Аделаида: путь к Тьме (СИ)

— Хорошо.
Когда за ним закрылась дверь, я осела на стул. Из меня словно вышел весь воздух вместе со всеми силами и мыслями. Почему же я так напряжена рядом с ним?
«Мы его боимся», — деликатно заметила Осторожность.
«Опасаемся», — подтвердил Разум.
С чего вдруг?
«Он нам нравится», — уверенно заявила Сексуальность.
«И предложение хорошее. Смотри, сейчас у нас нет ни черта. Повстречались бы с ним годик, обросли бы шмоточками, сумочками, побрякушечками. Были бы на человека похожи, а не на дрань подзаборную. Ковен от нас никуда не денется. А нищенствовать я устала!» — сказала Жадность.
«Никакого первого раза без чувств!» — встряла Любовь.
«Тогда в этой дыре у нас все шансы загнуться нищей девственницей», — тяжело вздохнула Грация.
«А если мы в него влюбимся и через год не захотим уходить?» — спросила Осторожность.
«Таки шо, есть предпосылки в него втюриться?» — спросил Сарказм.
«Вроде нет», — ответила Любовь.
«А если он не захочет нас отпускать?» — не унималась Осторожность.
«Включим пилу и стерву — сам сбежит, только пятки будут сверкать. Покажем ему настоящую душнилу. Он ещё и денег даст, чтобы мы свалили подальше», — заверил всех Оптимизм.
К счастью, к обеду Даммир не вернулся. Я же наслаждалась одиночеством и ленилась. В библиотеке искала заклинание незаметности, нашла целых два, оба опробовала. Если в людей врезаться, то, конечно, обращают внимание, но если просто идти мимо или сидеть недалеко, то вполне годится. Одно заклинание оказалось довольно сложным, зато радиус действия около метра. Второе было попроще и полегче, но действовало на расстоянии трёх-четырёх шагов, не ближе.
Даммир вернулся к ужину. Нам снова подавали стейки, только на этот раз мясо было другим. Более жирным и ароматным. Нежные кусочки буквально таяли во рту. Чистое наслаждение!
— У тебя получилось что-то узнать?
— Нет! Три каравана уже вернулись, я опросил всех, большинство даже не знало, о ком идёт речь. Один караван я поймал в пункте назначения. Ещё три должны вернуться на днях. Но это бесполезно. Я считаю, что так мы её не найдём. Слишком очевидно. Кроме того, все караванщики возвращаются обратно. Единственный, кто пока что уехал и не вернулся — это Адмет.
— Ая могла видеть убийцу или знать что-то…
— А могла действительно сбежать с женихом, — флегматично ответил Даммир.
— Ей нравился Гнеббис. Он пару раз оказал ей знаки внимания, этого хватило. А теперь, когда мы знаем, что он ничего не делал просто так, это выглядит особенно подозрительно.
После ужина в дверь столовой деликатно постучалась Домомучительница.
— Господин Асульский, тут такое дело. Мы-то хотели отмыть холодную комнату да вернуть туда часть бочонков. Вот только уж больно сильно вы её зарядили-то. Не холодная, а морозная комната вышла. Как-то можно немного поубавить магию-то? Морозильная-то комната у нас уже одна есть, более не нужно, справляемся.
— Я ничего не заряжал. Ты? — перевел он взгляд на меня. Я отрицательно покачала головой. — Хорошо, давайте посмотрим, в чём там проблема.
Холодные комнаты располагались на цокольном этаже прямо под кухней.
— Вот, смотрите.
Из открытой двери на нас хлынул ледяной воздух. Внутри было не просто холодно. Морозно. Контраст сухой стужи и влажной летней жары вызвал кашель и осел инеем на стенах.
Даммир нахмурился и вошёл внутрь. Несколько минут спустя он вышел обратно мокрый и злой.
— Оставьте дверь открытой на ночь. Завтра утром всё придёт в норму, — бросил он Домомучительнице и подхватил меня под локоть. — Пойдём, простудишься ещё.
— Что там было?
— Адмет жив. Кладовую использовали как портальную. Надо понимать, как устроены холодные комнаты: они обложены имагитом. Для артефактов он слишком слаб, а вот для построек — идеален, в больших количествах усиливает действие. Если наложить на строение из имагита заклинание, то оно будет держаться очень долго. Годы. Соответственно, его используют для лабораторий, камер, сокровищниц и кладовых. В числе прочего. Заклинание подпитывать очень легко — остаточного фона от того же портала хватит надолго. Знаешь, в чём его особенность? Колдовство из имагитовой комнаты не ощущается так, как обычно. Всплеск легко пропустить. И то, что сейчас творится — это прямое доказательство, что оттуда кто-то уходил порталом, и не раз. Из-за имагита всплеск никто не почувствовал, даже ты. Ни Иссон, ни Эссельк порталами не ходят, слишком слабы для этого.
 
— Остаётся Гнеббис.
— Адмет. Значит, именно через него он ушёл в последний раз.
— Странно, все же говорили, что он уехал?
— Возможно, вернулся. А может, по делам мотался. Например, за ядом, — красивое лицо Даммира с резко очерченными скулами и губами исказилось в злой усмешке. — И как хорошо всё продумано. След растворился уже, мне не вычислить, куда шёл портал.
— Мы хотели осмотреть комнату Дельмины, — напомнила я.
— Да, пойдём.
Заходить внутрь было странно. Вокруг царил порядок. Ни чернил на платьях, ни каши на стенах, ни воды на полу. Самое лучшее, что могут сделать некоторые люди, — это умереть достаточно рано, чтобы успеть сотворить поменьше гадостей. Дельмину я не жалела.
Я провела рукой по разложенным вещам. Из общей картины выбивались только бордовые ботинки. Их, видимо, кто-то принёс сюда после кремации. В огонь они так и не попали. Это были те самые ботинки, которыми она в меня швыряла. Нарядные, яркие, один поцарапан, а второй сияет новизной. Сколько хороших вещей она испортила без причины! Вот ботинки я пожалела, она же их даже не носила — они же оказались малы…
— Погоди… — прошептала я, закрыв глаза. — Ботинки были ей малы. Это те самые. Она не смогла подогнать их по ноге магией, разбила зеркало броском. Видишь царапины? А потом запустила вторым в меня.
— И что?
— А то, что перед последним огнём, когда Гнеббис нёс тело на костёр, они свалились с её ног. Оба. С чего бы им вообще сваливаться? Если они малы? Кто их вообще надел на неё и зачем?
— Есть поверье, что разутый покойник — к беде. Но обычно сжигают самую старую и любимую пару.
— А эти новые! И самые маленькие. Посмотри, остальные сильно больше. У неё была довольно большая для её роста нога. Почему на неё надели новую пару, которая пришлась не по размеру? — я лихорадочно заметалась по комнате, догадка была где-то рядом. — Коронер завернул её в саван… Что, если Гнеббис сжёг не её?
Взгляд Даммира напряжённо следил за моим лицом.
— Что? — нахмурился он.
— Я всё время думала, кому ещё может быть выгодна смерть Дельмины. Дельмине! Что, если она жива? Что, если они сожгли Аялу? Девушки походили друг на друга комплекцией и волосами. Гнеббис нёс её в закрытом саване. У Аи была маленькая нога. Даже меньше моей!
— Но Дельмину нашли мёртвой…
— Да, но что, если они это как-то подстроили? Сожгли тело, предоставили тебе обвиняемую. Немую, убогую.
— Которую нельзя даже толком допросить! — он почему-то подошёл ближе и взял меня за руку.
— Они же не знали, что я их понимала и умею разговаривать. Возможно, они даже подозревали, что я в курсе их отношений, но это их не волновало. Когда ты прибыл, всё уже было готово. Подозреваемая с мотивом и кучей улик под матрасом. Сожжённое тело. Отчёт коронера о смерти и отравлении… Но как они это подделали?
— Венена! Он сказал венена или кильята. Выглядит похоже, но от кильяты есть сильнейшее противоядие. Кильята травит очень медленно… что, если они намешали туда что-то ещё? Ввели её в летургию, намазали губы нужным ядом, Гнеббис подменил пузырёк, а затем…
— Он унёс Дельмину порталом, возможно, сразу к лекарю. И принёс обратно тело Аи. Поэтому он никого не пускал в холодную комнату. Она была пуста! Или там лежало другое тело!
— Поэтому он смог поклясться! Он не убивал Дельмину и ничего не знал об обстоятельствах её смерти, потому что смерти не было! Браво! И время было выбрано идеально, Дельмина знала, что нас нет в стране.