Кай. Возвращение к истокам (СИ)

Хотя знаю — могли. Но это не мое дело. Вести торговые войны я не нанимался.
Я решил прервать его стенания и перейти к конкретике. Назвал сумму что хочу вложить в общее дело и спросил.
— На что я могу рассчитывать, и как это будет работать?
— Замечательно! — Просиял подрумянившимися щеками Вилорик. — Так, так, так… Дайте-ка я подумаю… — Застучал он пальцами по столику стоявшему между нами. — Хым… Да. Думаю мне удастся купить на эти средства сразу ТРИ траулера. Кхым. Они будут в полном вашем владении, но состоять на балансе будут у нас — это ваш вклад. Ваш пай будет рассчитываться исходя из стоимости имущества вложенного в дело. Так мы работаем.
  
— Понятно. Другие суда тоже принадлежат пайщикам? И сколько их у вас? Это же не секрет?
— Для вас — нет. Сейчас у нас одиннадцать судов. Из них — пять во владении магами-бакалаврами. А остальные шесть принадлежат богатым горожанам. Э-э-э, до этих событий, — неопределенно «поиграл» пальцами в воздухе управляющий, — наш торговый дом выпускал в море флот из двадцати трех судов. Но не волнуйтесь! С учетом вашего вклада я смогу уговорить кое-кого кто пострадал серьезнее чем мы влиться в наш торговый дом своими кораблями и квотой на вылов — сами-то они ее не выберут и потеряют все, так что мы только окрепнем! Будьте уверены.
Вилорик аж раздулся от довольства.
— Найм команды, ремонт кораблей, все это курируете вы? Я правильно понимаю? Мне не нужно этим заниматься?
— Конечно. Вы будет получать прибыль, а все остальное оставьте мне, — ткнул он себя пальцем в грудь.
— Хорошо. Меня все устраивает. Давайте оформим сделку, и я пойду.
  
Глава третья
 
Ту-ту, ту-тух…
 
— Чуть не опоздал! — Такими словами встретили меня друзья. Я же просто отмахнулся — «ну не опоздал же!» — и стал осматриваться.
Вокзал, не смотря на темное время суток (полночь) — переполнен. Снег под ногами превращен в серо-желтую «кашу». Поезд уже на путях, но посадку пока не объявляли. Командир тепловоза — машинист и его команда обходили состав и проверяли работоспособность узлов. Из-под вагонов во многих местах парило. На пути капал тягучий деготь и масло. Пахло разогретым металлом и резиной. Ржавчиной и кровью, что закономерно. Обшивка вагонов имела заваренные на скорую руку пробоины от когтей тварей выскакивающих на поезд во время пути. Следы проклятий (ведьмы) и неудачных попыток грабежа.
Ненароком я присмотрелся к машинисту в ранге бакалавра. За ним с интересом наблюдал не только я, но и все вокруг меня. И дети и взрослые.
Прикасаясь к составу — он убирал самые грубые огрехи нерадивых рабочих. Металл под его руками плыл кипящей водой, а ржа осыпалась. Похожей силой владел главный механик крейсера «Младший магистр» — майор Ифий. Видел его за работой после взрыва котла в машинном отделении. Впечатляет.
— Твои вещи погрузили в багажный вагон, — проворчал Титий, вынужденно припрыгивающий на одной ноге, так как ее отдавил проходящий мимо грузный мужчина, что хоть испуганно и извинился — а как же, наступил на ногу магу — и все же, приятного мало.
— Спасибо что присмотрел. Я был занят.
— Да не за что, — проводил он задумчивым взглядом строй заключенных скованных одной цепью.
Серые фуфайки из которых местами торчит пух. Пришитые к ним бирки с номерами. Валенки на ногах. Изможденные лица. Потухший взгляд вспыхивающий голодом при виде торговых рядов с выстроенными на них пирамидами из теплых пирожков расхватываемых на раз-два.
— Этапируют на каторгу, как думаешь?
— Наверняка.
Ирга сморщила носик. Заключенных провели рядом с нами. Запах немытых тел это нечто…
Заметив кое-что, я решил поинтересоваться у нее.
— Стесняюсь спросить, не разорился ли Титий покупая тебе эту шубу?
Девушка принарядилась. Сменила подаренную мной сугубо практичную вещь на наряд королевы, сотканный казалось из снега. Белоснежная шубка выглядела мило и ОЧЕНЬ дорого. Пахла магией и глубокими карманами.
— Он знает как угодить своей девушке, — обняла моего друга Ирга, чмокнув его в красную из-за мороза щеку. — А вот знаешь ли ты?
— Ты это о чем?
Она закатила глаза.
— Рогеде подарок купил?
Я кивнул.
— И какой? — С ощутимым любопытством осмотрела она мой ручной саквояж.
— Большая плитка меда с застывшими в нем орехами и изюмом. Вкуснятина.
Ирга рассмеялась, а я переглянулся с Титием. Тот пожал плечами. Чем плох мед? Хороший же подарок. Вкусный. А для драгоценностей наши отношения слишком непостоянны.
Гудок и двери поезда открываются. Проводники покидают теплые вагоны, спускают на глаза очки-артефакты и начинают проверять пассажиров и их билеты. К ним выстраиваются очереди. Крики. Визги детей. Лай собак. Толкучка. И споры.
— Мам, верхняя полка моя!
— Нет моя!
— Пап, скажи ему?
— Тихо, дети!
— МЯУ! — Перебил их рыжий котяра запертый в клетке и тоже считавший что верхняя полка достанется ему.
А потом раздался чей-то пронзительный крик вдалеке.
— Обокрали! Люди! ЛЮДИ!
Кто бы ни кричал, его услышали. Полицейский свисток. Окрик — «Стой!»… и погоня за каким-то ушлым малым.
— Поможем? — Азартно предложил Титий, потерев костяшки на кулаке.
— Какая ведьма тебя покусала⁈ — Спрашивает его Ирга, придерживая за руку. — Дурак!
Но наша помощь не понадобилась.
Молодой парнишка в форме и при погонах капрала полиции бежит так, словно ему на пятки наступает смерть. Подножка! Подозреваемый падает на грязный снег. Пытается уйти кувырком, но получает ботинком в лицо. Вскрик! Капрал хекает и с довольной улыбкой заламывает человеку руки. А подоспевшие на помощь молодому — сослуживцы — выворачивают задержанному карманы, бросая их содержимое на снег.
— Ага!
С опозданием появляется наевший пузико потерпевший.
— Это мой, МОЙ кошелек! Вот, — указывает он на кожаную сумочку с вышитыми по ней инициалами.
— Попался, бродяга, — похлопали взвывшего от досады воришку по плечу сотрудники полиции. — Теперь не отвертишься.
— Идем, — подтолкнула нас Ирга в сторону нашего вагона. — Хватит топтаться на месте. Ночь на дворе.
Она зевает.
Десятый вагон. Помимо проводника рядом с составом стоит еще один человек в форменной шинели железных дорог и в звании лейтенанта. Это начальник поезда. Пожилой уже маг в ранге ученика. Стоит и дымит сигаретой не обращая на нас никакого внимания. Весь ушел «в себя».
— Ваши билеты, пожалуйста, — обращается к нам проводник, выделяя глазами меня, мой медальон на шее и кольцо на пальце — светящееся каким-то яростным солнечным светом.
— Вот, — передал я ему стопку бумаг. — Там и билеты, и накладные на груз. Да много чего… Изучите.
— Ох, — почесал он прыщавый лоб под шапкой, осознав что ему придется помочь мне и проконтролировать разгрузку аж трех вагонов с моими личными вещами. Два вагона это строительные материалы — сухой лес, кирпич, стекло, гвозди и подобное. А один вагон — вывезенное мной имущество из-за моря.
На его лице так и читалось: «Задали же вы мне задачку, господин хороший».
Оторвав корешки от билетов, он вернул их нам.
— Все в порядке. Проходите. Первое и второе купе ваши.
— Спасибо.
— Кай, а где наши солдатики? — Спросила меня Ирга, пока Титий помогал ей подняться по железной лесенке и не испачкать шубу.
— В конце состава. Дешевые бесплатные места для служащих железных дорог где-то там. И хорошо что ты мне о них напомнила. Навещу-ка я их чуть позже.
— Хочешь, я этим займусь? — Предложил Титий.
Я хлопнул его по плечу.
— Отдыхай пока. И ты, Ирга. В Плешь мы приедем рано утром. Вы понадобитесь мне там свежими и выспавшимися.
  
— Хорошо тебе, — посмотрела на мою серую кожу девушка. — Три часа сна и ты снова бодр.
— Не завидуй, — щелкнул я ее по носу и быстренько закрыл перед ее разъяренным лицом дверь своего купе, придерживая ее рукой, а то она попыталась его открыть, слыша как я смеюсь.