Я тебя не любил... (СИ)

— Очень жаль, Аня, — еще шаг ко мне и лопатки запекло от близости мужа.
Но он до сих пор ко мне не прикасался. Лишь стоял за спиной и подавлял мою волю, гордость и всю мою суть. А я под ним прогибалась, как пластилиновая кукла.
И ничего была не в силах с этим поделать.
— Почему? — тонко пискнула я, а Лисс наклонился и прямо в ухо хрипло мне прошептал.
— Потому что мне сейчас совсем не говорить с тобой хочется, — и костяшки его пальцев нежно огладили меня по предплечью, неизбежно добираясь до шеи, где отвели волосы в сторону.
  
А затем и горячие губы обожгли тонкую кожу, вгоняя меня одним махом в состояние паники и одновременно восторга.
Боже.
Он снова ко мне прикасается! Целует! Тратит на меня свое время!
Я вновь, пусть и ненадолго, но стало центром его вселенной. Не знаю, но от этого почти невозможно было отказаться. Потому что это было все, чего я хотела в жизни!
Он и я— навсегда!
— Игнат, послушай. — глухо возразила я, поворачивая к нему лицо, но тут же застонала, потому что мужчина быстро и властно обвил меня руками вокруг талии, притянул к себе вплотную и поцеловал.
Со стоном. И так, будто бы, как и я.
— Скучал по тебе, Анюта, — прошептал Лисс, всего на мгновение оторвавшись от меня, а затем снова набросился, толкаясь в меня языком
И наверное, это могло бы мне понравиться, если бы его действия не были такими неожиданно для меня жадными. Словно бы не муж сейчас пытался изнасиловать мой рот, а какое-то оголодавшее животное.
И именно оно в эту самую минуту толкнуло меня пахом в попку. Затем еще раз — сильно. Так что я не удержалась на ногах и шагнула вперед, четко понимая, куда мы движемся.
Я честно постаралась расслабиться, как и писали девочки на форумах, а еще показывали в видео в сети. Да и другого варианта у меня не было. Я ведь именно за этим сюда сегодня и пришла.
Сохранить свой брак любой ценой.
И сделать так, чтобы мой ребенок не познал жизни без отца.
— Девочка моя.., — крутанул меня вокруг собственной оси Игнат, а затем резко дернул подол платья вверх, подхватывая меня под задницу и усаживая прямо на крышку стола.
Отступил на шаг закусывая кулак и смотря на меня во все глаза, а затем грязно выругался.
— Пиздец, Аня, какая же ты красивая.
А я в чулках на кружевном ремне. И в трусиках ажурных и полупрозрачных. И он прямо сейчас, при свете солнца рассматривал меня в этих бесстыдных тряпочках, не обращая внимания на то, что именно со мной творилось.
Игнат полностью захлебнулся в похоти.
Я же, отхлестав себя мысленно по щекам, приказала себе терпеть.
И стойко делать вид, что мне все это нравится.
Чуть отклонилась назад, опираясь руками на крышку стола, и прикусила губу, надеясь, что это выглядит соблазнительно. А в следующий момент приглашающе развела бедра еще шире, давая зеленый свет на все.
И Лисс не стал медлить.
Глаза его огнем полыхнули. Черты лица потемнели и заострились. Он шагнул ближе и снова набросился на меня жадно и жарко целуя. И трогая меня везде.
Где-то посредине процесса вжикнула молния у меня на спине — и вот уже губы Игната накрыли сосок сквозь кружево бюстгальтера. Прикусили вершинку. Второй сжали между пальцами, потянули и отпустили. И снова принялись его растирать.
Наигравшись, рука поползла дальше, пока не накрыла лобок, начиная круговыми движениями ласкать клитор.
Я захлопнула глаза, откинула голову назад и застонала.
Все, как учили. Я это не раз репетировала перед зеркалом.
Облизнулась. Чуть призывно подмахнула бедрами.
А в душе расплакалась от обиды и протеста. Потому что не могла я принять вот этого — когда, как шлюху. Когда на столе. Когда, кроме животной страсти, ничего нет.
Закончились ласковые прикосновения — осталась лишь жадная алчность. И бесконечное желание обладания.
Трусики Игнат просто порвал, оставляя их двумя жалкими лоскутками болтаться у меня на поясе. А затем, фиксируя меня за шею и впиваясь в губы, вставил мне во влагалище два пальца, принимаясь активно меня ими стимулировать.
Возможно, был бы смысл, если было бы что разжигать. А так, во мне ревела одна-единственная гадливость к происходящему. И все!
Но я терпела. И делала вид, что умираю от наслаждения. Стонала. Выгибалась.
Просила горячечным шепотом не останавливаться.
— Еще…
И Лисс дал мне все, что я у него просила. Расстегнул ширинку, достал из заднего кармана пакетик с презервативом, уверенным, заученным движением, раскатывая его по перевозбужденному стволу. А затем чуть смочил себя слюной и в одно движение вставил мне.
На всю длину.
И до упора.
Замер так на пару секунд. Пробормотал:
— Охереть…
И понеся в свой персональный рай, трахая меня так, как никогда. Остервенело.
Грубо. Размашисто. Удерживая мое дрожащее тело руками за шею. Накручивая волосы на кулак и оскаливаясь. Кусая мои губы и подпрыгивающую в такт с каждым ненасытным движением грудь.
Он просто драл меня, как суку.
Драл и сам весь клубился счастьем, что наконец-то дорвался.
Я не выдержала и все-таки всхлипнула, представляя себе, что теперь так будет всегда. Ни любви, ни нежности, ни участия. Только бесконечная разнузданная ебля.
И мне все-таки придется однажды, превозмогая отвращение и рвотный рефлекс, взять у мужа в рот. И отсосать ему. А затем позволить и раком. И сверху. И вообще все!
Но я все выдержу! Я ведь буду не единственной женщиной на планете, которая станет терпеть грехи мужа ради семьи, детей и общего будущего. У кого-то супруг пьет. У кого-то бьет. Кого-то морально подавляет.
Меня же будут трахать.
Быть может, это меньшая из зол.
Предательская слезинка все-таки сорвалась с ресницы и скатилась по щеке, но я успела быстро стереть ее и снова надеть на лицо маску первобытного кайфа, от которого корчилась на столе, принимая таранящие движения мужа.
Еще. Еще. Еще.
Глубже! глубже! глубже!
Бах! Бах! Бах!
Звуки соединения наших тел. Запах секса. Рычание Лисса, на полной скорости несущегося в свой оргазм. Все это смазалось в моей голове в одну уродливую кровавую кляксу.
— Я сейчас... о, боже. — простонала я, имитируя финиширование, а Игнат зашипел глухо.
Повалил меня спиной на стол и почти придушил, принимаясь вколачиваться на такой адской скорости, что мне казалось, я просто не выдержу этого.
А в следующий момент он крепко выматерился и замер, откидывая голову назад, прикрывая глаза и совершая последние, короткие фрикции.
Кончил.
Повалился на меня, тяжело дыша.
Тихо и хрипловато рассмеялся, а затем снова меня поцеловал, но на этот раз уже неторопливо и ласково, будто бы прося прощения за то, что сотворил со мной.
Надругался!
Вышел из меня. Снял использованный презерватив, завязывая его узлом и выкидывая в мусорку, а затем принялся за меня, аккуратно поправляя белье и платье. Порванные трусики так и оставил болтаться на талии.
Затем еще раз коротко чмокнул в губы и улыбнулся, глядя мне в глаза и поглаживая пальцами скулы.
— Спасибо, Анюта, — прошептал он.
— Пожалуйста.
— Ты просто чудо.
— Ты тоже.
— Ты хотела что-то сказать мне?
— Да. Это очень важно, Игнат.
— Говори, я внимательно тебя слушаю.
И я уж было хотела наконец-то приступить к делу, сообщая Лиссу о моей беременности, но внезапно нас прервали. По внутренней связи громко прозвучал голос секретаря, разрушая чары нашего обоюдного безумия.
— Игнат Георгиевич, простите, что я вас отвлекаю, но вы просили меня напомнить, что у вас вертолет через тридцать минут до Серпухова. Совещание по строительству нового завода и встреча с инвесторами.
  
Отключилась, а я сникла вся и скукожилась, понимая, что за жалкие полчаса такие вопросы не решаются, как у нас с мужем. Да и он будто бы все понял.
Еще раз коротко меня поцеловал и помог встать на ноги, а затем подмигнул и выдал.