Студент: Долгопа (СИ)

— А я, Паша, больше на зону не собираюсь, — я слегка помрачнел, вспоминая прошлую жизнь, а потом шутливо добавил, — и тебя туда не пущу и не проси.
Дальше все пошло как по маслу, сперва мы открыли сейф любезно предоставленным Пашей ключом: как я и ожидал, миллионов там мы не нашли. Десять тысяч в марках и долларах и около пятнадцати штук в рублях. Куда важнее документация на кооператив «Афродита», машины и дом. А так же, некоторое количество долговых расписок, с которыми еще предстояло разобраться что делать. Выяснив, что основной курок (тайник) Хромого в «Афродите», посадил Ткача с Пашей и Вовкой разбирать документацию, в конце концов теперь это их делянка. И еще озадачил Черного составлением списка с чего получал в городе Хромой. А сам занялся изучением рабочего стола, надеюсь, уже покойного урки. По словам Черного, тайник был где-то в нем, а именно в одном из выдвижных ящиков. Подробности Паша не знал. К слову, урка вроде успокоился смирился с ситуацией и даже втянулся в общий движняк. Но наивно было бы полагать, что он нам доверился полностью и стал нам в один момент добрым товарищем. Все будет зависеть от того, какой будет промежуточный результат наших действий. И именно из этого он и будет исходить, решая, присоединяться к нам окончательно или нет.
  
— Ага, — кивнул я своим мыслям через какое-то время, когда сбоку на днище одного из выдвинутых мной ящиков нащупал металлическую кнопку. Нажал, и фанерка отошла, открывая в ларчике второе дно. Улов тут был куда интереснее: еще восемь тысяч баксов, начищенный до блеска шестизарядный револьвер из нержавейки каких-то старых годов середины 20го века, с гравировкой «Smith and Wesson» на стволе. К нему шла коробка на тридцать шесть патронов, причем с надписями на английском на ней и явно американского происхождения. Видел такие револьверы в кино у копов и шерифов.
— Гляди какой? — показал я брату и оружие пошло по рукам, — не пролюбите только. Митяю подгоню, заслужил.
— Не жирно ему будет? Явно же не нашего производства, — поинтересовался Вова с легкой завистью в голосе, откидывая вбок заряженный барабан и с живым интересом рассматривая иностранное оружие.
— Не жадничай, брат. Нам еще работать вместе, — спорить Вова не стал, а я достал на свет Божий пару видео кассет и толстый белый конверт с фотографиями внутри. На них какие-то мужики-важнюки в белых простынях на голое тело обнимались с Хромым в бане, сидя за столом явно пьяные. Вот один из них, тот что самый толстый, трахает каких-то распутного вида телок. А вот третий член коллектива в парной… хммм…
— Это кто, Паша, такой игривый по пацанам у вас прикалывается? — кинул я на стол фотки перед Черным.
— Ааа. Это председатель горисполкома наш, Павел Лаврентьевич Трусов, — поморщился Черный и отодвинул в сторону фотки, — когда по первОй сам увидел, все не понимал, как Андрюха ему руку при встрече жмет. А это Милютин и прокурор. Те, что с марухами.
— Хитрый был мужик этот Хромой, вот и жал, — одобрительно поцокал я языком и смахнул компромат обратно в конверт, — но зато нам работать будет проще, — больше в доме ничего не было. Мебель, посуду, технику — все это я решил не трогать. В конце концов теперь это наш дом, во всех смыслах. Договорились с Ткачом, что он переберется сюда на постоянную основу как на личную базу, взяв несколько ребят для охраны днем и ночью. Черный станет его зоной ответственности, а на хозяйство и видеосалоны он поставит помощника. Ну, а брат по первой поездит за Пашей и Ткачом хвостиком, чтобы узнать все контакты, явки, суммы и вообще, как делаются дела. На мне будет общая координация действий, контроль контактов Хромого с Ворами, решение сопряженных с этим проблем и конечно же Митяй.
Я все ждал недовольства от Вовы, в конце концов не под такое был мой брат заточен, но тот, увидев иностранную валюту, явно прикинул открывающиеся перед ним и его ребятами перспективы. К тому же, еще раз убедился, что мои планы вполне себе претворяются в жизнь. А потому Сержант окончательно доверился своему младшему брату и согласился идти в ту сторону, в которую я его вел: захвату Долгопы под себя.
— Ладно, поздно уже, — я повернул ладонь тыльной стороной и посмотрел на часы. Они показывали десять вечера, — Паша, Макар этот, что внизу сидит, что за человек? Проблемы будут?
— Не думаю, — покачал головой Паша, мужик продолжал сидеть за столом и квасить по-маленьку, — он семейный. На детей горбатится, так что лишь бы хорошо платили. Спокойный парень, стреляет хорошо.
— Он инструктор по стрельбе. Наш, военный, — добавил брат и пояснил, — в первый приезд разговорились с ним.
— Ну, значит договоримся, — я встал на ноги, и взял пакет с деньгами, документами и компроматом с собой. Оставлять это в одном доме с Черным я решил излишним искушением для последнего, — тогда пока расход. Ткач, ты с Рембо бери его кента снизу и тормозите здесь до утра. Вон, Гриню тоже оставьте, — я кивнул на окно, где засветили фары подъезжающей буханки, — в общем, приступайте к своим обязанностям. Втягивайтесь в процесс. Потом с Вовой выберете, кого взять тебе в команду. Утром в десять поедем в «Афродиту». А я пойду с Макаром пообщаюсь. Гриню, кстати, реально тормозите. Буханка может завтра и понадобится.
Я спускался вниз и прикидывал, что в ближайшее время у меня выходил жесткий цейтнот. Разговор с Макаром, решение вопроса со справкой в травматологии, поезда в «Афродиту», встреча в Химках с подельниками мошенниками, решение вопроса по фуре с Митяем. К тому, же стоило бы поговорить с братом, когда приедем домой. И это еще если никакие другие мелочи не всплывут.
 Глава 5 
24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев
— Ну что, Макар. Заставили мы тебя слегка подождать? Давай тогда знакомиться. Я Слава Студент, младший брат Вовы Сержанта. Остальных пацанов ты вроде знаешь, — я присел за стол к бывшему охраннику Хромого, что спокойно сидел и пил чай с лимоном. Посмотрев на него, невольно восхитился невозмутимостью парня, — а ты молодец. Ни нервов, ни переживаний.
— А смысл переживать? — спокойно покачал головой парень, — я просто наемный охранник. С Хромым был рядом, потому что единственный, кто среди его окружения умел хорошо стрелять. Если сразу не грохнули на месте, то какой смысл это сейчас делать?
— Молодец, верно мыслишь. А скажи, Макар, у тебя вообще какие планы? — внимательно посмотрел я на него.
— В смысле? — мой вопрос слегка сбил с толку военного.
— В смысле, чо дальше делать планируешь? — я покосился на Рембо, сидящего рядом с молодым веснушчатым рыжим парнем. Я все силился сообразить, кто этот пацан такой. Нет, понятно, что тоже их коллега по Афганистану, но вот ни лица, ни имени его вспомнить не получалось. Бросив бесполезные попытки, я повернул лицо к Макару.
— Работать хотелось бы и зарабатывать нормально, — ожил он, после нескольких секунд раздумий.
— Ну, если ты хочешь работать, то давай обсудим работу, — я положил ладонь на столешницу и забарабанил по ней пальцами, — только прежде запомни, сегодня не было никакой стрелки. Ни для кого не было, даже для Господа Бога. Это понятно?
  
— Вполне, — кивнул военный с серьезным лицом, — это изначально было ясно.
— Радует твоя сообразительность, — хмыкнул я и уточнил, — Сколько тебе платил Хромой?
— Триста рублей, в первых числах месяца.
— Тогда давай так. Я думаю, Паше Черному пригодился бы водитель и охранник. Будешь работать в этой должности. На нас работать. Первый месяц оплата та же. Надо посмотреть тебя в деле. Если все утроит, то обсудим прибавку.
— Хорошо.
— Но есть важный нюанс, — я поймал взгляд военного и посмотрел на него, не мигая, — если ты, Макар, задумал чего. Не уверен в чем-то. Или камень какой за душой держишь. Лучше сразу развернись и уйди. Потому что закончится это для тебя очень плохо, — Макар не отвел взгляд и ответил спокойно, глядя глаза в глаза: