Я тебя не любил... (СИ)

Потом уж она мне отдельно скажет за все это огромное спасибо.
А я пока и сам негордый. Возьму, что мне причитается.
Нарушая все возможные правила дорожного движения, я влетел во двор Ани на пять минут быстрее запланированного. Затем кивнул дежурившим под ее окнами парням, давая им отмашку самоустраниться, и ломанулся в подъезд. Консьерж, получив прилично на лапу, пропустил меня к лифту.
  
А я внутренне выкипел за секунду и раскалился добела.
Ну все, блядь. Приехали!
Последний этаж — тринадцатая квартира.
Звонок.
Сердце за ребрами почти заглохло, не в силах качать лаву-кровь. Но я только оскалился в предвкушении, когда за дверью послышалась возня.
Замки провернулись.
И я наконец-то увидел ее — женщину, что в кратчайшие сроки взбила мои мозги в тугую пену.
Ебать! А я, кажется, и рад…
И знаете, я думал, сейчас тут начнутся какие-то мексиканские страсти и крылатые качели в духе гребаной Санта-Барбары, что так любят учинять бабы. Оры. Претензии. Потом, быть может она мне по максимуму предъявит со списком за кашу манную и жизнь туманную. Возможно, даже посуду расколошматит. Возможно, даже об мою башку.
Хуй знает.
`У меня было в голове просто херова гора различных вариантов. Почти все!
Но только не этот.
Только не этот, черт возьми…
Потому что Аня открыла дверь так, будто бы догадывалась, что я приеду по ее душу. Ждала меня.
Она посмотрела на меня ровно. Без какого бы то ни было удивления или надрыва.
Склонила голову набок, неторопливо оглядев меня от макушки до пят и обратно. А затем задержалась на губах.
Недолго. Всего секунды на две. Но мне того хватило, чтобы тело вспыхнуло, словно стог высушенного сена в погожий день. Пуф! И все...
Я дернулся.
Она медленно облизнулась, чуть прикрывая веки, и сделала шаг назад. И ни слова.
Словно бы приглашая меня самому подняться на эшафот А затем добровольно положить голову на плаху.
Чтобы она ее отрубила.
Глаза в глаза и воздух между нами сгустился — хоть ножом режь. Отчетливо запахло грозой. А у меня кончики пальцев закололо в непреодолимом желании прикоснуться к ней. Сжать до тихого стона. А затем сожрать ее всю.
Всю!
Но я лишь продолжал стоять перед ней обреченно, уперевшись рукой в дверной косяк. Дышал надсадно. Полировал ее исподлобья. И горел!
Разглядывал ее в мельчайших деталях. Красивая — как сон. Волосы уложены на макушке в изящный пучок. Идеальный макияж и алые губы. А сама уже собралась в дорогу — видимо, застал на выходе. В пальто. Под ним кожаная мини-юбка. В тон ей черная рубашка.
Стройные ноги затянуты в капрон. Блядь, если она в чулках, то мне пиздец!
— Привет, Игнат, — улыбнулась она и повела плечами, пока с нее не соскользнуло пальто. Сняла его и небрежно откинула в сторону.
Затем также не торопясь скинула с ног высокие сапоги.
— Привет, Ань, — я даже не скривился оттого, насколько мой голос был изуродован похотью.
Смысл? Тут уже всем было понятно без лишних сантиментов — я держусь на честном слове.
— Ну вот. — хохотнула она, дотрагиваясь пальчиками до пуговичек на своей блузке,
— а я уж думала, ты помолчать ко мне приехал.
— Нет — рвано выдохнул я и тяжело сглотнул, — не помолчать, Ань.
— Не помолчать... — прикусила она нижнюю губу, а затем…
Пиздец!
Пиздец!!!
Начала медленно расстегивать пуговицы. Одна. Вторая. Третья. Пока в вороте не показался ажурный бюстгальтер. А у меня едва ли не вытекли глаза.
Меня уже капитально трясло. Я так сильно вцепился в косяк, что мои пальцы побелели от напряжения. Но я до сих пор не двигался, потому что ничего лучше в своей жизни никогда не видел. И я не собирался пропустить ни единого кадра.
Я просто стоял. И перся.
Сон ведь. Не иначе!
Аня. Моя Аня передо мной раздевалась. Медленно. Со вкусом. Приглашающе расстегнула бляшку на ремне своей юбки. Затем, словно в тантрическом танце, завела руки за спину и расстегнула на ней молнию. А после фактически пустила пулю мне в лоб, потому что развернулась и, чувственно покачивая бедрами, заставила юбку соскользнуть вниз.
И открывая мне вид на все!
Блядь!
Она все-таки была в чулках.
И в охуенном ажурном и максимально бесстыжем комплекте, который обтягивал ее фантастическое стройное тело. Она стояла передо мной без капли скромности. Без показушного стеснения. Как настоящая, мать ее, королева. Оглянулась на меня, улыбнулась томно, а дальше поплыла грациозно вглубь квартиры, на ходу скидывая с себя рубашку, что осталась жалкой лужицей шелка лежать на полу.
А меня не стало.
Я, словно верный и преданный пес, все-таки шагнул за ней. Захлопнул дверь, трясущимися руками провернул замки. А затем торопливо скинул с себя верхнюю одежду и обувь. И ломанулся, не разбирая дороги — к Ане.
Нагнал ее уже в гостиной.
И все.
Пизда!
Обнял ее со спины порывисто и подхватил на руки, а дальше всего в два шага оказался у кухонного острова, на который и закинул свою бесценную ношу.
Вклинился между ее разведенными бедрами. За волосы ее прихватил и на себя потянул, тут же с жадностью и каким-то даже остервенением, сталкивая наши рты.
Сразу влажно. Сразу горячо. Неистово!
Застонали оба в унисон. Нетерпеливо. Жадно!
Языки высекли друг об друга искры.
А в следующую минуту я окончательно потерял опору в этом шатком, полыьхающем диким огнем мире. И все потому, что Аня с нетерпеливым шипением подалась ко мне и дернула меня за ремень. А затем буквально прорычала в губы:
— Быстрее.
А меня как бы дважды просить не надо.
Все. Дорвался.
Я расстегнул на себе брюки за секунду. Музыкой для ушей прозвучала вжикнувшая ширинка и тихий стон Ани, которая в томительном ожидании повела бедрами и подалась ко мне, зарываясь пальчиками в короткие волосы на моем затылке.
Дернула их с силой и выгнулась дугой.
А у меня мозг вынесло молниеносно. Теперь мою разбитую черепную коробку заполняли лишь голые и голодные инстинкты. И они вопили мне взять ее.
Взять!
Сейчас! Жестко! Чтобы она орала на моем члене, а затем охрипла, кончая и бесконечно шепча мое имя.
Дернул брюки вместе с боксерами вниз и стоящий колом член с влажным звуком шлепнулся о мой живот, а я проследил за выражением лица Ани, которая абсолютно поплывшим взглядом смотрела на него.
И облизывалась.
Я же от одной только этой картинки чуть не кончил.
Боже, да!
Достал из кармана презерватив, рванул фольгу зубами, а затем прихватил девушку за шею и снова столкнул нас губам, целуя ее развратно и глубоко. Так, как мечтал это сделать с первого дня, как только она снова ворвалась в мою жизнь и перевернула ее вверх дном.
И теперь она была в моей абсолютной власти!
Я поспешно раскатал латекс по зудящему стволу, а затем потянул к ней руки. И окунулся в чистый рай, потому что она мне отвечала с ничуть не меньшей страстью, коей я был объят и в которой так отчаянно топился.
Вместе с ней.
Чуть придушил ее, прикусывая ее нижнюю губу, и зашипел, когда она проскользила задницей по столешнице и столкнула нас в таком чертовски правильном месте. Ее стройные ноги обвились вокруг моей талии, и волнообразное движение ее тела буквально приговорило меня к мучительной смерти через бескрайнее удовольствие.
— Блядь, девочка. — зарычал я в ее рот, но в ее расфокусированном взгляде поймал лишь запредельную похоть. И нежелание тормозить.
И на этом самом моменте я понял, что не могу больше ждать. Я дрожащими пальцами отодвинул в сторону тонкую полоску ее трусиков, уже влажных от смазки.
А дальше головкой члена прошелся вверх-вниз по ее мокрым складочкам, не разрывая зрительного контакта и почти теряя сознание от кайфа и той томной, совершенно самоуверенной улыбки, с которой Аня на меня глядела.
  
И покорно ждала, кода же я уже сделаю ее снова своей.
Сейчас!