. Она коснулась губами уголка моего рта, вероятно, случайно, но я растерялся. Я накрыл её рот своим, мои губы покусывали её, мой язык скользил внутри её рта, мягкого и гостеприимного. Она ахнула мне в рот, её язык скользил вдоль моего, пока я медленно и чувственно исследовал её. Её руки запутались в моих мокрых волосах, и я зарычал от удовлетворения, я ничего не мог с собой поделать, когда она прикусила зубами мою нижнюю губу, посылая волну ощущений прямо к моему члену. Я хотел её так неистово, что мне не пришлось останавливаться ни перед чем, чтобы сдержать это, пришлось довольствоваться тем, что мой язык проникал в её рот глубоко и медленно, заставляя её дрожать под моими руками.