Порочная вдвойне (ЛП)

Наклонившись к её рту, я провёл ладонью по её грудной клетке, большим пальцем касаясь нижней части её груди. Я погладил выше, почувствовав, как её сосок затвердел, превратившись в тугой бутон, от легчайшего прикосновения большого пальца. Она тихонько застонала мне в рот, и я дал ей ещё. Я уложил её обратно на кровать, сжимая её чувствительный сосок между большим и указательным пальцами, превращая его в твёрдую, ноющую вершинку. Лекси обхватила меня обеими руками и прошептала мне в губы:
— Рейф, я так долго хотела тебя. — Её слова сразили меня наповал. Я хотел утешить её поцелуем, но она воспламенила меня.
Я отстранился от неё, стараясь не позволять своему взгляду задерживаться на её припухших губах, одурманенном взгляде в её глазах. Мне хотелось задрать её футболку и прижаться ртом к её ногам. Она позволила бы мне, я понял это по выражению её лица. Но она была слишком уязвима, оставалась с нами ради безопасности и дружбы, плакала по ночам от плохого сна. Было бы бесчестно воспользоваться ею в своих интересах. Я помог ей подняться на ноги.
— Ты плакала во сне, — сказал я хрипло. — Я зашёл, чтобы разбудить тебя. Я пришёл сюда не для того, чтобы…
— Я знаю, — ответила она, — спасибо, что разбудил меня. Это был кошмар. Думаю, именно поэтому я… держалась за тебя. Этого больше не повторится. Я не хочу терять твою дружбу. Твою или Лео.
— То, что у нас есть, слишком особенное, чтобы рисковать, — сказал я, надеясь, что она поняла, что я имел в виду — что меня к ней влекло, но я не хотел терять лёгкость и близость, которые были у нас троих.
— Спокойной ночи, Рейф, — произнесла Лекси. Она не поднимала лица, чтобы посмотреть на меня. — И как бы то ни было, никто никогда так меня не целовал. Никогда.
Я с трудом сглотнул. Я не мог придумать, что на это сказать, и уж точно не мог позволить себе снова прикоснуться к ней. Я потуже обернул полотенце вокруг бёдер и вышел. Возвращаясь к очередному холодному душу.
  
Глава 7
 
Лео
В закусочной Лекси покраснела, когда Рейф отпил её диетической колы. И снова, когда он потянулся за одной из её картошек фри. Она вдруг стала казаться застенчивой рядом с ним, после того как неделями вдвоём с нами валялась на диване или подталкивала его откусить кусочек гамбургера в кабинке закусочной. Она странно вела себя рядом с ним.
Я бы подумал, что это ерунда, но рядом с ней он тоже больше не был таким, как обычно, чересчур серьёзным. Чаще всего он смотрел на неё так, словно был умирающим с голоду человеком, а она — банкетом из десяти блюд. Всё остальное время он выглядел так, словно его выпороли, и не осмеливался поднять глаза. Когда она отобрала у него тарелку после того, как он потянулся за картошкой фри, у Рейфа был вид непослушного щенка, которого оставили снаружи на снегу.
Мне было достаточно трудно быть её другом и ничем другим. Но наблюдать за тем, как Рейф изо всех сил старается не флиртовать с ней, как она любой ценой избегает прикасаться к нему, было утомительно. Я рассказал им о пожаре, на который мы выехали накануне, когда какой-то идиот вылил целую банку жидкости для разжигания на гриль, прежде чем бросить туда спичку, просто чтобы попытаться развеять неловкость.
— Тупице повезло, что он лишился только бровей и обжог лоб. От него могла остаться только груда зубов после того, как по нему прокатился огненный шар, — произнёс я.
— Груда зубов? Мм-м. Отличный ужин, Лео, — сказала Лекси.
— Люди совершают много глупостей, из-за которых умирают. Это как неофициальный девиз пожарной службы: Спасать тупиц, которые занимаются глупостями.
— Оу, тебе следует вышить его крестиком на диванной подушке, — поддразнила она. — Моей работой было бы «Убеждать пьяниц попытаться вернуть своих детей». А как насчёт тебя, Рейф? «Делаем ленивых людей здоровыми?»
— Даю людям возможность стать сильнее, — ответил он.
— Фу, такой искренний все время, — простонал я. — Зачем мы вообще с ним общаемся?
 
— Он хорошо готовит чили? — предположила Лекси, пожимая плечами. Затем она застенчиво посмотрела на него и покраснела, когда он встретился с ней взглядом.
Мне захотелось выплеснуть на них обоих свой стакан воды со льдом. Они строили друг другу глазки, и это портило мой опыт приготовления сэндвичей с курицей. Я вышел из кабинки, сказав, что устал и собираюсь отправиться на станцию немного пораньше на свою ночную смену.
— Я тоже пойду, — сказал Рейф, вскакивая, чтобы последовать за мной, что было странно. — Мне пора в постель.
— Ну, я собираюсь остаться здесь и допить свой молочный коктейль. Увидимся, когда я вернусь домой, — проговорила Лекси, закатив глаза.
Когда мы добрались до дома, я повернулся к Рейфу:
— Почему ты ушёл вместе со мной? Похоже, вам двоим нужно было побыть наедине.
Он покачал головой и раздражённо потёр затылок.
— Это последнее, что нам нужно. На прошлой неделе, когда тебе пришлось подменять Глен, ей приснился кошмар. Проснулась с криком, и всё такое. Я пошёл туда, чтобы разбудить её и утешить. Но я увлёкся и поцеловал её. Так что давай, ударь меня. Я это заслужил. Она переехала сюда, чтобы мы могли защищать её и заботиться о ней, а я начал подкатывать к ней.
Он опустил голову, явно пристыженный.
— Братан, нет ничего такого, чего бы я не хотел сделать. Жизнь с Лекси сопряжена со своими трудностями. Например, когда она тянется за чем-то на верхней полке, а её футболка задирается, и ты видишь эту маленькую полоску живота, чёрт возьми, — сказал я с полным сочувствием.
— Да. Это так, или, когда мы лежим на диване, и она прислоняется ко мне спиной или кладёт ноги мне на колени… Боже. Это чудо, что наш счёт за воду не увеличился в четыре раза из-за количества холодных душей, которые я принимал, — ответил Рейф.
— Знаю, — сказал я ему. — Это тяжело. Но она того стоит. И если она поцеловала тебя, то только потому, что сама этого хотела. Я знаю Лекси достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не делает ничего такого, чего не хочет.
— Верно. Мы просто должны верить, что всё станет легче, как только мы больше привыкнем жить с ней. Прошло всего, сколько, месяц или около того?
— Да, и мы заключим договор. Мы не предпринимаем никаких действий в отношении неё. Если она хочет тебя — а судя по тому, как она украдкой смотрит на тебя, так оно и есть, — мы позволяем ей сделать первый шаг. Никакого вреда, никакой ревности. Приоритет номер один — защитить её и заставить чувствовать себя с нами в безопасности.
— Она должна быть в состоянии доверять нам. Неважно, насколько больно жить с этим искушением, — сказал Рейф.
— Нам обоим стоит попробовать сходить куда-нибудь, потрахаться. Может быть, если бы мы оба не подставляли ей синие яйца, всё было бы не так плохо.
— Я не хочу встречаться с какой-то женщиной, которая не Лекси, — ответил Рейф.
— Я знаю, братан. Что ж, я собираюсь отправиться на станцию. Увидимся завтра утром.
***
Моя смена почти закончилась. Было шесть утра, когда раздался звонок. Меньше чем через минуту я был в пожарно-спасательной машине, а Донни забрался следом за мной. Он спал, пока я ел бутерброд с яйцом и думал, что было бы неплохо немного отдохнуть дома. Я даже задавался вопросом, будет ли Лекси всё ещё там, когда я приеду. Я подумал о том, чтобы купить ей латте по дороге.
В тот раз это был не тупица, игравший с жидкостью для зажигалок. Это была автомобильная авария, пара подростков слишком быстро свернули с дороги после того, как всю ночь занимались бог знает чем. Женщина в халате издали поливала пламя из маленького кухонного огнетушителя. Мы отмахнулись от неё и попытались потушить пламя, но было слишком поздно. Через полчаса стало очевидно, что спасти их невозможно.
Я подавал рапорты, пока Донни разговаривал с копами, и ждал поблизости, чтобы поговорить с семьёй. Моя смена закончилась полтора часа назад, когда я покинул место происшествия. К тому времени я уже знал, что это была пара шестнадцатилетних девушек, что они пораньше ушли с ночёвки, чтобы попасть на тренировку по лёгкой атлетике, что они опаздывали. Вместо того чтобы принять душ на станции, как обычно делал, я просто сдал свою униформу и направился домой. Мне нужен был свой собственный душ и своя кровать.