Я тебя не любил... (СИ)

Затем пойдите к своему мужу и во всем признайтесь. Позвольте ему быть мужчиной и отцом!
— Мне страшно, — закусила я кончик языка, — до икоты страшно!
— А ему? — улыбнулась доктор, кивая на мой живот. — Думаете, ему не будет страшно, когда он, маленький и беззащитный, появится на этот свет и сразу же станет оружием в руках собственных родителей, которые так и не научились цивилизованно и честно решать свои проблемы? Не будет ему страшно, кода он однажды узнает, что не нужен папе, просто потому что мама так сказала?
  
А я сразу вспомнила себя.
И как в пропасть рухнула. Да так и летела в нее бесконечно по пути, превращаясь в облако пепла. И сразу вспомнились все мои нереализованные детские мечты.
Неизменное из года в год письмо Деду Морозу с одной-единственной просьбой: чтобы папа однажды нашел меня и подарил куклу. Зависть оттого, что у соседских детей есть добрый папка, который носит их на руках и весело подкидывает до неба, а у меня нет. Что им есть к кому прийти и пожаловаться на хулигана из соседнего двора, из-за которого расцарапалась коленка.
А мне нет!
Потому что мама врала. Всем и каждому. И не потому, что меня защищала от неведомого врага. А потому что так было легче, но только ей одной. А по факту что? Она в могиле, а мы с отцом чужие друг другу люди.
Я одна. И он один.
Причина? Проста и незамысловата — обиженная женщина так рассудила. И точка!
Конечно, я еще раскачивалась на качелях сомнения и внутреннего животного страха быть отвергнутой, но уже, спотыкаясь и падая, пошла по горящим углям к тому решению, что была обязана принять. Да, это было сложно. И да, это было больно. В первую очередь для моей поруганной гордости.
Но я себя внутренне и на живую сломала. Не для себя. Но во имя ребенка! Только ради него одного!
Да, женское счастье и счастье будущей мамы для меня лично сошлось в очень неудобной точке. А слова Игната, отца и моего гинеколога я подвела под общий знаменатель, со скрипом и с величайшим трудом делая для себя определенные выводы.
Разумеется, не сразу.
Для этого мне понадобилось стать со своим будущим ребенком единым целым. Я услышала его сердцебиение. вгляделась в маленькую, но такую бесценную точку на снимке УЗИ. И узнала пол, всего лишь сдав для этого анализ крови.
У нас будет девочка.
Маленькая принцесса.
И я должна была сделать все для того, чтобы она не прошла через тот детский ад, через который пришлось пройти ее матери. Я обязана была действовать!
Решительно!
Именно поэтому всего за сутки до того самого дня, когда нас с Игнатом должны были развести, я проснулась с четким планом и непоколебимой верой в то, что все у меня получится.
Мама будет счастлива. А значит, и ее дочь тоже!
Конечно, я внутренне вся дрожала от страха и неуверенности, но с выбранного пути не свернул.
Целую неделю я штудировала форумы, где читала истории, похожие на мою.
Черпала советы бывалых. Потом, превозмогая жгучий стыд, все-таки посмотрела несколько видео в сети, стараясь запомнить для себя важные моменты.
А дальше все-таки собралась и поехала в салон красоты, где попросила сделать мне сногсшибательную прическу и макияж. Затем вернулась домой, где в гардеробе отыскала самое эффектное платье из тех, что мне когда-то подарил Игнат — бежевый футляр, который обтянул мою все еще худенькую фигурку, словно перчатка.
Не забыла и про белье. И про туфли тоже.
И вот уже из зеркала на меня смотрела не я, а незнакомка, с опасным блеском в глазах. Одетая так, как мне категорически претило и было чуждо. Но я заткнула вопли собственной совести и лишь выше подняла голову.
Облизнула накрашенные алой помадой губы.
Неловко переступила с ноги на ногу на высоких каблуках.
А затем сама себе кивнула и покинула квартиру. Села за руль и взяла курс на офис Игната, рассчитывая встретить его на месте.
И не прогадала.
А там уж секретарша смерила меня удивленным взглядом, но перечить супруге своего шефа не стала. Лишь коротко кивнула на дверь, давая понять, что я могу пройти к Лиссу.
И я пошла. С тарахтящим сердцем. С ватными коленями. С мокрыми ладошками и на волоске от истерики. Но я упорно шагала, пока за мной не закрылась дверь огромного, дорого обставленного кабинета, с панорамным видом на столицу с высоты птичьего полета.
А там уж мой взгляд напоролся на черные глаза мужа.
Дыхание перехватило. Сердце дрогнуло от любви, тоски и нежности. А губы сами ему улыбнулись, выдавая тихое:
— Привет.
8.
  
Глава 8 — И мы опять играем в любимых.
 
Аня
Лисс ничего не ответил мне. Таки продолжал сидеть за своим шикарным рабочим столом из красного дерева. В костюме с иголочки от итальянского «Китона» и белоснежной рубашке. В руках золотая ручка от «Монблан». Поза его сквозила уверенностью и животным магнетизмом.
Внутренне я разрыдалась. Слишком больно было видеть его вот такого — вышедшего из нашего брака без ссадин и каких бы то ни было повреждений. Он излучал свободу, я же, кажется, была навечно к нему прикована своими невзаимными чувствами.
А он еще красивее стал будто бы. Глаз не оторвать и смотреть больно одновременно.
Но и Игнат отвечал мне тем же. И в его взгляде.
Не знаю.
Там было столько эмоций, что я не понимала, за какую именно должна была зацепиться. Недоумение. Удивление. Злость. И еще что-то.
Но вот это все, непостижимое и темное, заставило меня неловко переступить с ноги на ногу и усомниться в том, что я выгляжу прилично для этой встречи. Может быть, переборщила? Но, с другой стороны, именно оно не давало мне убежать из этого кабинета сломя голову и в слезах.
Молчание затянулось.
По венам уже бежала не кровь, а чистый адреналин. Во рту пересохло, и я не знала, что делать дальше. У меня была в запасе отрепетированная речь и четкий алгоритм действий. Но сейчас, под непрерывной атакой черных глаз, я растерялась.
Совершенно!
— Ну, привет, — наконец-то вроде бы отвис Лисс, а затем снова просканировал меня с ног до головы внимательным и разъедающим душу взглядом.
Облизнулся неторопливо, прикусывая нижнюю губу.
И улыбнулся. Так лучезарно, но пугающе, что у меня засосало под ложечкой и поджилки затряслись.
А еще внизу живота медленно поднимали голову ядовитые змеи, принимаясь нещадно жалить меня, наполняя кровь смертельной отравой возбуждения.
— Игнат я.., — начала говорить, но тут же затроила и закашлялась.
А Лисс вдруг встал из своего кожаного кресла и неторопливо двинул в мою сторону, заложив ладони в карманы брюк и рассматривая меня исподлобья и чуть наклонив голову набок.
— Ты, что.? — поторопил он меня, а я шумно сглотнула и кивнула.
— Я пришла поговорить.
— По-го-во-рить? — по слогам переспросил он.
— Да, — дернула я подбородком, впервые в жизни переживая так сильно, что дар речи стойко решил меня покинуть.
А между тем Игнат уже почти вплотную подобрался ко мне. Обошел по широкой дуге вокруг разглядывая и постепенно начиная дышать тяжело, часто и сбито, возбужденно!
Вот только остановился Лисс не передо мной, а за моей спиной. В опасной близости так, что я чувствовала его дыхание на шее. И чуть прикрыв глаза, сошла с ума от его чарующего мужского аромата, в моменте убивающего во мне здравый смысл и логику.
Остались только ревущие инстинкты. Голод по любимому человеку. И иссушающая тоска. Та самая, которая вынуждает разбивать линию жизни на до и после. И выкручивает руки, заставляя выбирать между гордостью и женским счастьем.
  
Страшная вещь.
И меня от всего этого колкие мурашки обсыпали от макушки до пят. Слезы на глаза навернулись, но я тут же подняла голову выше и проморгалась, прогоняя их подальше. Я пришла не за этим!
Поежилась. Заломила руки. Но от выбранного пути не отказалась.