Опьяненная любовью (ЛП)

— Не сможешь спасти мне жизнь? Может, тебе стоило подумать об этом раньше, прежде чем затаскивать меня сюда обманом?
Он опускает взгляд на мои губы, затем снова смотрит в глаза. — Ты не понимаешь.
— И не хочу понимать, ясно? Отпусти меня, — повторяю я. — Я не хочу здесь быть. Мне плевать на ваши законы и обычаи… я не принадлежу этому миру!
— Я не могу этого сделать.
Цокаю языком. — И что теперь? Я останусь здесь и буду поддерживать твою ложь? Ты хоть понимаешь, в какое положение меня поставил?
  
Он убирает руку и отстраняется, будто мои слова его обожгли. Пустота, возникшая из-за этой дистанции, ощущается мгновенно; моё тело жаждет его близости, и это лишь сильнее меня злит. Он садится за стол, заваленный кипами документов. Только сейчас я осознаю, что мы в каком-то подобии кабинета. На стенах висят географические карты, на деревянных полках ряды книг, а у окна стоит светящийся глобус.
— У меня не было выбора. Я не мог сказать правду.
— Почему? Боишься, что тебя примут за сумасшедшего?
Артур вздыхает. — Хуже.
Я хмурюсь. Что еще он хочет сказать?
— Лавиния, здесь совсем другое измерение. Всё не так, как у тебя. Здесь каждое моё слово может стоить жизней, может развязать войну. Они могут даже… — Он колеблется.
Подхожу к его столу. — Могут что?
В его глазах вспыхивает искра тревоги, которую я не могу до конца расшифровать. Что-то, что он, кажется, совсем не контролирует.
— Эта страна — монархия.
Закатываю глаза. — Ну, это я уже поняла…
— Но это не всё, — прерывает он меня. — Власть королевской семье даруют Жрецы. Группа религиозных фанатиков, которые считают, что управление нацией должно быть в руках идеального суверена, предсказанного в их священных писаниях. Между нами и Жрецами натянутые отношения.
— И при чем здесь я? — вздыхаю я.
— Если они узнают, что ты из другого измерения, они могут потребовать для тебя смертной казни.
«Смертной… казни». Запускаю руку в волосы. Кажется, я попала в Средневековье.
— Они строго следуют священным текстам — куче дерьма, которую интерпретируют как им удобно, чтобы управлять гражданами и муштровать их. Никто не смеет возражать, это заведомо проигрышная партия. У них слишком много влияния.
— Это абсурд, Артур! — повышаю я голос, доведенная до исступления.
Меня прерывает шум у двери, я резко оборачиваюсь, сердце уходит в пятки. Входит горничная с подносом еды. Вздыхаю с облегчением. Девушка ставит поднос на стол и молча выходит. От вида тарелки с дымящимися спагетти в животе начинает урчать.
— Садись и ешь. Ты не притронулась к еде за ужином, только влила в себя два бокала вина один за другим. В его тоне смешиваются упрек и забота.
«Когда это он успел заказать еду?»
— Я бы принес её в комнату, но ты меня опередила. Давай, если хочешь сбежать, тебе понадобятся силы.
Качаю головой, несмотря на пожирающий меня голод. Я уж точно не стану есть при нем после того, как он запер меня здесь. Исключено. Я не могу.
Он берет со стола телефон и смотрит на дисплей. — Ладно, как хочешь. Я выйду на минуту, успокою стражу, скажу, что ты не сбежала. Они сейчас прочесывают каждый угол дворца. — Он направляется к двери, но перед тем как открыть её, поворачивается ко мне. — Просто чтобы ты знала: окно не открывается, а снаружи стоят десять гвардейцев.
Смешно.
Он закрывает за собой дверь. В тишине этого маленького кабинета мой желудок сводит от голода. Запах пасты с соусом наполняет ноздри, заставляя зажмуриться и вдыхать этот аромат. Слюнки текут, а спазмы в животе рождают непреодолимое желание съесть хотя бы капельку.
Придвигаю стул к подносу. — Только одну вилку, — шепчу я.
В мгновение ока я сметаю спагетти. Я даже не замечаю, как передо мной оказывается пустая тарелка. Выпиваю глоток воды и вздыхаю с облегчением. Теперь определенно лучше.
Встаю, прячу поднос за стол и с любопытством рассматриваю кипу документов. Артур читал и подписывал их, даты старые… должно быть, у него накопилось много работы за то время, пока его здесь не было.
Подхожу к окну и пытаюсь его открыть, но оно, разумеется, не двигается ни на миллиметр. Вздыхаю и снова сажусь. Кладу голову на стол, веки тяжелеют, мысли путаются. «Где я оказалась?»
Усталость накатывает внезапно, я зеваю, охваченная дремотой, с которой не могу совладать. Возможно, потому что в этом пыльном кабинете, набитом книгами, я вижу что-то похожее на мой дом. Огромная спальня с охранником у двери заставляла меня чувствовать себя мышью в мышеловке. Закрываю глаза и позволяю себе немного отдохнуть. Слышу, как открывается дверь. «Артур?» Лежу с закрытыми глазами, разрываясь между смущением из-за того, что сожрала пасту, и отказом от гнева, который сейчас потребовал бы слишком много сил. Его аромат окружает меня, он накрывает мою спину чем-то вроде пледа — чем-то, что пахнет его мускусом.
Слышу скрип стула, а затем звук ручки, скребущей по бумаге. Он продолжает работать в паре сантиметров от меня. Он не будит меня и не произносит ни слова. Просто сидит в тишине, изучая документы.
Я проваливаюсь в глубокий сон. Несмотря на неудобство деревянной столешницы, несмотря на то что в этот момент я презираю и ненавижу его за то, что он сделал… уверенность в том, что Артур рядом, где-то в глубине души успокаивает меня.
***
Моргаю и зеваю. Солнечный луч, пробивающийся сквозь окно, заставляет меня прикрыть глаза рукой. На моих плечах пиджак Артура, а от него самого нет и следа. Вчерашняя стопка документов аккуратно сложена в углу стола, рядом остались только чашка кофе и пара ручек. Потягиваюсь.
— Доброе утро.
Вскакиваю на ноги, пиджак падает на пол, а щеки заливает румянец смущения. Артур закрывает за собой дверь, держа в руках еще один поднос с едой.
— Я отключилась. Почему ты меня не разбудил?
Буду притворяться, что не засыпала на его столе осознанно. Признать, что рядом с ним я могу чувствовать себя настолько спокойно, что теряю бдительность… это чересчур.
Он подходит и ставит поднос передо мной. — Ты спала очень крепко. Я не хотел тебя беспокоить.
— Ну, следовало бы разбудить. Я бы ушла куда-нибудь в другое место… Погоди, что ты делаешь?
Он намазывает джем на тост. — Ты сядешь завтракать или мне снова нужно выйти под каким-нибудь предлогом, чтобы ты поела?
Я замолкаю, застигнутая врасплох. Приоткрываю рот, чтобы ответить, но в дверь стучат.
— Войдите, — отвечает Артур.
Придворная дама в сопровождении свиты горничных входит в кабинет с крайне раздраженным видом. Она бросает на меня быстрый взгляд, затем её взор падает на валяющийся на полу пиджак и поднос с завтраком, который приготовил Артур.
— Принц Артур, вы должны завтракать с Его Величеством Королем. Не здесь.
Он не отвечает ей, продолжая невозмутимо намазывать джем. Закончив с одним тостом, он кладет его передо мной и берется за следующий. Кивком головы он велит мне сесть рядом с ним.
— Вы не можете нарушать правила двора и запираться здесь с… ней, чтобы завтракать и заниматься бог знает, чем еще!
Я открываю рот от возмущения. «Бог знает, чем еще?»
— Да за кого вы меня принимаете?!
Артур прерывает меня, вставая рядом. — Для этого ты присылала сюда одну из своих девок ночью?
Она поджимает губы, вытягивая их в прямую линию. — Я послала её проверить, так как не могла найти синьорину. — Она поворачивается ко мне. — Вы должны идти за мной, нам нужно привести вас в порядок к вечеру. Король пригласил вас, и, к несчастью, мне придется сделать всё возможное, чтобы вы выглядели… нормально.
  
Брезгливость в её выражении лица настолько меня ошарашивает, что я не нахожу слов для ответа.
Стискиваю челюсть. — В этом нет нужды. — Я направляюсь к двери, чувствуя, как нервы натянуты до предела, но рука Артура обхватывает моё запястье. Горничные в изумлении округляют глаза, а Придворная дама застывает, не смея дышать.