Я тебя не любил... (СИ)

— Ну, это уже перебор, — снова рассмеялся я, чувствуя, как меня размотало. Мне такт чертовски нравилось с ней пикироваться, слушать ее голос, дышать ее ароматом.
Она пахла совсем иначе. Раньше — кондиционером для белья и мешаниной кухонных ароматов. Теперь — райским садом, в который я так стремился попасть.
Пиздец
— Думаешь?
— однозначно! Анют, тебе срочно нужна губозакаточная машинка.
  
— вот черт — театрально прижала она пальцы к губам, — я ее выкинула за ненадобностью в прошлом месяце.
— Ну и правильно, — кивнул я, — ни в чем себе не отказывай. Но меня придется потерпеть.
— И еще эти туфли, — обвиняюще ткнула она в свои элегантные лодочки, — красивые, но жутко неудобные.
— Красота требует жертв, Ань.
— и не говори.
Какое-то время мы ехали молча. Я отвлекся на дорожную обстановку, пытаясь вырулить на проспект, а там уж погнать в сторону Арбата. И знаете, мне нравилась эта ненапрягающая тишина. Она не давила. Она была правильной. Той самой, когда сидящая рядом женщина умна и самодостаточна настолько, что ей не нужно засорять каждую минуту своей жизни пустой болтовней, дабы почувствовать себя чуточку важнее или нужнее.
Она, словно кошка, греется в простом понимании — этот мужчина ее выбрал.
Все!
— Мои юристы уже подготовили документы по недвижимости Меерзона, — прервал я наше молчание, когда мы наконец-то вырвались из плотного потока машин и теперь уже спокойно помчали вдоль по набережной.
— Спасибо, — кивнула она, — ты правда очень мне помог Игнат.
— Когда ты будешь готова выйти на сделку передачи прав собственности?
— В понедельник? — пожевала она губу.
— Нормально.
Минутная заминка и я все же решил ее дотрясти.
— Ладно, колись уже давай, чего это ты в одиннадцатом часу вечера сама не своя и твой телефон не затыкается? Если личное — то, ок. Но если по работе, то я, возможно, смогу как минимум советом помочь.
— Да, блин, — цыкнула она на меня, — я уже взрослая девочка и хотела бы решать свои проблемы в одну калитку, Игнат.
— Личное или нет?
— Да, все вместе, — отмахнулась она от меня и отвернулась, крутя на безымянном пальце чертово обручальное кольцо.
А мне внутренности прям раздражением обварило. Из-за того, что она носила этот сраный кусок металла.
— Жалуйся, Анюта. Свободная касса.
— Я заказала из-за границы оборудование новое для клиник. Аналогов у нас в стране таким аппаратам просто нет. Первая партия должна была зайти в порт Питера еще в декабре прошлого года. Чувствую, под новые клиники здесь в Москве меня ждет такая же провальная ситуация.
— А в чем заминка?
— Таможня. Санкции, — сморщилась Аня
— Перезаказать не выйдет? — уточнил я на всякий случай.
— Аналогов нет, я же уже сказала. Это новейшее оборудование МРТ, КТ и аппараты для онкобольных животных: лучевая терапия, линейные ускорители, гамма- и кибер-ножи. Короче, сложно.
— Можешь скинуть мне всю информацию по этим заказам?
— Игнат... — уж было начала она нарезать возражения, но я даже слушать ее не стал.
— Я помогу.
— но…
— Аня, перестань, — вновь пресек на корню я все ее возражения, — у меня знакомых полно, найду я, как обойти все подводные камни. А ты занимайся пока помещениями. Решай вопросы по ремонту. И не переживай, привезу я тебе твое оборудование в самые короткие сроки. Обещаю.
— Ты ведь даже не знаешь…
— мне и знать не надо, — фыркнул я.
— Ладно, но, если честно… — спустя короткую заминку, все же выдохнула девушка, а затем грустно улыбнулась, когда машина уже свернула в ее двор.
— Что? — припарковался я у нужного подъезда и заглушил двигатель.
— Ничего, — опустила она глаза и повела плечом, а затем резко вскинула на меня взгляд и с кривоватой улыбкой выдала, — но, если бы все в жизни решалось вот так просто.
— Как?
— Прилетел волшебник на голубом вертолете — и все.
— Ну, я пока еще никуда не улетел, — она грустно хмыкнула, а я пожал плечами, но сам весь обратился вслух и напрягся, всматриваясь в каждую совершенную черточку лица этой женщины и вдруг понимая, что я хочу быть здесь и больше нигде, решать ее проблемы, а не ехать в пустую квартиру.
— Спасибо, что пригласил, Игнат, — кивнула мне Аня и все-таки взялась за дверную ручку, — и что подвез.
У меня мотор за ребрами затарахтел так, что как-то даже плохо стало. А потом и вовсе забился где-то в глотке, перекрывая дыхание. И я за нее все-таки схватился.
Как утопающий за пену морскую.
— У тебя с мужем проблемы, Ань? — выдохнул я, как на духу, а сам про себя впервые в жизни перекрестился, умоляя невидимого мне дядьку на небе сделать так, чтобы моя бывшая жена мне ответила положительно.
— Да, — сухо кивнула она, а я, словно кисейная барышня чуть сознание не потерял от облегчения и внезапно накрывшего меня счастья.
Ебать.
Ну все. Игнат Танцуем! Это же зеленый свет Красная ковровая дорожка!
Паша! Тебе пизда.
— Мы вроде бы как разводимся, Игнат.
Никак «вроде бы как...!
Потому что вы разводитесь, блядь!
И пока я бился в припадке ошеломительной радости, сама Аня высвободила осторожно свою руку из моего хвата, извиняюще улыбнулась мне и покинула прогретый салон. Фактически — обложила меня динамитом и подорвала.
Пуф!
А я?
А я собрал себя по запчастям, внутренне переживая двенадцатибалльный шторм, а затем плюнул на все и рванул за ней.
— Аня, — окрикнул я тоненькую фигурку.
— Да? — замерла она на полпути до своего подъезда и оглянулась, смотря на меня вопросительно.
— Забыл кое-что тебе сказать.
— Что?
— это…
Подошел вплотную.
Прихватил за шею.
Резко потянул на себя.
Врезался в ее губы. Сразу влажно. И по-взрослому.
Умер от кайфа.
Блядь, да!
  
Глава 42 — Ревность
 
Игнат
— Когда у тебя последний раз были мурашки? — прервал я Панарина, который с умным видом и уплетая ароматный стейк за обе щеки рассказывал мне об очередной выгодной инвестиции, что он собирался сделать в ближайшее время.
— Что, блядь? — замер друг, а я улыбнулся и развел руками.
— Мурашки — такие небольшие пупырышки на коже.
— Ты ёбнулся, Лисс? — форменно заржал Серега.
— Нет я на полном серьезе спрашиваю. Как давно это было, чтобы тебя что-то прям перло настолько, что это воспринималось не как сраная обыденность? Чтобы от мандража внутренности горели, м-м? Чтобы предвкушение сводило с ума? А потом ты это получаешь — и все равно, что в астрал отлетаешь.
— Ну, — тщательно вытер свои губы салфеткой мужчина и уставился на меня задумчиво, а затем пожал плечами, — дай-ка подумать.
Закатил глаза. Рассмеялся. Кивнул и утвердительно выдал:
— Слушай, вчера. Я выебал дочку Ковалевского. Прикольно было.
Жесть.
— Блядь, Панарин, ну ты и отмор, — я выпал в нерастворимый осадок, а друг лишь ладонью провел по лицу и лучезарно мне улыбнулся, делая такое до омерзения ангельское выражение, что у меня аж сахар на зубах заскрипел, — у нее же в следующем месяце свадьба с Тарасовым. Мы оба приглашены!
— Ну так и здорово, — хохотнул Панарин и снова вкинул в себя сочный кусок жареного мяса, — я же не претендую на деву красную. Так, чисто затестил, чтобы уже не переживать за товарища. Все ок — трахается зачетно. Сосет, правда, на троечку, но это, как говорится, дело наживное.
И подмигнул мне, ставя своеобразную точку в этой теме. А я и не стал ее развивать. Я откинулся на спинку стула и делал вид, что слушал друга. Он как раз купил завод автомобильных шин и планировал его раскачать вплоть до выхода на рынок автокомпонентов.
  
Золотая жила.
Вообще, вот этой чуйки у Панарина было не отнять. Если я каждую сделку долго и упорно анализировал, то он просто повышал ставки и всегда выигрывал. На моей памяти еще не было случая, чтобы Серега во что-то вложился и прогорел.