Я тебя не любил... (СИ)

— Добрый день, меня зовут Рената Николаевна, — услышала я бархатистый женский голос и распахнула глаза, сразу же бросаясь вперед.
— Помогите мне, — зашептала я обескровленными губами, — помогите, прошу вас!
— Что случилось?
— Я беременна, а у меня кровь. И я не знаю, что делать! — всхлипнула я, чувствуя, как расползается черной плесенью у меня в груди и душе концентрированная паника. И варианты возможного чудовищного будущего замельтешили перед глазами.
  
Один хуже другого.
— Пройдёмте со мной! И успокойтесь! Ребенку не пойдет на пользу, что его мама вся в слезах, верно? — приобнимая меня за плечи, доктор повела меня куда-то витиеватыми коридорами.
— но…
— Тише, тише! Все будет хорошо! Как вас зовут?
— Аня.
— Отлично, Анечка. А теперь фамилия?
Я на минуту опешила и замерла каменным истуканом, прикидывая в уме, что отец или Игнат могут узнать о моем деликатном положении, а потом принудить жить вместе с изменщиком и предателем и дальше. Именно поэтому я сглотнула шумно и солгала, называя первое, что пришлось на ум
— Сидорова.
— Замечательно! Сколько вам лет?
— Двадцать два. Будет через три месяца.
— Это просто превосходно. Вы такая молодая и полная сил. Не нужно лить слезки, все образуется.
Но я от этого маловероятного прогноза совсем сдала. И разрыдалась в голос, уже совершенно не понимая, что происходит. Как меня заводят в кабинет как укладывают на кушетку. Как берут из вены кровь, а затем проводят осмотр и делают Узи.
И снова, и снова, и снова улыбаются, черт возьми! А я не могу! У меня сердце рвется!
— Скажите, что все хорошо. Умоляю вас! — стуча зубами, требовала я.
— что ж — кивнула мне доктор, снимая с рук латексные перчатки и бегло просматривая оперативно полученные анализы, — дабы на берегу сразу вас успокоить, скажу, что для переживаний нет повода. Пока что! Думаю, что на фоне стресса у вас произошло скопление небольшого количества крови между маткой и оболочкой плодного яйца. Это, так называемая, ретрохориальная гематома. Она сама собой рассосалась, и теперь для нормального развития беременности нет никаких помех. Если только вы не продолжите себя истязать нервными переживаниями.
Будто бы я могу как-то на это повлиять.
А тем временем врач продолжала.
— Так что, в сложившейся ситуации я могу лишь от всей души поздравить вас!
Скоро вы станете мамой, Анечка!
— Спасибо... — пробормотала я, едва сдерживая слезы.
— Погодите... А вы что не рады? Может, ребеночек не долгожданный? Или папы нет?
— Папы нет.., — закивала я, надсадно хрипя.
А женщина сокрушенно и сочувствующе покачала головой.
— Умер?
— Жив! — на полнейшей истерике фыркнула я.
— Вот же мужики пошли — скоты бессовестные. Поматросят и бросят Но вы молодец, Анна. Ребенок же не должен страдать оттого, что у него папка козел.
Верно?
— Верно, не должен, — стирая с щек катящиеся без конца и края слезы, выдохнула я.
— Но, Анека... — нахмурилась Рената Николаевна.
— Да? — вскинула я глаза, с иррациональной надеждой глядя на добрую женщину.
— Вы уж меня простите за излишнюю наблюдательность и то, что лезу. Быть может, не туда, куда следует, но у вас на безымянном пальце я вижу помолвочное и обручальное кольцо. Значит, вы замужем. И в таком случае я просто обязана дать вам совет.
Я же лишь подняла подбородок выше, с вызовом встречая слова доктора. И ломаясь под ними!
— Чтобы между вами не случилось, ваш муж должен знать, что скоро станет папой.
А вы не имеете права лишать ребенка любви его отца. Это просто эгоистично! А там уж, когда у вас появится на свет ваше общее чудо, то и проблемы все сами собой решатся.
— но…
— Вот увидите, так и будет.
— Но он мне изменил!
— Я понимаю ваше возмущение, Аня. Но в проблемах семьи виноваты оба супруга.
— Все понятно... — почти сорвалась я с кушетки, предвкушая то, что меня снова будут обвинять в том, что я не тем местом мужу в кровати подмахивала.
— Постойте, Анечка! — ласково придержала меня женщина, нежно поглаживая по руке и заглядывая в глаза. Так пристально и вопрошающе, что мое сердце дрогнуло.
А я в моменте себе представила, что это не незнакомый врач со мной решила задушевные беседы вести, а сама мама спустилась с небес, чтобы дать мне совет, как быть и что делать.
— я ему не нужна! — вытерла я кулачком набегающие на веки слезы. — Он так мне и сказал. А еще предупредил, что если я окажусь беременной до развода, то он превратит мою жизнь в ад!
— Это все эмоции, — пожала женщина плечами, а затем улыбнулась и протянула мне снимок УЗИ. — Но будут другие, когда вы принесете ему вот это, Аня. А ваш муж увидит, что стал причастен к зарождению новой жизни. И что совсем скоро родится его собственное продолжение. Крохотный человечек, который ни в чем не виноват! Он просто хочет, чтобы его любили! И мама. И папа.
— А если он не сможет его полюбить? Если откажется от него?
— Тогда вы скажете себе, что сделали все возможное для счастья своего ребенка.
А не наоборот, кода вот так, намеренно лишая его отца.
— но…
— Вы же взрослые люди. И однажды наступит тот день, когда обида утихнет и пройдет боль разочарования. Но вы никогда себе не простите того, Аня, если ваш малыш станет разменной монетой в ссоре между двумя одинаково родными ему людьми! Разбирайтесь между собой, но не втягивайте в это невинное существо!
— Я боюсь!
— Вы ведь уже любите этого малыша, верно? Вот эту крошку, чье сердце бьется внутри вас?
— Да, — закивала я, всхлипывая, — люблю.
— Тогда и рожайте его, чтобы любить, а не затем, чтобы наказать вашего мужа за то преступление, что он совершил лишь перед вами. Но не перед вашим ребенком!
— Вы не понимаете, чем именно я рискую!
— И понимать не хочу, Аня. Но представьте себе, что ваш муж поступил бы точно также, как и вы хотите поступить сейчас — лишил бы вас возможности быть рядом со своим ребенком, любить его, оберегать, холить и лелеять, — произнесла женщина, мягко похлопывая меня по руке.
— А если он таки сделает? — ужаснулась я.
— Это будет уже на его совести, а не на вашей, Аня. Ваш сын или дочь однажды вырастет и поймёт, что именно сделали с ним его родители. Разве вы хотите, чтобы этот ребенок разочаровался в своей матери?
— Нет, конечно, нет — заплакала я вновь.
— Тогда боритесь, Аня!
— За что? Наша семья разрушена! Муж мне изменяет и не хочет больше меня видеть. Он не звонил мне месяц! Будто бы я никогда и не существовала в его жизни. И я осталась совсем одна-одинешенька в этом мире!
— Это все очень печально, — поджала губы Рената Николаевна, а затем оглушила меня своими следующими словами. — Но я призывала вас бороться не за себя. И не за благополучие вашей семьи. Я призываю вас бороться за счастье вашего еще не родившегося ребенка, Аня! Вы — это он! Вам плохо — ему плохо. И теперь вы просто не имеете права думать только о своем горе и поруганных чувствах. Вы обязаны найти причины жить и улыбаться, а не плакать в безрадостном существовании брошенной женщины. Иначе вы его просто потеряете.
— Что? — охнула я.
— Вам нельзя больше нервничать, Анюта! Категорически! Вам необходимо взять себя в руки и создать благоприятные условия для вынашивания плода: правильное и регулярное питание, прием витаминов, крепкий сон и максимальный покой. Вот залог вашей успешной беременности.
— А иначе.? — закусила я губу.
— Мы не будем об этом говорить. Просто помните, что здоровье малыша всегда начинается со здоровья его матери. Вам нужно всего лишь позаботиться о себе.
  
Это такое правило, и его не я придумала, оно работает везде: сначала помогите себе, потом ребенку. У вас нет другого выбора, кроме как поступить правильно.
— И что же мне делать? — заломила я руки.
— Ничего такого, чего вы не делали прежде, Анечка. Для начала — успокойтесь!