Дед в режиме охотника (СИ)
— Игнатий, рассказывай, что на самом деле случилось в зале ресторана, — заговорщицки подмигнула Владлена, держась за ручку над пассажирской дверью, чтобы не так сильно трясло.
Я вздохнул и принялся излагать под звуки мотора и скрип тента.
Мой полуправдивый рассказ не занял много времени, но заставил Владлену задумчиво прищурить глаза. «Багровый луч» показался ей каким-то супероружием. Я же не поведал ей, что он работает на душах.
Не сказал и о том, что в моей «клетке» теперь томится душа главной наги, имевшей восьмой ранг, а также две души пятого ранга. Они принадлежали нагам послабее. Больше в «клетку» не уместилось.
Зато теперь у меня восемьдесят восьмой уровень. Неплохо. Осталось ещё три до девяносто первого уровня, который позволит мне войти в «Руины разбитой головы».
Пока же я принялся обсуждать с Владленой детали нашего исчезновения из дворца князя Боголюбского. А то вдруг тайная канцелярия вздумает и её допросить?
Мы минут за десять успели обсудить, как уехали из дворца и покатались по городу, наслаждаясь реками воды, ливнем и молниями. Благо мы оба были людьми эксцентричными, так что в такую версию легко могли поверить даже опытные сотрудники.
— Авось всё получится. Главное, ты не подкачай, Игнатий. Князь Вяземский видит людей насквозь. Не зря он глава тайной канцелярии, — предупредила Владлена и вдруг подалась к лобовому стеклу. — А это ещё что такое?
— Вряд ли что-то хорошее, — пробормотал я и стиснул челюсти так, что желваки едва не проткнули кожу лица.
Глава 24
Свинцовые воды Малой Невы сверкали в ярких лучах солнца. И схожим образом поблёскивали поликарбонатные визоры, они же забрала, чёрных полицейских шлемов. Служивые в количестве трёх десятков перегородили въезд на Тучков мост бэтээром, а сами направили автоматы на наш грузовичок.
— Тормози, иначе будем стрелять! — яростно пролаял боец, сидящий на броне с громкоговорителем в руке.
— Это ещё что такое? — повторила Владлена, хмуро глядя на полицейских. — Чего они от нас хотят?
— Наверное, их привлекла твоя сочная задница, — усмехнулся я и нажал на тормоз, не ожидая от служивых ничего хорошего. Уж больно они нервно себя вели.
— Выходите из машины с поднятыми руками! Быстро! Быстро! — закричал один из служивых, окруживших грузовик, как муравьи леденец.
— Тише, тише, чего так орать? Все свои, — спокойно выдал я, открыв дверь.
— Твои в овраге лошадь доедают! — выпалил невысокий худой боец с поднятым визором.
У него было такое лицо, что мой взгляд сам собой забегал в поисках кирпича. Прям крысиное лицо. Отвернешься от такого и через миг уже все карманы будут набиты подброшенными запрещёнными веществами.
— Повежливее, — бросил я ему. — Перед вами не крыса с помойки.
Он с перекошенной гневом рожей подскочил ко мне и сильно дёрнул за руку. Мне пришлось буквально выпрыгнуть из грузовика, чтобы не упасть. Подошва единственного ботинка ударилась о брусчатку, а в лицо уставилось заметно подрагивающее дуло «калаша».
— Закрой пасть! — процедил коротышка, часто-часто моргая. — Перед тобой капитан.
— Капитан? А где ваша шхуна?
— Юморист, да? Зубы тебе пересчитать⁈ — выхаркнул служивый, заставив меня почувствовать холодную ненависть. — Капитан полиции!
— Боже, в какие чудовищные времена мы живём! Кажется, кто угодно может стать капитаном.
Коротышка буквально зарычал, дыша быстро и неглубоко.
— Капитан! В кузове ещё трое мужчин! А-а-а, точнее двое… одна женщина, сразу не понял. И труп наги! — крикнул кто-то со стороны задней части грузовика.
— А, так вы мародёры! — радостно блеснул зенками коротышка. — Вот вас-то мы и ловим! Ребята, вяжите всех!
— Ребята, — угрожающе посмотрел я на троицу бойцов, метнувшихся ко мне, — стойте где стоите. Моё имя Игнатий Николаевич Зверев, а из кабины сейчас выбралась Владлена Велимировна.
Магичка как раз обошла капот и встала подле меня, сложив руки на груди. Она не произнесла ни слова, лишь высокомерно вздёрнула голову.
Однако бойцы попятились, а один и вовсе икнул да прошептал:
— И правда она, и Зверев настоящий. Я его по телику видел.
— Да мне плевать, кто вы, — зыркнул на меня капитан, но голос его звучал уже не так уверенно. — Я служу императору! И нахожусь под его защитой.
— Да ну? Император никогда мне о вас не говорил. Кажется, вы слишком большого о себе мнения, раз так разговариваете с людьми. Вероятно, вы возомнили себя всемогущим, но ваше всемогущество исчезнет после одного-единственного приказа об увольнении, — насмешливо выдал я и метнул взгляд в сторону бэтээра. Оттуда торопливо шёл седой усач в бронежилете, едва сошедшимся на его пузе.
— Кто такие? Что происходит⁈ — сердито громыхнул он, уставившись на нас с магичкой требовательным взглядом мелких глаз, блестящих на потном багровом лице. — Господи, да это же Игнатий Зверев и Владлена Велимировна! Добрый день, сударь и сударыня.
— Ваш карликовый капитан только что угрожал Игнатию, — пожаловалась магичка, небрежно кивнув на служивого.
— Я… я просто делал свою работу! — выпалил тот, стиснув зубы.
— Вы сразу начали дерзить и грубить, — уличила его Владлена, презрительно сморщив носик. — Это тоже часть вашей работы?
Тот метнул взгляд на нахмурившегося усача и выпалил:
— Вам послышалось!
— Так вы ещё и врёте⁈ — ахнула Владлена, выгнув брови.
— Капитан нам грубил? — глянул я на троицу тех самых бойцов. — Только не говорите, что ничего не слышали. Вы были в метре от него.
Те переглянулись, а потом тот, кто узнал меня, проронил:
— Грубил.
Коротышка обжёг его гневным взглядом и дёрнул щекой, как от пощёчины. Его глаза обещали подчинённому большие проблемы.
Хм, надо бы помочь бедолаге. Да и не нравится мне этот капитан. Подчинённые поглядывали на него без уважения, с толикой страха и презрения. И ведь они не простые офисные рабочие, а полицейские, что многое говорило о коротышке.
— Капитан, у вас есть два пути: уволиться либо принять вызов на дуэль, — холодно изрёк я.
— Вы не можете вызвать меня. Я при исполнении, — выдал коротышка, нервно отступив.
Теперь в его взоре мелькнул страх. Всё-таки перед ним Зверев, а не мальчик для битья.
— Капитан отправится в запас. Я вас уверяю, Игнатий Николаевич, — встал перед коротышкой усач, растянув губы в улыбке.
— Я прослежу за этим, — отчеканила Велимировна. — Уверена, что у капитана столько проступков, что ему уже давно пора уйти со службы.
Троица бойцов многозначительно переглянулась, подтверждая, что слова магички — чистейшая правда. Рядовые служивые явно вздохнут с облегчением, если капитана и вправду уберут.
А тот в этот миг скривился, стоя за спиной усача. Ему явно не хотелось терять власть и положение. Капитана выворачивало от этой мысли, однако он ничего поделать не мог. Лишь полосовал меня злобным взглядом, да где-то в самой глубине его глаз ворочалось некое изумление и искреннее возмущение — как у чиновника, который десяток лет преспокойно брал взятки, а тут его арестовали. Да ещё как… буквально из-за ничего.
— Капитан, оставьте нас, — приказал ему усач.
Коротышка коротко кивнул и взвинченной походкой отправился к бэтээру, а в его спину полетели радостные взоры подчинённых. Те едва не стали друг другу руки пожимать и обниматься. А на нас с Владленой они поглядели как на избавителей.
— Сударь, сударыня, а откуда у вас труп наги в кузове? — вежливо спросил усач, но смотрел очень внимательно.
Я вздохнул и принялся объяснять, как мне достался труп. Тут и внуки с Екатериной подоспели. Они дополнили мой рассказ, после чего усач отпустил нас, признав нагу законной добычей.
Бэтээр сдвинулся, и грузовичок смог проехать мимо него.
— Игнатий, ты чего задумался? — спросила Владлена, когда мы съехали с моста.
— Ничего, — отмахнулся я.
Не говорить же ей о том, что я, кажется, почувствовал душу капитана. И не как объект, а именно уловил некие эманации, идущие от неё. После них создалось ощущение, что душа у коротышки мелкая, чёрная, гнилая и завистливая. И это похоже на правду.