Аделаида: путь к Тьме (СИ)

«А руки мытые?» — деловито спросил Разум.
«В смысле?» — взвилась она.
«А чего он немытыми руками лезет к самому сокровенному?» — резонно уточнила Осторожность.
«Руки мытые!» — рявкнула Сексуальность.
«А если нет? Как-то неловко спрашивать…» — прошелестело Стеснение.
«Мы сами до этого видели, как он их моет! — сначала закипела она, а потом внезапно переключилась: — Представьте, что мы видели, как упругие струи воды ласкали его длинные пальцы. Когда он закончил мыть руки, крупные капли сорвались с мужских ладоней и упали в раковину. Он потянулся к нашим губам, провел влажным пальцем по рту, и чуть надавил на нижнюю губу. Мы коснулись языком подушечки пальца и слизали несколько капель воды…»
«А дальше, дальше что?» — взволнованно спросило Любопытство.
«Ничего! Пальцев налижемся и спать пойдём!» — отрезал Сарказм.
Хорошая идея.
Приняв расслабляющую ванну, я забралась в постель и сладко понежилась на гладких простынях. Веки потяжелели, и вскоре комнату окутала дрёма. Лискари разбудили посреди ночи. Тыкались в руки и лицо мокрыми носами, скакали по кровати, пахли лесом. Пришлось делиться магией и гладить их по влажной шёрстке. Видимо, снаружи выпала роса.
Зато остаток ночи мы проспали в обнимку. Гарай смешно сопел, а прижавшаяся к нему Ночка дёргала лапками во сне. Глядя на эту идиллию, я даже не жалела о том, что лиска останется тут. Она нашла свою пару. Это важно.
Утро началось поздно. За окном уже светало. Закончив приводить себя в порядок, я отправилась на завтрак. С моим появлением атмосфера за столом изменилась. Разговоры стихли, а люди сочились странной смесью любопытства и презрения.
— Экий взлёт! — едко сказала Тарда. — Из немых служанок в личные подстилки. Или ты так благодаришь его за то, что он тебя вылечил?
Смысл её слов дошёл до меня не сразу.
— Между нами ничего нет, но если бы и было, то это не твоё дело. Вместо того чтобы собирать сплетни по углам, лучше займись своей личной жизнью, — ответила я.
— Бледноглазая уродина! — ядовито выплюнула она.
— Ведомо, не такая уж уродина, коли грандай Асульский её предпочёл, — ехидно заметила Эльдига.
— Хватит, дайте поесть спокойно! — повысила голос Гвалида.
После завтрака я отправилась в библиотеку. Убраться, сделать копии самых сложных и, возможно, редких заклинаний, а также отдохнуть от людей. Лискари остались досыпать в постели. Умаялись, наверное, вчера по лесам гоняться, целый день где-то пропадали.
До середины дня занималась привычным делом: протёрла от пыли некоторые стеллажи, вымыла полы. На обед мастер Рольг испёк вкуснейшие пироги с рыбой. Забрав целый поднос еды для себя и лискарей, я заперлась в покоях. Быть мишенью для острословия не хотелось. С чего они вообще взяли, что между нами с Даммиром что-то есть?
«С того, как он на нас смотрит», — мечтательно протянула Сексуальность.
«Он поселил нас в отдельные покои, ел в нашей компании и называет по имени. Не удивительно, что они трактовали это столь однозначным образом», — высказался Разум.
«С Иссоном и Эссельком он тоже на короткой ноге, и что-то никто не предполагает связи между ними», — заметила Осторожность.
«Просто мы привлекательные. Пусть говорят, нам-то что? Собаки лают, караван идёт», — фыркнула Грация.
«Было бы неплохо зайти в комнату к Дельмине и осмотреться. Вдруг там есть какие-то подсказки?», — встрепенулась Интуиция.
«Можно, но лучше сделать это завтра в присутствии Даммира. Иначе нас снова обвинят в грабежах, убийствах, каннибализме и ношении носков со сланцами. Плавали, знаем. Нужно быть осмотрительнее», — ответила Осторожность.
«Да и потом, что может в этой комнате быть такого, что не заметили другие? Дневник пропал, других ядов нет. За исключением тех, что подложили нам, украшения и деньги на месте», — рассуждал Разум.
«И тем не менее, я настаиваю», — не унималась Интуиция.
Мысли о Дельмине не давали покоя. Казалось, что мы упускаем из внимания что-то важное. Убийство всегда должно иметь цель и смысл. Убивают из выгоды, осторожности, самозащиты и даже ради удовольствия. Так или иначе, смысл есть. Пока же я не могла его нащупать. Кто мог выиграть от смерти Дельмины? И, тем более, Аялы?
 
Одни и те же вопросы носились в голове по кругу, но ответов не было. Мозаика не складывалась. Не особенно верилось в то, что Дельмину убил Гнеббис. Мне казалось, что он её любил по-настоящему. Что-то такое чувствовалось в их паре. Порочное, запретное, но сильное и искреннее. Настоящего Адмета я видела лишь мельком. Он сильно рисковал, явившись сюда. И это не мимолётный риск. Он жил в постоянном напряжении под гнётом возможного разоблачения. На такое идут только в случае, если награда по-настоящему велика.
К вечеру разболелась голова.
Даммир вернулся поздно, я уже поужинала и засыпала у себя, когда в дверь раздался уверенный стук. Пришлось одеваться и открывать.
— Лунного вечера, — поздоровался он.
— И тебе. Проходи, конечно, — сказала вслед аристократу, который уже бесцеремонно зашёл в спальню и сел на кровать.
— Адмет в Нейпе не появлялся. Никаких зацепок. Я проверил все его старые контакты, всех должников, семью, друзей. Все уверены, что он мёртв.
— А на каторге?
— Четверых размозжило огромным валуном. Руки-ноги считать не стали, сожгли всем скопом. Адмет был в их числе. Смотрители говорят, что магию применять он не мог, ведь носил специальные кандалы. Сейчас проверить что-либо уже нереально: слишком много времени прошло. Мог погибнуть, а мог и выжить. Допустим, погибло трое, а валуну помог упасть Адмет.
— А картинки нет? Рисунка, портрета? Я бы опознала, — предложила я.
— Он из горожан, какие портреты? Разве что он в Ковене заказал… Говорят, что у него были интересные наработки, и он не бедствовал, — аристократ откинулся на кровать и закинул руки за голову. — Как же это утомительно!
Действительно утомительно! Утомительно, что он так вольготно разлёгся на моей кровати. Подходить не стала, так и осталась стоять возле двери, ждать, пока его барское величество соизволит наотдыхаться.
— А про Аю какие-то новости есть? — спросила я.
— Нет, было не до того. Завтра попробую что-то узнать. Кстати, ты видела лискарей? Куда они делись?
— Наверное, по лесу гуляют. Вчера вернулись ночью и спали в обнимку. Я их покормила. Гараю моя магия не особенно понравилась, он больше любопытствовал. А Ночка была очень довольна. Им хорошо вместе.
— Разумеется, они же пара.
В комнате повисло молчание. Мне отчаянно хотелось сохранить дистанцию, поэтому спрашивать ни о чём не стала. Даммир и так слишком сильно волновал своим присутствием. Даже сердце забилось чаще. Вот только влюбляться абсолютно не хотелось. Ни в кого, а уж тем более — не в него. Пусть бы скорее ушёл. Чего он разлёгся, как у себя дома?
«Он и есть у себя дома», — резонно заметил Разум.
«Тогда пойдём в нашу старую комнату. Ванной там нет, зато на кровати никто не валяется», — предложил Оптимизм.
«Это будет грубо. Может, как-то ему вежливо намекнуть?» — замялось Стеснение.
«Мужики намёки не понимают. Особенно такие», — отрезал Сарказм.
«А может, он нам сам на что-то намекает? Вон как на кровати развалился… Рубашка обтянула мускулы на руках, узкие брюки подчёркивают сильные ноги. И не только ноги», — жарко прошептала Сексуальность.
«Пусть намекает, прикинемся ветошью. «Возьми меня!» — «Что? Взять? Куда взять? Я никуда не собираюсь!» — вот в таком духе», — скептично ответил Разум.
«Но до чего же хорош, стервец. Даже мне чего-то хочется. И побольше», — прицокнула Жадность.
— Даммир, уже поздно. Ты, наверное, устал и хочешь отдохнуть, — вежливо начала я.
— Да, устал. Иди сюда. Помни мне спину, — повернулся он на живот.
От такой наглости я даже на секунду опешила.
— Помять спину? — протянула я. — Может, ещё что-то сделать?
— Да. Полежи со мной, — довольно откликнулся он.
— Только полежать? — невинно уточнила я, закипая.