Я тебя не любил... (СИ)

— Думаю, что ты хочешь сбить меня с темы разговора, — подмигнула я ему и шагнула ближе, а затем грациозной кошкой неспешно поползла по кровати, пока не забралась сверху Паши, острыми коготками царапая его бедра.
И с наслаждением следя за реакциями мужа. Как он закатывает глаза. Как шипит несдержанно. Как дергает пахом вверх, ожидая, когда же я сделаю с ним что-нибудь грязное.
  
Развратное.
И очень, очень сладкое.
— Хочу, — прошептал он, кода я наклонилась к нему ближе, а Паша мазнул головкой своего члена по моим губам.
Рот наполнился слюной.
Низ живота тут же налился свинцовой тяжестью, и пылающая лава побежала вместо крови по венам, поджигая каждую клеточку моего тела огненной страстью. Я вспыхнула.
Для него.
— Я хотела бы закончить наш разговор, — медленно облизнулась я, дуя на воспаленную головку, на которой уже выступила капелька смазки.
— А я хочу, чтобы ты мне отсосала, Аня, — жестко припечатал Паша, смотря на меня абсолютно поплывшим взглядом.
Я же толь рассмеялась, а затем в одно движение спрыгнула с кровати, подхватывая и вновь надевая на себе халат. И собрала волосы в высокую шишку на макушке дрожащими пальцами. За ребрами все дрожало жалобно и восторженно.
И я сама себе так нравилась вот такой новой девушкой — дикой, распутной, желанной. А еще боялась себе признаться в том, что не хочу, чтобы это заканчивалось между мной и Пашей. Я не хотела, чтобы прошел год, и мы с ним разбежались, как в море корабли.
Мне нравилось быть с ним.
Я впустила Сенкевича так глубоко в свою душу. Он знал все мои тайны. Был в курсе всех моих болей. Он подарил мне свободу от рамок, правил и людей, напяливших на себя белые пальто. Они более не имели надо мной власти, не смели указывать, как мне жить, что любить, а что ненавидеть.
Я решала!
Теперь я кайфовала от своей жизни. Я с удовольствием ходила на танцы и бокс. Я работала, развивалась, узнавала новые грани своего сознания. Пробовала. Не страшилась экспериментировать.
И все это благодаря ему.
И уже не понимала, зачем бы мне ехать в Москву, чтобы в очередной раз увидеть Лисса.
Да пошел он в задницу!
— Мы можем уехать уже в эти выходные, Паш. Ты ведь обещал мне, что научить меня кататься на сноуборде. А уже в Новом году мы вернемся и тогда посмотрим.
— На что? — безэмоционально спросил муж, а я подмигнула ему через зеркало.
— Не знаю. Ну, хочешь, поедем к отцу и наконец-то покажемся на глаза Игнату. Он увидит меня всю такую прекрасную, и то, как мне на него насрать. Покапает голодной слюной и отправится восвояси трахать этих своих пятиминуток. А мы…
— Что?
— А мы закроем уже наконец-то этот гештальт
— Почему?
— Потому что он мне надоел, — развела я руками и рассмеялась. — Разве не понятно?
— Аня?
— Что? — оглянулась я на Сенкевича.
— Иди сюда, — и хитренько поманил меня к себе пальцем.
А я пошла.
И не потому, что он позвал. А потому что сама этого хотела. Его хотела.
Всего!
И да, я не отказала себе в удовольствии все-таки открыть рот и влажно заглотить на всю длину член Паши. Я со вкусом сосала его так, как он некогда меня научил.
Когда мой язык в деле. Когда он не просто есть где-то в ротовой полости, а щекочет и облизывает ствол по всей длине от головки и до мошонки.
И руки должны быть не для скуки. Пока рот занят, именно ладони и пальцы могут заставить моего мужчину рычать от зашкаливающего наслаждения. Поглаживая.
Сжимая. Усиливая ощущения.
Важно! Никакой тишины. Мне не нужно стесняться того, как член с хлюпающими звуками входит и выходит между губ. Не стоит сдерживать стоны оттого, как меня распирает блаженство, потому что головка ритмично бьется в горло. Паше нравится слышать, как он трахает мой рот, и то, как мне по кайфу этим заниматься.
И самое главное. Смотреть мне в глаза, пока я отсасываю ему — это вышка. А мне видеть, как его разрывает подступающий оргазм — это сродни эйфории.
Но кончить в этот раз он мне не позволил. Завалил на спину, тихо матерясь, а затем врезался в меня до упора и трахнул так жестко, что у меня звезды из глаз посыпались. И сытая, счастливая улыбка уже не сходила с губ.
Мне было хорошо.
Я лежала на пределе довольная тем, что у меня есть, и больше ничего не хотела менять в своей жизни. Я вела кончиками пальцев по сильной, мускулистой спине и слушала, как Сенкевич что-то сладенько мурлыкал мне.
А затем разогнался снова. И в этот раз мы занимались сексом уже медленно, стараясь обожраться эмоциями до предела.
— Черт с тобой, — тихо пробурчал Паша, когда второй забег за оргазмами остался позади.
— мы?
— Пусть будет Грузия. Горы. Ты и я.
— Хорошо... — кивнула я, такая до неприличия счастливая, что не придется портить новогодний праздник наглой физиономией Игната Лисса.
— А в феврале махнем на Филиппины, быть может?
— А на майские? — зарываясь пальчиками в волоски на затылке мужа, сонно потянула я.
— В Китай? Или в Корею.
— Да хоть в Тимбукту, Паш. Я уже на все согласна.
— Лишь бы не в Москву, да?
— Да.., — прошептала я и заснула с этой мыслью.
Ведь у меня наконец-то отболело. Затянулось коркой. И отвалилось.
Я была свободна!
  
Глава 27 — Что может быть страшнее?
 
Аня
Рано или поздно, но ломается все.
Человечество еще не придумало вечный двигатель. Самая моя большая ошибкабыла в том, что я искренне верила, что постоянным может быть даже такое непостоянное существо, как человек. Просто потому, что он наконец-то нашел свою зону комфорта.
Какое волшебное заблуждение, правда?
Ведь об этом говорят. С уверенностью. Типа как:
— А вот моя бабуля с дедулей умерли в один день, держась за руки. Так что, все оно есть.
Или еще волшебнее:
— Ты просто не нашла «СВОЕГО» человека.
Да, да.
Вот, значит, в чем секрет счастья состоит: пойти туда неведомо куда и выкопать клад посреди поля, поросшего лопухами. А дальше ничего и делать не надо — там же магия. Ибо все дурочки верят в нее. Вон, Наташка из соседнего подъезда. И мамина подруга — тетя Марина. Да и сама мама тоже в это все верит, просто ей в жизни не повезло.
Что же они все врут получается?
Нет магия существуем. И единороги. И сказочные пони, что едят радугу и срут бабочками. И настоящие принцы на белых конях тоже! Тоже, черт возьми!
Вера она такая. Слепая и совершенно тупая. Хоть в бога, хоть в нормального мужика.
А знаете почему? А потому что верить — это просто. А работать над собой — это значительно сложнее.
Человек ленивый. Ему так в падлу делать что-то самому. Гораздо же проще сесть на жопу ровно, сложить лапки и просто помолиться, надеясь, что там, на небесах чудесный дядька в белых одеждах тебя однажды услышит и придет на помощь. И все у тебя будет — просто так, потому что ты попросила. Ну а чего бы нет? Ведь стать принцессой самой, без дополнительного волшебного пенделя — это как-никак надо задницу от дивана оторвать, что-то делать, куда-то бежать, что-то пыжиться, расти морально, материально, духовно.
А итог какой? Непредсказуемый, ибо не факт, что получится сверкнуть короной.
А тут готовый прынц. На коне! И в тебя сразу с первого взгляда, как влюбляется, и не на три года, как все говорят, а на всю жизнь. И все! Ты уже вот — на троне сидишь и лыбу давишь.
Круто же!
Как в такое не верить? А для чего тогда жить? Чтобы всю дорогу тащить лямку собственного будущего благополучия в одно лицо? Да идите вы! Я лучше буду верить, как и все, что чудеса случаются.
А потом плакать у разбитого корыта, кода меня вновь попользуют и выбросят, потому что больше не искрит. Ах, какая жалость, это был снова не тот мужчина.
  
Это он плохой, а я-то хорошая. Так все же говорят: мать, бабушка, подружки.
Такие же неудачницы, как и я.
Но если бы все было так просто, верно? Всего-то поработал над собой усердно и все — у тебя есть идеальная жизнь, женское счастье и дом, в который хочется возвращаться, потому что там тебя ждет твой любимый человек.