Кай. Возвращение к истокам (СИ)

— Напомни мне плюнуть в тебя ядовитым плевком завтра! — Услышал я ее просьбу из коридора.
— Вот еще! Ха-ха-ха.
— Милая, — увел ее Титий, но я еще долго слышал шипение кошки через стену.
И никакого ядовитого плевка у нее нет. А вот атака ядовитым туманом — есть.
Спал я не три, а лишь два с половиной часа и мне этого хватило.
— Так… — Пробормотал я и порылся в саквояже.
  
Ознакомившись с документами и краткими выжимками из личных дел солдат отныне служащих под моим началом, я тяжело выдохнул. Подарок, а не солдаты. Мда.
Покинув свое купе я заглянул в каморку проводника.
— Г-г-г-господин? — Начал он заикаться при виде меня. Все из-за того что он сидел спиной к дверям и не услышал как я их открыл. Помешало привычное — ту-ту, ту-тух — поезда, и мой тихий шаг.
Испугался бедолага знатно. Аж прикусил край стакана торчащего из подстаканника. Вон и десна кровоточит. Хорошо хоть кипятком не облился.
— Извините. Я вас напугал? Моя вина. Не постучался.
— Нет-нет, — соврал он мне, на что я покачал головой и бросил в него слабенький приказ-лечение. Кровь мигом остановилась. Да и прыщи на лбу — «аллергия?» — перестали пульсировать краснотой.
— С-с-с-спасибо.
Я кивнул и спросил.
— Не подскажете через какое время будет ближайшая остановка? Даже короткая. Мне нужно перебежать из вагона в вагон. Насквозь ведь их не пройти?
— Нет, что вы! — Ужаснулся он. — Безопасность! Никак нельзя!
— Я так и думал.
— Э-э, а зачем вам, э-э-э… — Спросил он и замолчал, очевидно осознавший кого и о чем спрашивает.
Я понял его затруднение.
— Вы же видели мои документы?
Он кивнул.
— Я старший станционный смотритель. Вот, хочу проведать своих солдат. Они в другом вагоне.
— Понял. Так… — Зарылся он носом в журнал, диктуя мне названия ближайших станций и время что мы будем там стоять.
— Полчаса значит?
— Да.
— Ясно.
Пока ждал остановку — мы поговорили. Мужичок оказался компанейским. Простым. И меня бояться перестал — что хорошо, иначе как бы я вытянул из него информацию?
— Значит, говорите, ту ветку железной дороги совсем забросили?
— Лишь до лета, — покачал мужик головой.
— А люди? Много там поселений?
— Вот, — показал он мне куда более подробную карту железных дорог, чем та, что вручили мне.
Она хоть и была преимущественно нарисована от руки, но я сразу понял ее ценность, особенно порадовало обилие пометок. Их ставил явно не проводник, а начальник поезда. Карту я запомнил.
Поезд остановился.
Пришлось пробежаться по свежему неубранному снежочку вдоль путей до самого конца состава, а уже там объясняться с уже другим проводником, но тот быстро все понял и не стал мне мешать. Лишь кивал на каждое мое слово.
В его вагоне пахло отвратительно! Ряды коек аж в три яруса. Все открыто. Никакого уединения и дверей. Срач. Запах дешевого алкоголя и вонь пожелтевшего от времени и сырости постельного белья.
Свет в вагоне приглушен. Люди спят. Пара человек храпит и даже убаюкивающий стук колес о рельсы не помогает с этим смириться. Ужасно.
Ищу своих, и нахожу. Спят все, кроме одного солдата. Лишь он — средних лет мужичок в звании сержанта — бдит. Остальные мои люди — рядовые — спят вповалку. Некоторые даже на полу.
Я поморщился. Душок от них шел еще тот.
Сивуха-бормотуха.
Сержант заметил меня, но никаких действий не предпринял, если за действие не считать попытку стать невидимкой. Меня он не знает. Формы у старшего станционного смотрителя нет. А значит и погон я не ношу. Вот он и осторожничает.
Я подошел ближе и жестом приказал ему встать.
— Представьтесь.
Он вздрогнул. Вытянулся передо мной, но отвечал четко, по-армейски.
— Сержант отдельного взвода северной железной дороги, Ророк Черный. Приписка — Станция Плешь Ведьмы. Командир — капитан Кай Левший. Маг в ранге бакалавра.
— Запомните как я выгляжу. Это я ваш командир.
— Есть!
Рассматривая сержанта, я вспоминал его личное дело. Мужику пятьдесят лет. Не женат. Воспитал двух приемных детей. Есть пара пустяковых медалей и ворох дисциплинарных взысканий.
— Это мои? — Указал я на пьяные, спящие тела под ногами.
— Так точно.
Подумав, я с легкостью приподнял их над полом и раскидал по полкам, до которых они не добрались или свалились с них.
Никто из солдат так и не проснулся.
— Где ваши вещмешки?
— Да вот, под нижними полками, — указали мне на них.
— Предъявить для проверки.
По итогу мы изъяли сорок три нераспечатанных бутылки алкоголя разных марок, подозрительности и стоимости. Их я передал проводнику — пусть делает с ними что хочет. Выльет он их, перепродаст или употребит — мне не важно.
— Дисциплина, вам знакомо это слово? — Спросил я единственного трезвого человека во взводе. При том, головой отвечающего за солдат.
Сержант кивнул, упрямо выдвинув вперед подбородок.
— Почему не пресекли?
— Их усадили в поезд сослуживцы. В УЖЕ таком состоянии. Я же во взводе первый день. Переведен сегодняшним числом. Три часа на сборы. Даже по именам их, — кивнул он на пропойц, — не знаю.
Не врет.
— Хорошо. Впредь подобное пресекать. О любых проблемах докладывать моим заместителям. Магам-ученикам, Титию Крапиве и Ирге Ежевике. Или же неофиту и моей личной ученице, Рогеде Ткач. Вопросы?
— Никак нет.
Вопросов у него было много, я это чувствовал, но задать их он побоялся. Ладно. Не буду настаивать.
Покидать вагон я не торопился и первым делом наведался к проводнику, уточнив, есть ли у него в наличии успокаивающий чай.
— Конечно! Вот. Трава пустырника, мяты перечной листьев и корней солодки, — передал он мне полотняный мешочек с травами чтобы я его осмотрел, что я и сделал, прощупав его своим талантом зельевара подсказавшим мне что травы собраны правильно и вовремя.
— Заварите пожалуйста две чашки и подайте минут через десять. Я буду в самом конце вагона.
— Сделаю погорячее, — кивнул он подкручивая что-то в пузатом дровяном водонагревателе.
Прежде чем повернуться к нему спиной я успел заметить как он подкидывает березовые щепки открыв топку. Из нее шел приятный запах сгорающего дерева и смолы. Я даже задержался, впитывая его в себя, прежде чем снова окунуться в вонь остального вагона.
— Сиди, — сказал я сержанту когда проходил мимо него, и тот сел на место.
Я улыбнулся.
Женщине которую я искал спрятаться от меня не удалось. Горемыка с ногами забралась на свою полку, забилась в угол и даже накрылась простыней с одеялом, продолжая дрожать под ними.
Я сел напротив нее, на соседнюю незанятую кровать. Между нами был стол. После, я достал из кармана корявую деревяшку, нож и начал строгать — не нарушая молчания.
Она не выдержала и высунув голову из своего «гнезда» бросила на меня взгляд и снова спряталась и так несколько раз, пока нам не принесли чай и печенье.
— Спасибо, — поблагодарил я проводника.
Когда он ушел, я сказал в пустоту:
— За простыней от страхов не спрячешься. Выпейте чаю.
Шмыгнув носом, женщина похожая на мышонка выползла из «гнезда» и обхватив стакан обеими руками начала греть об него руки, прихлебывая ароматный успокаивающий сбор.
— Полегчало? — Спросил я через несколько минут, когда деревянная фигурка в моих руках начала приобретать форму.
Кивнув, она спросила.
— Кто вы?
Я рассказал о себе. Даже показал недоверчивой женщине свои бумажные документы, и она ощутимо расслабилась, утерев слезы платком.
— Простите. Тогда, на улице, я тыкала в вас пальцем и вела себя неприлично. Извините меня.
— Я здесь не за извинениями. Вы назвали меня Повелителем. Почему?
— Так вы слышали? Ох! — Прикрыла она распахнутый в удивлении рот ладошкой. — Еще раз извините. Вы очевидно не Повелитель Пыли. Я обозналась.
  
Я кашлянул, боясь испугать ее своими следующими словами.
— Так уж вышло, что я слышал о Сером Царстве…