Опьяненная любовью (ЛП)

Лысоватый мужчина повязывает белую салфетку вокруг шеи Короля. Артур берет нож и вилку, принимаясь резать мясо, Эдоардо делает то же самое. «Они ждали меня?» Протягиваю руку, беру бокал и делаю глоток вина, который немного успокаивает нервы. Затем еще один и еще — в два счета я опустошаю бокал. Официант тут же наполняет его снова. Поднимаю голову и натыкаюсь на ледяной взгляд Артура. Он с укором смотрит на мой бокал.
  
Король откашливается: — Итак, сын рассказал мне всё.
Перевожу всё внимание на него. — Ах, вот как? «Что именно он ему рассказал?»
— Мы прочесали каждый сектор, каждый уголок нашей территории… но так и не смогли его найти. Это большая удача, что ты оказала ему помощь после инцидента.
— Инцидента? — переспрашиваю я, бросая растерянный взгляд на Артура. — О чем вы?
Король промачивает губы салфеткой. — Артур прыгнул с моста, чтобы спасти женщину, но при этом ударился головой, потерял сознание и память. Скажем так, мой сын слишком печется о безопасности своих подданных, но порой бывает излишне импульсивен. Но ты проявила себя как образцовая гражданка, и мы никогда не сможем тебя отблагодарить сполна. Ты проходила по берегу реки и оказала ему помощь. Ты не могла знать, кто он, но приняла его в своем доме и сделала всё, чтобы помочь ему вернуть память, не ожидая ничего взамен.
«Так вот что он наплел. Ложь. Конечно, кто бы поверил в существование двух параллельных миров…»
— Это было меньшее, что я могла сделать, — бормочу я, с трудом сглатывая.
— Лавиния, верно? — голос Эдоардо заставляет меня повернуть голову вправо. Две темные радужки пристально изучают меня. С трудом сглатываю и киваю. — Где ты работаешь? Чем занимаешься в жизни? Где живешь?
Лавина вопросов обрушивается на меня. Я прячу руки под стол, сжимая их так сильно, что ногти впиваются в ладони.
— Я… — бормочу я.
Артур ставит бокал на стол. — Это не допрос. Дай ей отдохнуть, завтра сможешь спрашивать о чем угодно.
— И как вышло, что его нашла именно ты, а не спасатели, вызванные водителем? Знаешь, это странно.
Он подозревает меня, он не верит в версию, которую Артур изложил отцу. Но зачем подставлять брата перед Королем? Зачем втягивать меня в это? Боже, я просто хочу уйти отсюда.
— Не знаю. Я никого не видела… может, они искали не там, или приехали слишком поздно, — лгу я.
Выдыхаю, выпуская воздух, хватаю бокал вина, подношу к губам и делаю глоток.
Эдоардо открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, но Артур вовремя его прерывает: — Мы ведь не хотим допрашивать гостью в первый же вечер её пребывания, папа. Она измотана, дай ей отдохнуть. Детали обсудим завтра.
Король кивает: — Разумеется. Лавиния, ты наша гостья, и добро пожаловать во дворец. Завтра вечером состоится праздник в честь возвращения принца Артура; само собой, ты приглашена, и возражения не принимаются.
«Только праздника мне не хватало». Мне нужно выбраться отсюда до завтрашнего дня, нужно вернуться в мой мир, в мой дом. Подальше отсюда и от этой реальности.
Лысоватый мужчина рядом с Королем наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. — Простите меня, долг зовет. Лавиния, — он озаряет меня сияющей улыбкой, снимая салфетку с шеи, — я буду рад видеть тебя завтра вечером на празднике и узнать больше о женщине, которая спасла моего сына. А пока наслаждайся пребыванием во дворце и дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится.
Я не успеваю ответить: его уже уводят пятеро гвардейцев из столовой. Лысоватый мужчина следует за ним. Когда двери закрываются, между нами воцаряется тишина. Нас осталось только трое: я, Артур и Эдоардо. Не считая, конечно, официантов, замерших по краям стола с блюдами в руках. «Всё это так сюрреалистично».
— О чем ты мне недоговариваешь, брат?
Артур отрезает кусок мяса и подносит к губам. — Ни о чем.
— Ты серьезно хочешь, чтобы я поверил в эту чушь? Ладно, тогда как вышло, что мы нашли вас мокрыми на берегу реки?
— Я уже сказал тебе. Я прыгнул в воду, чтобы попытаться вернуть утраченные воспоминания, пережив ту же ситуацию. Лавиния пошла за мной, чтобы помочь.
— И ты думаешь, я это проглочу? Хотя о твоем исчезновении не объявляли публично, чтобы не волновать население, поиски велись по всей округе, и от тебя не было ни следа.
— Лавиния живет в сельской местности, в изолированном месте девяносто первого сектора, и её дом очень далеко от реки. Я уверен, что поиски туда просто не дошли.
Артур продолжает спокойно есть, не обращая внимания на напряжение в разговоре. Медленно жует, сглатывает и потягивает вино. Я — единственная, кто на грани истерики. «Лучше вернусь в свою комнату». Встаю и направляюсь к деревянным дверям, но гвардейцы не открывают их, а когда я пытаюсь подойти ближе, они преграждают мне путь.
— Что ты пытаешься сделать? — голос Эдоардо заставляет меня обернуться.
— Выйти отсюда. Я не голодна.
Официанты по краям зала обмениваются растерянными взглядами.
Эдоардо хмурится: — Видишь? Эта девчонка слишком странная. Она даже не знает дворцового этикета! Его ведь в начальной школе преподают.
Артур промакивает губы салфеткой. — Лавиния училась не здесь, а за границей. Она не знает этих правил, Эдоардо. — Он переводит взгляд на гвардейцев. — Пропустите её, — шепчет он, и двери распахиваются.
Я только хлопаю ртом, возмущенная этим безумием. Он не только вырвал меня из моего мира, но еще и требует, чтобы я лгала, втягивая меня в свою паутину лжи. С досадой качаю головой и выхожу, но голос Артура меня останавливает:
— Проводите её в комнату.
Поворачиваюсь к нему. Апатичный, ни капли эмоций в голосе, глаза прикованы к тарелке. «Манекен, раздающий приказы направо и налево». Двое гвардейцев пристраиваются ко мне, один справа, другой слева, и во мне закипает ярость.
***
Уже за полночь. Теперь я могу сбежать отсюда, из этого бессмысленного заточения. Медленно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Там только один охранник, он не смыкает глаз и даже не моргает. Вздыхаю. «Нужно заставить его уйти оттуда». Идея вспыхивает в голове молнией.
— Простите!
Охранник поворачивается ко мне. — Вам что-нибудь нужно, синьорина?
— Да… я… я видела насекомое в ванной. Не могли бы вы от него избавиться? Я маскирую свои намерения самым ангельским и безобидным выражением лица, какое только могу изобразить. Охранник следует за мной в ванную и, оказавшись внутри, внимательно осматривает каждый угол.
Медленно отступаю, пока не выхожу из комнаты. Бегу по коридору, сворачиваю направо, затем налево. Кажется, я в огромном лабиринте. Прохожу мимо кухни и прижимаюсь к стене, когда мимо проходит горничная.
«Где, черт возьми, выход из этого ада?!»
Урчание в животе совсем не помогает в этой ситуации. Продолжаю идти по коридору, пока не упираюсь в две лестницы: одна ведет направо, другая налево. «И что теперь?» Позади эхом отдаются шаги, времени нет. Спускаюсь налево и попадаю на площадку без выходов, где есть только закрытые двери. Тяжело дышу, лицо искажается гримасой боли. Колени горят — раны от падения с велосипеда еще не затянулись. «Нужно замедлиться». Бормотание приближающихся гвардейцев заставляет меня вздрогнуть. «Они прямо за мной».
Внезапно меня резко дергают назад, ноги скользят по полу. Одна рука зажимает мне рот, другая подхватывает за бок. Замираю, сердце колотится в горле, а вокруг разливается знакомый аромат. «Минутку… это он». Моргаю: я прижата спиной к стене, а Артур наваливается на меня всем телом. Он прищуривается, глядя на приоткрытую дверь. Когда шаги затихают, он ослабляет хватку, поворачивает голову и упирается рукой в стену рядом с моим ухом.
  
Он бросает на меня укоризненный взгляд. — Ну?
— Я хочу домой.
Он качает головой. — Ты ведь поняла, да? Ты в другом мире. Если ты что-то сделаешь не так, я не смогу тебя… — он осекается.