Аделаида: путь к Тьме (СИ)

— Можешь раздеться, мне будет приятно, — томно отозвался Даммир.
— Всего лишь раздеться? Может, мне ещё и на коленях ползти к кровати, млея от счастья, что ты мне такую честь оказываешь? — ядовито спросила я.
— Да не обязательно на коленях, — сначала милостиво разрешил он, а потом повернулся и хмуро на меня посмотрел. — Ты что, шутишь?
— Это ты, кажется, шутишь! — процедила я. — И очень не смешно. Ты за кого меня принимаешь вообще? Ты что, к каждой вот так приходишь и разваливаешься на кровати?
— А тебя что, ко мне совсем не тянет? — искренне изумился он.
— Не тянет! — рявкнула я, развернулась на пятках, вылетела из комнаты и от души хлопнула дверью.
Лучше ночевать на грубых простынях, чем в компании грубияна.
Да он кем вообще себя возомнил?
Нахал!
Глава девятнадцатая, в которой меня озаряет
Догнал он меня уже на четвёртом этаже. От негодования я едва сдерживала магию, и Тьма рвалась наружу и бесновалась в груди. Даже дышать стало сложно.
— Ида, подожди, ты всё не так поняла.
«Давайте послушаем? Просто интересно, как он вывернется. Что там можно было не так понять?» — спросило Любопытство.
— Ида, постой. Ты можешь вернуться в свою комнату, я уйду.
«Соглашайся. Там мягкие на ощупь простыни и большая кровать», — шепнул Организм.
— Хорошо. Прошу тебя больше ко мне не заходить, — холодно ответила я, и пошла обратно. Опять же гордость гордостью, а все вещи уже там лежали. Да и гладкие простыни…
— Ида, подожди, — он нагнал меня на лестнице и попытался взять за руку. Я с шипением выдернула кисть из его цепких пальцев. — Я думал, что тебя ко мне тоже тянет.
— Ты ошибся, — я зашипела так, что гремучее эхо разнеслось по холлу.
— Ида, давай объяснимся? Я не хотел тебя обидеть, просто… — он вздохнул, явно что-то взвешивая и решая, что сказать, — ты мне очень понравилась. Согласен, мы недолго знакомы, и сами обстоятельства… Но у меня чувство, словно я знаю тебя всю жизнь.
— У меня такого чувства нет. Никакого чувства нет, — тон был ледяным.
— Ида, перестань. Я же вижу, как ты на меня смотришь, — ответил он и сделал шаг вперёд, вынуждая отступить и прижаться к перилам.
«Какой нахал!» — возмутился Разум.
«Какой нахал!» — восхитилась Сексуальность.
— Даммир, тебе показалось. И всем остальным, кто уже отнёс меня к числу твоих подстилок, тоже показалось. Романтические отношения меня не интересуют.
— Хорошо, а что тебя интересует? — он придвинулся ещё ближе. Сейчас наши лица были на расстоянии ладони друг от друга. — Я могу сделать для тебя очень многое, Ида.
Он скользнул рукой к пояснице и попытался притянуть к себе. Из-за его роста пришлось смотреть вверх. Это было непривычно и даже волнительно.
— Спасибо, не нужно, — отрезала я и попыталась сбежать.
— Ида, послушай, — начал он.
— Даммир, очнись! Ты помолвлен. Между нами ничего не может быть! Отпусти меня!
Принуждать он не стал, я едва ли не кубарем скатилась с лестницы, убежала в комнату и заперлась изнутри. Хотя какие засовы помогут от мага? Один портал — и он тут. Нет, до чего же себялюбивый и самоуверенный тип! Видите ли, думал, что меня к нему тоже тянет. Тоже мне нашёл гаечку, магнит озабоченный.
Семь дней. Осталось только семь дней. Пять, если вычесть выходные.
Ещё похотливого аристократа на мою голову не хватало! Мало у меня проблем! Мало мне досталось от его бесноватой сестрички! Что же оно всё на меня валится, как из рога изобилия? То одно, то другое? Из огня да в полымя!
Успокоиться удалось далеко не сразу. Помогли лискари. Мягкие теплые шкурки лоснились в свете луны. С каждым прикосновением становилось легче. Сердцебиение унялось, щёки перестали гореть, дыхание выровнялось. Семь дней. Я продержусь.
Когда я забылась тревожным, чутким сном, было уже совсем поздно, далеко за полночь.
Утром меня разбудил стук. Рассвело, пригревшиеся лискари подняли сонные мордочки, а Ночка выразительно зевнула. После чего, естественно, зевнули и мы с Гараем.
— Ида, я принёс завтрак. И хотел бы переговорить с тобой, — раздался из-за двери до раздражения знакомый голос.
 
— Сейчас, — буркнула в ответ. Отвязаться от него не получится, придётся выслушать. Но торопиться меня никто не заставлял. Поэтому я медленно привела себя в порядок, почистила зубы, умылась, оделась. К моменту, когда я распахнула перед ним дверь, прошло минут пятнадцать.
У него в руках был поднос с завтраком и букетиком цветов. Смерив аристократа ледяным взглядом, я отступила назад. Даммир поставил еду на стол и повернулся ко мне.
— Ида, я вчера действовал несколько поспешно. Мы толком не поговорили. И, признаю, для тебя, наверное, это стало неожиданностью. Вся эта неопределённость, смерть сестры… всё это нервирует, и я веду себя более резко, чем обычно. Ты мне понравилась, и я бы хотел сделать тебе предложение.
— Слушаю, — в моём голосе звенел арктический холод, но Даммир его упорно игнорировал. Он подошёл к окну, завёл руки за спину, сжал одну в кулак, а второй обхватил запястье.
— Ты знаешь, что общество в Шемальяне устроено непросто. Аристократия поделена на слои. Браки возможны только в пределах своего круга. Да, я помолвлен, но это не значит ровным счётом ничего. Возлюбленной или даже постоянной любовницы у меня нет. А ты мне нравишься. Ты сильная, необычная, умная. У тебя другой взгляд на мир. Это интересно. И даже внешне ты очень привлекательна, — он обернулся и посмотрел на меня. — В этом мире ты уязвима. Покровителей у тебя нет. Денег — жалкие крохи. Тебе нужна поддержка и забота. И я предлагаю тебе стать моей парой. У большинства из Десятки помимо жён есть любимые женщины. Мы даже сможем выходить в свет, например, на концерты. Я полностью обеспечу тебя, оплачу твой гардероб и обучение. Выделю тебе содержание и куплю дом, где ты будешь не служанкой, а хозяйкой.
Захотелось швырнуть в него вазой с принесёнными цветами. Но я сдержалась. За полтора года я отлично этому научилась — сдерживаться и думать наперёд.
— Это предложение очень неожиданно, — спокойно ответила я, опустив слово «оскорбительно». — Мне нужно время, чтобы его обдумать. Как ты смотришь на то, что я дам ответ, когда завершится мой контракт? Так будет возможность всё взвесить и присмотреться к тебе. Ведь я тебя практически не знаю и пока что никаких особенных чувств не испытываю.
Честность — это тоже оружие. Лгать ему было нельзя, как и отказывать. Главная задача — сдержать его натиск, а затем сбежать до того, как он сообразит, что к чему. А ответ? Его можно дать и в письменном виде.
— И сколько дней осталось до конца твоего контракта?
— Семь, включая сегодняшний.
— Хорошо. Пусть будет так. Через семь дней ты дашь мне ответ. Но позволь хотя бы проводить с тобой какое-то время. Чтобы мы лучше узнали друг друга.
— Конечно, — пришлось согласиться, чтобы не вызывать подозрений.
— Ты не против совместного завтрака?
— Совершенно нет! — всё-таки соврала я.
Завтрак был вкусным. Но присутствие Даммира нервировало и беспокоило, поэтому насладиться не получилось.
— Какие планы на день? Ты хотел что-то узнать про Аю, — напомнила я.
— Да, верно. Ты пойдёшь со мной?
— Думаю, что при мне люди будут менее откровенны, — дипломатично скрыла я истинную причину отказа. — Кроме того, я ещё ничего не решила, а слухи, ползущие по замку и его окрестностям мне неприятны.
— В таком случае не стоило одеваться в мои цвета, — улыбнулся он.
— Что?
— Штаны у тебя в моих родовых цветах. Обычно в них одеваются либо сами аристократы, либо кто-то особенно близкий. Доверенный круг.
— Почему ты не сказал? — возмутилась я.
— Счёл это забавным совпадением. Надень другие, если тебе это неприятно.
— У меня нет других, — глухо ответила ему.
— Можно у Дельмины…
— Нет! — слишком резко прервала его я. — Тогда тем более. Других штанов у меня нет, в этих идти не стоит. Так что иди один. Потом расскажешь. А когда вернёмся, то осмотрим комнату Дельмины. Вдруг там будут зацепки?