Студент: Долгопа (СИ)

Мужик мрачно посмотрел на меня своим косящим глазом и пробурчал себе что-то неразборчивое под нос. Обошел стол и упал в кресло. Потом поднял стакан и жадно осушил его до дна, — чо с Хромым будет? — спросил он, отдышавшись.
— А с ним уже ничего не будет, Паша. Будем считать — уехал в безвременных отпуск, — я сделал глоток терпкой янтарной жидкости, что немедленно обожгла нёбо и язык, — в Ессентуки.
  
— Хреновато, — расстроенно вздохнул Паша и посмотрел на бутылку, что стояла с моей стороны стола. Ну это я скорее догадался, куда он посмотрел. Как я говорил ранее, Паша косил, и не всегда было понятно, куда он смотрит точно.
— Почему? Наоборот. Я думаю очень многие в городе обрадуются, и не только в нашем, — я обнял бутылку ладонью и толкнул в сторону Паши. Тот кивнул, останавливая пузырь рукой. Налил себе на три пальца, подумал о чем-то, может помянул про себя сгинувшего товарища, и на вдохе выпил все без остатка, я же продолжил: — вырастил сына беспредельщика. Не смог его контролировать. Насолил серьезным людям, ну и сгинул вместе со своим ублюдком. Все вполне ожидаемо и логично. Или ты не предполагал, что к этому идет?
— Может и предполагал, да не то чтобы к этому. Ты сам-то кто, чтоб судить? — покосил на меня из-под кустистых бровей Черный. Смотрел он на меня слегка свысока, как на малое неразумное дитя, коим в его глазах я собственно и был.
— И то верно. Мы же не представились. Я Слава, погремуха Студент. Младший брат Вовы, — кивнул на парней, — Ткача ты видел, знаешь.
— И чего вы хотите? Бабки, нычки? — кисло улыбнулся Паша и сделал новый глоток алкоголя. Тот уходил в него как вода в сухую землю. Держу пари мужик представлял свое будущее не в самом радужном свете. И то правда, зачем группа боевиков могла сохранить ему жизнь и притащить в дом зажмуренного шефа? Понятно, чтобы Черный выдал все нычки и тайники не бедного уголовника. И жив, Паша полагал, что будет, ровно до того момента, пока мы не заберем последнее и в его персоне больше не станет нужды.
— Бабки — это хорошо. Но до них дело еще дойдет, — я поставил локти на край стола и внимательно посмотрел на Пашу, — но начнем мы с разговора, про перспективы.
— Какие перспективы? Берите бабки и валите. Вы же для этого сюда и приперлись, так?
— Ни хера не так, — я покачал головой и доверительно добавил: — Я тебя понимаю, Паша. Я бы на твоем месте про нас так же подумал. Но привезли мы тебя сюда не ради бабок Хромого, а чтобы предложить работу и партнерство
— В каком смысле, партнерство? — нахмурил брови мужчина, он не совсем понимал, о чем я говорю. Диалог свернул в неожиданную для него сторону, и он слегка растерялся.
— «Всмысле», если договоримся, все останется как есть. Только вместо Хромого будешь ты главным в городе, — я отпил из своего стакана, может внешне было не видать, но стрелка изрядно попила мне нервов, а под бухлом становилось полегче, — номинально главным, конечно. А по факту, под контролем моего брата. Важные же решения будем принимать… — я задумался, подбирая слово, — как это говорят — «коллегиально», — от интеллигентного словечка Хромой поморщился. Я покосился в сторону Вовы, что помалкивал и позволял вести разговор мне. О чем мы, собственно, с ним договорились заранее, еще до стрелки прикидывая наши дальнейшие действия в случае успеха, — но знать об этом будем только мы. Так что для всех единственным главным в городе будешь ты, Паша.
— Ахахаха, — Паша тихо и хрипло рассмеялся и даже утер выступившие слезы, — серьезно? Ты думаешь все так просто? Смекай, паря! У Хромого были связи со всеми главным людьми в городе: с ментами, прокурором, председателем, директором рынка, да много с кем. За ним была поддержка московских Воров. Или вы думаете, что пуколки свои достали и с вами люди разговаривать теперь будут? Ахахаха! Ну вы, конечно, фантазеры, — Паша снова негромко рассмеялся, на физиономии его читалась обреченность и превосходство над несмышленышами, что решили голой силой взять на штыки город. Он снова налил себе янтарного напитка и выпил, — и меня тоже слушать никто не будет. Как узнают, что Хромого «того». Что с фурой не порешали тоже. Так сразу и поставят от себя человека на город. Да вон, того же Журика, а мне пинка под зад дадут, отседова и до Магадана. Это я уж молчу, что, если кто стуканет о стрелке мусорам, а кто-то по любому рано или поздно стуканет, еще и менты могут на хвост упасть. Вы просто не сечете в какой блудняк сейчас залезли.
— Согласен. Мое предложение звучит несколько, — я пощелкал пальцами, выбирая слово, — амбициозно и нереалистично. Но это на первый взгляд. Смотри сам, — я принялся загибать пальцы, — о том, что Хромого больше нет, знаем только мы. Для остальных он просто уехал, а куда не сказал. Когда еще это протечет? Хрен его знает, но время у нас точно есть. Это раз, — я загнул первый палец, — все контакты по хозяйственной части ты знаешь, а они знают тебя. Верно? — Паша кивнул с легким удивлением следя за здравыми размышлениями юнца, — когда местные поймут, что Хромого нет, так и так пойдут к тебе. Им не по хер ли кто им башляет? Наоборот, даже лучше будет, что бабки засылать теперь будет не ваш Андрей Павлович. Давай по чесноку: Хромой всем местным после последних косяков поперек горла. Не прав я? — Черный задумался и кивнул:
— Вроде, пока верно базаришь.
— Вот! Давай дальше, — я загнул третий палец, — про фуру. Фура я так понимаю воровская? Что в ней?
— Их. Хрен знает что. Мало ли?
— Срок какой дали ее вернуть?
— В понедельник Журик за ней приедет. И если ее не будет, то все ваши планы по пизде пойдут. Это Вор, Хромой через него связь с Москвой держал. Молодой и дерзкий засранец. Жадный до власти и бабок, с ним вы как со мной хрен убацаете, — Паша презрительно поморщился как будто говорить об этом Журике ему было крайне неприятно.
— Ну так не проблема. Будет твоим Ворам и фура, вместе с товаром, — пожал я плечами, взял стакан и сделал еще один глоток. Ребята сбоку от меня после рюмки водки перешли на французский коньяк. Видимо дорвались до дорогих иностранных напитков. Ладно хоть рюмки не полные наливали и слушали внимательно. С интересом, — итого. Проблема с грузом решаема к сроку. Хромой в отпуске, в Ессентуках.
— Ага. Только отпуск затянется. И возникнут вопросы, — покачал головой Черный, — и чо тогда?
— А тогда, все лучшие люди города и все с чего получал Хромой в Долгопе уже будет завязано на тебе. А у тебя будет целый начальник охраны Ткач, — я кивнул на парня, — с его орлами афганцами. Скажи плохо? Дальше. В общак засылаете же? Значит будешь дальше засылать. Ну и смысл тебя менять Ворам при таких раскладах? Жулики народ рациональный, тебе ли не знать?
— Журик все равно полезет в город. Как почует, что место свободно, сразу и полезет, — поморщился Черный от упоминания молодого Вора, но было видно, что к словам моим он отнесся серьезно и смотреть на меня свысока перестал.
— Ну так это проблема не срочная. Не переживай, — посмотрел я Паше в глаза и с иронией подмигнул, — пусть лезет. Встретим.
— Гладко стелешь, — буркнул мужчина, но сам сидел явно задумчивый от услышанного, — хотя звучит вроде здраво. Только мне какой интерес? Хромой мой кореш старый был, а вы кто?
— А мы твои новые кореша, — хмыкнул я, — интереса тут у тебя два. Жизнь, это раз. Что уже не мало. Ну и конечно бабки и статус. Это сразу два и три. То, что ты не сам по себе, знать будем только мы. Получать ты очевидно будешь куда больше, чем при Хромом. Жить будешь в его доме. Ездить на его дорогой машине. Трахать его баб. Поди плохо?
  
— Может оно и не плохо. Только думаешь я не догоняю, что вы моей жопой прикрываться будете? — спросил мужик, но все таки кивнул через паузу, — хотя лады, малец. Всему есть своя цена. Банкуй.
— Отлично. Руку жать предлагать не буду, знаю, что у вас это не принято, — криво ухмыльнулся я урке и еще раз подмигнул.
— Странный ты, малец, какой-то. Стелишь как положенец Ерёма в 71 году, когда я на первую ходку заехал в Воркуте.