Невеста. Заберу за долги (СИ)

Она смеётся, потом поднимает на меня взгляд, улыбается.
— Привет! Ты вернулся! — восклицает она и бежит ко мне. Обнимает так, будто по-настоящему рада меня видеть. И я понимаю, что это не ошибка. Не шутка. Она полностью меня приняла.
— Да, я дома, — говорю мягко.
Меня накрывает тёплым ощущением, которого я никогда в жизни не испытывал. И мне не хочется избавляться от него. У меня есть семья. Я замираю, обдумывая эту мысль. Юлиана мгновенно замечает.
  
— Что? — она чуть хмурится.
— Ничего, — отвечаю.
Лгу. Слишком многое.
— Пойдём ужинать? — спрашивает она. — Я тебя ждала.
Я киваю.
Мы едим в столовой. Сирин шуршит в кухне. Всё обычно, пока в кухню не входит Андрей. Я смотрю ему в глаза и, кажется, уже вижу, что это начало конца.
— Есть разговор, — говорит он.
— Иди в кабинет, я подойду, — отвечаю и перевожу взгляд на Юлиану. — Доешь без меня, солнышко?
Она кивает. А я иду наверх и уже знаю, что ничего хорошего не услышу.
  
40. Когда ты собирался сказать?
 
Марк
Я прохожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Андрей сидит напротив моего стола. Ждёт.
— Говори, — произношу я, усаживаясь на своё место.
— По участку, — отвечает он. — Он не так прост, как предполагалось.
Пауза.
Я стискиваю челюсти.
— Андрей, если есть что сказать, говори, не мучай Муму, да?
Он вздыхает.
— Ты был прав. Ковалёв не просто так хотел ту землю, — продолжает более мрачно. — Проверка геологии показала, что там месторождение…
У меня по загривку бегут мурашки. С учётом местоположения участка, я догадываюсь, что может там быть.
— Рездкозёмы, — заканчивает Андрей. — Литий
На кабинет опускается гудящая тишина. Я не двигаюсь и не реагирую. Расчёт Ковалёва был прост. Забрать землю у отца Юлианы, а потом «открыть» там месторождение и озолотиться. Я его опередил.
— Это десятки миллионов долларов, Марк, — добавляет Андрей. — Минимум.
Я медленно провожу языком по внутренней стороне щеки.
— Ковалёв знал, — отвечаю задумчиво.
— Документы уже оформлены на тебя, — добавляет Андрей. — Всё чисто.
Чисто. Смешно. Я усмехаюсь.
— Чисто, — повторяю. И внутри поднимается раздражение вместо удовлетворения.
— Ты чего не рад? — Андрей внимательно заглядывает мне в глаза. — В чём проблема?
Я молчу. Потом медленно выдыхаю.
— Я не знал, — говорю.
— Это что-то меняет? — Андрей искренне не понимает.
Да. Меняет всё.
— Теперь это выглядит ещё менее красиво, — отвечаю ровно. — Я хотел лишить Ковалёва ресурса, а вышло, что забрал у отца Юлианы золотую буквально жилу.
— Ты за Юлиану беспокоишься? — он ведёт плечом. — Думаешь, узнает?
Я усмехаюсь.
— Мне следует самому ей сказать, — произношу медленно.
Провожу рукой по лицу. Она в любом случае узнает. Так или иначе, до неё дойдёт эта информация. Она сложит два и два, и всё поймёт. И не простит.
— Всё это выглядит как схема, — бросаю недовольно.
— Это и есть схема, — спокойно отвечает Андрей.
Я тяжело смотрю на него.
— Да, — киваю. — Только изначально так не планировалось.
Он пожимает плечами.
— Разницы уже нет, — спокойно отрезает.
Вот именно. Разницы уже нет.
Я выхожу из кабинета, словно эти лишние секунды помогут мне что-то исправить. Не помогут. И исправить уже невозможно. Можно только работать с последствиями.
Я спускаюсь обратно к ужину. Юлиана встречает меня светлым взглядом и ровной улыбкой.
— Всё в порядке? — спрашивает.
Вот он, мой шанс рассказать ей сейчас. Сказать всё как есть. Но я смотрю ей в глаза, в которых пляшут озорные огоньки, на губы, чуть изогнувшиеся в улыбке. И не могу. Потому что она снова станет колючей, как в начале, потому что я сломаю этот нежный домашний момент никому не нужной правдой.
— Всё в порядке, — чуть хмурюсь и тут же возвращаю лицу улыбку. — Просто рабочие вопросы.
Вру. Гадко. Но сказать правду сейчас — выше моих сил.
Юлиана
Проходит ещё несколько дней. Я работаю, начальник меня ценит, Марк смотрит на меня с теплом. Больше нет в его взгляде той холодности и строгости, с какой он смотрел на меня в начале. Будто он наконец принял меня. Или я приняла его, а он просто открылся навстречу.
Сегодня обычный будний день, Марк после ужина идёт работать, а я остаюсь в гостиной с Хантером, лениво листаю новости. Это стало частью моей жизни, новости определяют движение рынка и часто для прогнозов следует учитывать веяния в медиа.
Взгляд цепляется за небольшую заметку на сайте финансовой аналитики. За Уралом начата геологоразведка.
Я открываю новость полностью. Участок земли, владелец частное лицо. Описание. Примерные координаты. Владелец озолотится. На участке возможно месторождение редкоземельных металлов.
В памяти всплывает то, что я слышала о земле отца. Да не, не может быть. Или может?
Я переключаюсь на телефонную книгу. Ищу номер отца. Не сохранила. Мамин вбила по памяти.
Позвонить?
Сейчас обида на отца улеглась, и мне даже стыдно, что я не звонила так долго, будто оставила их. Некрасиво, что я вспомнила, когда у меня стало всё хорошо. Но уж как есть. Я таки набираю номер мамы.
Гудки идут слишком долго, и я уже почти готова сбросить звонок, но она отвечает.
— Юля? — голос звучит взволнованно.
— Привет, мам, — говорю я, глядя в окно на тёмный двор. — Как ваши дела?
Она начинает говорить. Быстро, будто боится не успеть, будто время сеанса связи ограничено. Я не перебиваю, просто держу телефон у уха и иногда угукаю, чтобы она понимала, что я слышу.
Она рассказывает обо всём подряд — о том, что магнитные бури и голова болит. О том, что ей нужно обновить гардероб. Что соседи поменялись. О том, что отец разобрался с долгами.
Я замираю.
— Разобрался-таки? — спрашиваю сразу.
— Да, дочка, — мама усердно выдыхает. — У папы был огромный долг перед Ковалёвым, но твой муж…
Она замолкает, будто боится сказать лишнего. Сердце начинает биться быстрее, как бывает от радости или от предчувствия беды.
— Мам, а можно с папой поговорить? — спрашиваю я как бы между делом, не показывая, насколько мне это важно. — Он далеко?
По идее, уже должен быть дома.
В трубке раздаётся шуршание, потом голос отца.
— Здравствуй, Юлиана, — он говорит глухо, устало, — как ты?
— Я… нормально, — опешиваю, не ожидая такого вопроса от него. — Работаю. Я слышала, Марк помог тебе с долгом?
Отец молчит несколько тяжёлых мгновений.
— Да, — отвечает наконец. — Если бы не он, я бы потерял всё, и землю, и бизнес. А так… только земли лишился.
У меня по позвоночнику бежит холодок. Хорошо, что не сказала о месторождении.
— Земли лишился? Это как? — спрашиваю.
— Твой муж дал мне денег, чтобы я рассчитался с Ковалёвым, а взамен попросил участок земли, которым я владел, — отвечает отец. — Но это просто земля. Не критично. Я мог лишиться всего и полностью обанкротиться.
Внутри что-то хрустит. Так Марк изначально знал, что там золото зарыто?
— Это ты называешь «помог»? — в голос сам собой просачивается яд.
— Ты не понимаешь, — успокаивает меня отец. — Марк сделал больше, чем кажется. Он вытащил меня из западни.
Я прекрасно понимаю. Я понимаю, что Марк ничего не делает просто так. И он не помог, он построил очередную схему и сработал красиво. А мне сказал, что помог. Как же это подло!
— Передай ему мою благодарность, — говорит отец.
А во мне горечь разливается, что аж на языке тошно. Марк — ушлый делец. Ещё и выглядит в глазах моего отца красавчиком. Тьфу.
— Да, передам, пап, — говорю я. — Маме привет.
И вешаю трубку. Опускаю руку с телефоном и замечаю Марка за спиной. Медленно поворачиваюсь. По его лицу видно — он понял, что я говорила с отцом. Взгляд тяжёлый. Губы плотно сжаты.
  
— И… когда ты собирался мне сказать? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или тебе было удобно, чтобы я не знала?