Дед в режиме охотника (СИ)

— Твою мать! — выдохнул я и со всех ног ринулся к автомобилю.
Могильный холод вцепился в мой затылок, а внутри загорелась отчаянная надежда на то, что монстры не убили Екатерину. Ведь в её смерти буду виноват я, пусть и отчасти! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Мой взволнованный взгляд вцепился в приблизившийся «мерседес». Лобовое стекло и правда было разбито. На помятом капоте поблёскивало крошево осколков и краснели пятна запёкшейся крови. На тротуаре валялся крепкий, почти армейский ботинок с толстой подошвой, но женский. Такие носила Екатерина.
  
— Господи! Господи! — запричитал за моей спиной бегущий Павел.
— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — философски заметила Владлена, двигаясь по асфальту лёгкой трусцой.
— Владлена Велимировна, вы бесчувственная женщина, а я вас ещё перед дедушкой защищал! — выпалил Вячеслав, обогнав меня на своих длинных ногах.
— Меня не надо защищать! Я сама кого хочешь защищу! — зло выпалила магичка, забросив за спину разметавшиеся волосы.
Слава ничего не ответил, а молча нагнулся, заглядывая в салон автомобиля.
— Труп! — выдохнул он, яростно ударив ладонью по крыше авто.
— А она мне нравилась, — прошептал Павел, перейдя с бега на ковыляющий шаг.
Он опустил плечи и нахмурился.
А я подбежал к «мерседесу» и заглянул в него через разбитое лобовое окно. Между передними сиденьями торчали изорванные в клочья ноги. Тело же лежало на заднем сиденье. Грудная клетка разворочена, рёбра переломаны, а внутренности вырваны и, наверное, сожраны. Голова отсутствовала. И всё… всё было забрызгано кровью, как праздничный зал брызгами шампанского.
Моё сердце сбилось с привычного бега, забилось через раз, а внутри появилось сосущее ощущение потери. Взгляд же снова скользнул по трупу. Нет… Нет, погодите… На нём кроссовки!
— Так это не Екатерина! — жарко выпалил я, радостно махнув рукой. — Труп в другой обуви! А ботинок Екатерины вон он, на тротуаре!
— Точно её⁈ — выдохнул Павел, подскочив ко мне.
— Конечно! Она мне давеча на ногу наступила. Чуть все кости не переломала. Я этот грёбаный ботинок на всю жизнь запомнил, — отчеканил я, начав оглядывать окрестности. — Куда она могла убежать? Надо позвонить ей. У кого есть телефон⁈
— Я! Я позвоню! — вызвался Павел и сунул руку в карман джинсов, которые после того, как он их порвал, стали выглядеть ещё более модно.
Пухляш вытащил телефон и принялся судорожно тыкать пальцем в экран, бросив косой взгляд на Владлену. Та неспешно подошла, заглянула в салон «мерседеса». Поцокала языком и щёлкнула пальцами.
— Наверное, этот бедолага пытался убраться подальше на вашей машине. И тут произошло одно из двух: либо через лобовое стекло вломилась какая-то тварь, и он в ужасе полез на заднее сиденье, отбиваясь от неё ногами, но она всё равно убила его. Либо… — таинственно замолчала магичка.
— Либо? — хмуро выдал Вячеслав, недружелюбно глядя на неё.
— Либо Игнатий поставил очень современную антиугонную систему, которая буквально выпотрошила злоумышленника, — очаровательно улыбнулась Владлена, склонив голову к плечу.
Слава закатил глаза и сокрушённо вздохнул.
— Кровь, боль и страдания будто подпитывают твоё чувство юмора, делая его ещё более чёрным, — подметил я, напряжённо глядя на пухляша.
Тот, закусив язык, держал телефон возле уха.
— Будто у тебя чувство юмора лучше, — буркнула магичка, уперев руки в бока.
— Не отвечает! — выпалил Павел, сжав телефон так, что тот аж жалобно хрустнул.
— Попробуй ещё, — бросил ему Вячеслав.
Я лишь кивнул, продолжая внимательным взором оглядывать безлюдную набережную.
Кое-где стояли покорёженные машины. Другие автомобили визжали сигнализацией, моргая фарами. Вокруг нас лежали немногочисленные трупы: на асфальте, тротуаре. Все те, кто не успел убраться с дороги монстров, выбравшихся из проходов. Но звуки стрельбы прекратились. Только в налившихся голубизной небесах летали вертолёты, отражая яркий солнечный свет.
— Екатерина! Катя, это ты⁈ — выпалил в трубку Павел, брызжа слюной. — Боже мой, где ты⁈ Где? В магазине? А что ты там делаешь? Прячешься? Иди скорее обратно к ресторану! Только в оба гляди! Вдруг в округе остались ещё какие-то монстры? Телефон не отключай. Будем на связи.
Я показал внуку большой палец, почувствовав облегчение. Мышцы сразу расслабились, а пахнущий гарью воздух вдруг стал чуть ли не сладким. Жива! Всё-таки жива!
Более того, через несколько секунд открылась дверь магазина, расположенного на первом этаже особняка. Тот стоял всего метрах в шестидесяти от нас.
— Екатерина, — прошептал я, узнав знакомый силуэт.
Женщина быстро направилась к нам, пугливо оглядываясь. Она прихрамывала, поскольку одна нога оказалась босой.
Приблизившись, Екатерина виновато заулыбалась, моргая быстрее, чем обычно.
— Господин, извините, что оставила машину! — заголосила она, мелко дрожа после пережитого.
— Да хрен с ней. Новую куплю, главное, что ты жива! — приподнято выдал я, широко улыбаясь. — Ты молодец! Вовремя сообразила, что надо укрыться и затаиться!
— Слу… случайно вышло, — сказала она, немного заикаясь. Сделала пару глубоких вдохов и уже почти нормальным голосом произнесла, опустив взгляд: — В горле пересохло. Вот я и пошла в магазин. Хотела пива купить… безалкогольного. Только к кассе подошла. И тут началось. Продавщица сразу паниковать начала, плакать и кричать. А в магазине помимо меня ещё трое человек было. Все перепугались. Ну я и принялась командовать, да только никто не стал слушать меня. И тогда я крикнула, что работаю у Игнатия Николаевича Зверева, того самого, мол, знаю, что делать в такой ситуации. Народ сразу же подчинился. Мы заперли на замок все двери и закрыли товаром окна, а сами на складе забаррикадировались. Так и пережили.
— Никогда не думал, что скажу это, — взял я её за плечи, — но и от безалкогольного пива есть толк! Сегодня оно спасло несколько жизней!
Екатерина робко заулыбалась, что на её грубоватом лице смотрелось довольно странно.
Владлена же фыркнула как кошка, которой в нос попало краденое молоко. А может чуть собственным ядом не подавилась. В любом случае остатки напряжения покинули людей. На упитанных щеках Павла снова заиграл румянец. А Вячеслав перестал хмуриться.
Он почесал выступающий кадык и проговорил:
— Едем домой?
— Ага, только нужно придумать, как туда доставить мой улов, — кивнул я на труп наги. Торс лежал между машинами, а хвост разлёгся на тротуаре.
— Вон, — указала Велимировна на припаркованный возле магазина белый бортовой грузовичок с красочной надписью на тенте «Лучшие фрукты Краснодарского края».
— Хорошая идея. Надо будет только позвонить владельцам и сообщить, что мы на время реквизировали их имущество, — решил я, двинувшись к авто.
— А как мы его заведём? — вскинул брови пухляш. — Вряд ли водитель был столь любезен и оставил ключ в замке зажигания.
— Я и без ключа заведу его, — уверенно усмехнулся я, подобрав возле мусорной урны пустую бутылку.
— Я почему-то не удивлена, что у тебя есть и такой навык, — хмыкнула Владлена, стуча каблучками по брусчатке.
— Наш дедушка — разносторонний человек, — неожиданно встал на мою защиту Вячеслав, заслуживший одобрительный взгляд брата.
Гляди-ка чего, а его отношение ко мне явно изменилось. Прежде он бы опять заподозрил, что его дедушка уже не тот, что был раньше…
— Ты мне-то не рассказывай. Он в постели порой вытворяет такое… — скабрезно улыбнулась магичка и изобразила рукой что-то вроде пропеллера.
Слава поморщился и отвернулся. Павел же снова залился краской до самых ушей и предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Только Екатерина не изменилась в лице. И она даже бровью не дёрнула, когда я дном бутылки разбил водительское стекло грузовичка, ранее убедившись в том, что дверь закрыта.
  
Мне действительно удалось завести авто без ключа, после чего я подъехал на нём к наге. Мы её запихали в кузов, предварительно вытащив оттуда ящики с фруктами. Правда, полностью гадина не поместилась в кузов, кончик её хвоста остался свисать чуть ли не до асфальта. Но я решил, что поедем так. Уселся за руль, а рядом плюхнулась Владлена. Остальные разместились в кузове с нагой. Так и поехали по безлюдным улицам столицы.