Я тебя не любил... (СИ)

— Гадит. От страха. Я подумал, что твои зоопсихологи могут решить эту проблему.
— Конечно, — кивнула я.
— Я все оплачу, потом заберу его себе. Он все-таки мне подушку обоссал. Мы, считай, теперь не разлей вода.
— Ты хороший, Паш, — подняла я глаза на Сенкевича и улыбнулась ему, а онхмыкнул и покачал головой.
— Ты даже не представляешь себе, насколько ты ошиблась.
— Да ладно тебе, — рассмеялась я и подмигнула собеседнику, — не набивай себе цену. Я уже ученая и плохих парней вижу издалека.
  
— Ой, дите, — фыркнул Паша, а затем уселся на стул, закинув ногу на ногу, и молча принялся наблюдать за тем, как я осматриваю Ватсона.
Когда же котенка забрали в специальный бокс для выхаживания и реабилитации, а я уселась на свое место и выжидательно уставилась на Сенкевича. Переплела пальцы в замок и закусила нижнюю губу. Паша же смотрел на меня чуть насмешливо, будто бы понимал, что треплет мне нервы, но кайфовал от этого.
— Как давно у тебя не было секса, Аня? — в лоб спросил он меня, а я внутренне едва ли не разложилась на атомы от смущения. Но стойко выдержала его прямой, бронебойный взгляд и ответила.
— Восемь месяцев.
— Приличный срок, — хмыкнул он, а я пожала плечами.
— Так ты пришел мне предложить, как можно скорее начать выбивать клин клином?
Это ты имел в виду, когда писал мне про испытания на человеке? — скривилась я, чувствуя опустошение и разочарование от этого разговора.
— А ты как-то иначе себе представляешь процесс избавления от одержимости бывшим мужем? Собираешься хранить ему верность до пенсии, мечтая, что однажды он до тебя разок-другой снизойдет и все-таки прочистит тебе трубы?
— Перестань, — отмахнулась я, — я давно уже не верю в чудеса.
— Супер! Именно поэтому тебе нужно сменить фокус — это раз.
— А два?
— Научиться получать удовольствие.
— Я получала оргазмы.
— Но не оттого, что мужчину на тебе клинило и било током.
В кабинете повисла гробовая тишина. Я озадаченно таращилась на Павла, а он улыбался мне снисходительно и дурашливо поигрывал бровями.
— О чем ты сейчас? — нервно повела я ладонями по рукам, заставляя себя не смущаться и открыто говорить на щекотливую тему.
— Как я понял, тебя забавлял сам процесс. Член внутри и полетели. Но, дело в том, что оргазм женщины не между бедер, а в голове. Научишься кончать оттого, что твой партнер сходит с ума только оттого, что ты сверху или отсасываешь ему — и ты получишь такой кайф, который тебе и не снился.
— Ну точно... — фыркнула я.
— Аня, без шуток. Власть — вот, что возбуждает больше всего на свете. Получи ее над мужчиной, и ты будешь на постоянной адреналиновой игле. А там уж не заржавеет. Если только…
— Если только что? — нахмурилась я.
— Если только ты не латентная нижняя, которая прется оттого, что ее унижают. Что, конечно, сомнительно.
— что? Я…
— Помолчи. Это тоже может быть козырем при правильной игре.
— Ладно.
Я пожевала губу, раздумывая над его словами, но тут же ярый протест подорвал меня, словно ядерная бомба!
— Но я не могу вот так — лишь бы сношаться с кем-то, Паша. Мне нужна химия, эмоции, гарантии и…
— И статус. Я знаю, Аня.
— но…
— Ты — не блядь. И я не предлагаю тебе ей стать. Прыгать с члена на член — это весело, но в какой в том прок, если ты никогда не получишь кайфа от количества, ибо тебе нужно качество. И желательно проштампованное, что оно принадлежит тебе по закону.
— и что ты мне предлагаешь? Податься на Авито и там поискать себе мужа? — рассмеялась я.
— Нет зачем?
— Тогда я не понимаю, — развела я руками.
На что Сенкевич как-то загадочно помолчал несколько секунд, будто бы задумываясь и подбирая слова, а затем выдал:
— Я бы мог обмануть тебя, Аня. Навешать отборной лапши на твои милые ушки и рассказать сказку про белого бычка. Но, дело в том, что я далеко не добрый самаритянин, который тратит драгоценное время на сирых и убогих. Я обычный человек, не лишенный некоторых слабостей.
— Паша, куда ты, черт возьми, клонишь?
— Мне нужна жена, Аня. В силу определенных обстоятельств и срочно.
— Э-э-э.
— А тебе нужен тот, кто научит тебя получать удовольствие от секса, а не банальных шорканий под одеялом.
— но…
— К тому же, бывший муж не станет воспринимать всерьез какого-либо твоего ёбаря. Он просто сочтет его наличие назойливой мошкой на пути к твоему телу, когда ему в очередной раз приспичит тебе присунуть, потому что стало вдруг опять весело и задорно.
— Паша, остановись — подняла я руки вверх, но Сенкевич даже не притормозил.
— Брачный контракт. Пару лет вместе. А дальше разойдемся, как в море корабли, Аня. Но при этом я тебе обещаю, что ты разлюбишь своего бывшего мужа и мстить ему будешь уже с холодной головой. Иначе ты снова проиграешь.
— И я должна буду спать с тобой? — в нерешительности спросила я, чувствуя, что продаю себя на каком-то аукционе, где каждый лот — это кусок тухлого мяса, что уже выбросили за ненадобностью в мусорное ведро.
— Не должна, Аня. Обещаю, что ты сделаешь это по собственному желанию.
— Черт — закусила я губу и устало потерла лицо ладонями. — А другого пути нет?
— Есть, — усмехнулся Паша.
— Какой? — встрепенулась я.
— Забить на все и жить дальше своей жизнью, где ты каждый божий день будешь молиться на бывшего мужа, считая его недостижимой мечтой. Потом состариться и сдохнуть, в обнимку с его фоторамкой во влюбленных объятиях.
— Мрак, — сокрушенно выдохнула я.
— Как минимум, — кивнул мне Паша.
— Я могу подумать? — спросила я.
— Нет — рубанул неожиданно парень, и я напряглась, — потому что это не мне надо, а тебе, моя хорошая. Хочешь? Я помогаю. Не хочешь? Так и флаг тебе в руки и барабан на шею. Мне какой резон за тобой улепетывать, пока ты там со своей совестью договариваешься? Никакого! Поверь, у меня и без тебя вариантов до талого. А вот без меня у тебя ситуация патовая, если не сказать больше. Так что, дерзай.
— Я так сразу не могу. Вопрос же стоит в близости, — запаниковала я. Но Паше было все равно.
— Да или нет?
— О боже.
— Мне плевать, Аня. Я женщин никогда не насиловал и начинать это делать не собираюсь, а потому гарантирую, что твой клин будет самым приятным и гуманным из возможных. Так что решайся.
— Ох, черт, Паша, — заломила я руки.
— Да или нет, Аня? Молчание — не ответ.
А я все ответить не решалась. Сидела. Жевала нервно губу и поверить не могла, что позволю себе провернуть подобное, черт побери. Но Сенкевичу мои метания из огня да в полымя наскучили. Он поднялся, отдал мне под козырек и устремился прочь.
И только тогда я поняла, что игра стоит свеч.
— Погоди, — окликнула я его и едва не потеряла сознание, когда он повернулся и победно мне улыбнулся.
Конечно, меня внутренне трясло, и нервы гудели от перенапряжения, но я заставила себя не быть куском дерьма, безучастно плывущим в проруби. Я вдруг совершенно четко поняла одну очень важную вещь.
На меня всем плевать. Или я сама что-то делаю для достижения своих целей. Или мной просто будут бесконечно пользоваться. Иначе — никак.
— Ты правда думаешь, что я соглашусь на фиктивный брак вот так, не взвесив все за и против? Знаешь, Паша, я, быть может, и не умудренная жизнью женщина, но далеко не дура.
— Вот как? — Сенкевич вернулся на свое насиженное место и с интересом на меня посмотрел.
— Зачем тебе нужна жена?
— Ради денег — развел он руками и сделал вид, будто бы я задала ему какой-то риторический вопрос.
— Сомневаюсь, что ты получишь хоть копейку из того, что принадлежит мне.
— Да, брось. Твои кровные мне никуда не упирались. Иначе я бы не предлагал заключить брачный контракт и свою помощь в твоем отмщении. Я бы поступил проще: влюбил бы тебя в себя и заставил поверить, что ты — мое все. Но дело в том, что мне не нужна влюбленная размазня, перманентно пускающая на меня слюни. Что может быть скучнее, чем до конца дней своих откликаться исключительно на Заю, мусю и Котика?