Собственность короля Братвы (ЛП)

Медленно я завожу руку за спину и развязываю узел на верхней части бикини. Глаза Юрия горят горячим синим огнем, когда он смотрит, как я снимаю верхнюю часть. Моя рука скрещивается на груди, прикрывая грудь, когда я опускаю верх на палубу.
— Теперь остальное.
— Ладно, хорошо, — бормочу я. Моя свободная рука опускается к одному из узлов сбоку от низа.
— Хорошо, что?
  
Я резко поднимаю взгляд. Мое лицо краснеет.
— Хорошо, что? — тихо рычит он.
Мои щеки горят, когда я смотрю на него.
— Хорошо, сэр, — шепчу я.
Он кивает, как будто одобряя. Прерывисто вздохнув, я развязываю узел на своих трусиках. Когда он распускается, я тянусь за другим и делаю то же самое. Когда они опускаются по моим ногам, моя свободная рука проскальзывает между бедер, чтобы прикрыться.
Внезапно я оказываюсь голой, едва прикрываясь руками, на частной палубе мега-яхты российского мафиози-миллиардера.
Юрий улыбается, как будто все это совершенно нормально. Он указывает на стул напротив себя. — Давай, ешь.
Я пристально смотрю.
— Иди поешь, Ривер, — рычит он. — Ты не на фотосессии. Ты действительно можешь поесть прямо сейчас. Не отрезай себе нос назло своему очень хорошенькому личику, пытаясь сказать мне, что ты не голодна.
Я взвешиваю это еще секунду. Но затем мой желудок стонет, как будто умирает, и я сдаюсь. Я неловко подхожу к столу, все еще прикрываясь, когда сажусь. По крайней мере, белая скатерть прикрывает мои колени, поэтому я поднимаю эту руку.
— Надеюсь, у тебя разыгрался аппетит.
Мои глаза с благоговением впиваются в разложенное на столе. Икра, омары, ножки камчатского краба, устрицы, шампанское со льдом и бесконечное множество других деликатесов.
Ничего не говоря, я принимаюсь за еду. У меня нет сил гадать, подмешано ли в нее лекарство, отравлено или нет. Кроме того, если бы он хотел, чтобы я умерла или потерял сознание, наверняка нашлись бы способы попроще, чем тратить целых две дюжины устриц на половинки раковин.
Мы не разговариваем, пока я ем одной рукой. Хотя я игнорирую шампанское, которое он мне наливает.
— Попробуй крабовые ножки.
Я по-прежнему молчу и не смотрю на него, когда тянусь за одной. Но потом понимаю, в чем проблема. Чтобы раскусить крабовые ножки, нужны две руки. Я пробую одной, но ничего не получается. Я пожимаю плечами и решаю оставить это в пользу чего-нибудь попроще.
— Попробуй их, — Юрий мрачно рычит. Когда я смотрю ему в глаза, я вижу, что он не отпускает это. Хотя мы оба видим, что он делает.
— Правда? — Бормочу я.
Он натянуто улыбается. — Я бы не хотел, чтобы гость пропустил их. Они действительно вкусные.
Я пристально смотрю на него. Он смотрит прямо в ответ, не моргая.
Наконец, я вздыхаю. К черту все. На этом столе столько всего, что не хватит, чтобы съесть двумя руками. Я делаю вдох, а затем медленно убираю руку от груди. Я свирепо смотрю на него. Но он просто продолжает смотреть мне в глаза с острой улыбкой. И я понимаю, что дело было не в том, что он пытался увидеть мои сиськи. Дело было во власти.
Это не должно так волновать меня, как сейчас.
Я тянусь за ножкой краба и разламываю ее. Юрий продолжает есть, время от времени потягивая шампанское. Я ловлю его взгляд, останавливающийся на моей груди. Но когда он это делает, я дрожу от жара. Я чувствую, как мою кожу покалывает под его пристальным взглядом. Мои соски твердеют. Я краснею и снова принимаюсь за еду.
В конце концов, я действительно наелась — впервые за, возможно, месяцы, учитывая мою обычную диету во время съемок. Я даже, наконец, потянулась за шампанским. Опять же, если бы он хотел убить меня или накачать наркотиками, были бы гораздо более простые способы.
Когда становится ясно, что мы оба закончили, Юрий откидывается на спинку стула. Он смотрит на меня. На этот раз он вообще не прячет свой взгляд, опускающийся на мою грудь. Он ухмыляется мне и поднимает бокал с шампанским, словно произнося тост.
— За что именно мы поднимаем тост? — бормочу я.
Он улыбается. — Взаимовыгодное деловое соглашение.
Я хмурюсь. — Какого рода деловое соглашение?
Он машет рукой. — Позже. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Надеюсь, тебе понравился ужин. Сейчас я провожу тебя обратно.
Я моргаю, нахмурившись. — О, э-э, ладно.
Это, блядь, сюрреалистично. Но это просто происходит — это просто разворачивается вокруг меня, как фильм, частью которого я на самом деле являюсь.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на свое бикини на палубе.
— Оставь его.
Я резко поворачиваю голову. Мои глаза встречаются с его. Но я не утруждаю себя "извини" или спрашиваю, серьезно ли он. Ясно, что на данный момент он не ответит, но серьезен.
Юрий смотрит прямо на меня, доставая свой телефон. Он что-то бурчит в него по-русски и вешает трубку.
— Что это было? — спросил я.
— Я сказал Максиму, что провожу тебя обратно в твои покои, и никто не должен тебя видеть. — В его глазах снова вспыхивает тот мерцающий голубой огонь. — Никто, кроме меня, — рычит он. Он встает, застегивая одну пуговицу своего пиджака, как будто это привычное движение. Он предлагает руку. — Пойдем.
Прерывисто дыша, я встаю, пытаясь прикрыться. Но это бесполезно. И, кроме того, он уже видел мои голые сиськи все то время, пока мы ели. Покраснев, я позволила ему взять меня под руку.
Мы молча спускаемся по лестнице и проходим по коридору к двойным дверям в мои апартаменты. Он открывает одну из них и отпускает мою руку. Я робко начинаю заходить внутрь. Но внезапно его сильная рука протягивается и сжимает мое запястье. Я дрожу, оборачиваясь к нему. Я краснею от своей наготы.
— В будущем, — глухо рычит он. — Ты будешь подчиняться мне.
Я тяжело сглатываю. Я киваю головой. — Да.
Его глаза сужаются. Я краснею еще сильнее.
— Да, сэр, — шепчу я. Я ахаю, когда он наклоняется ко мне, его губы у моего уха.
— Хорошая девочка, — хрипло мурлычет он.
Я отступаю назад, когда он закрывает дверь. Его глаза удерживают мои, пока она не закрывается между нами. Затем я слышу, как она запирается, а затем его удаляющиеся шаги. Мое дыхание вырывается со свистом, как будто я сдерживала его с тех пор, как вышла на верхнюю палубу поужинать.
Мой пульс бешено колотится. Мой разум вращается по неконтролируемым кругам. Я напугана, сбита с толку и такая чертовски мокрая.
  
Глава 4
 
Мне нужна клетка. Мне нужна крепкая веревка, которая намертво привязала бы меня к этой комнате, чтобы я не мог уйти. Чтобы я не помчался обратно к ней, не выломал дверь и не овладел ею всеми способами, которыми мужчина может претендовать на женщину.
Меня нужно запереть здесь. Охранять, держать на мушке от нее. Потому что я совершил ошибку. Я просчитался. Я думал о себе как о более сильном, чем это.
Я был неправ.
Сегодня вечером я играл в игры, в которые не имел права играть. Сегодня вечером я играл с огнем или живым динамитом. Смысл ее пребывания здесь в том, чтобы сделать ее моей пешкой — заставить ее сыграть ту роль, которая мне нужна, когда я уничтожу Семена.
Я могу лгать себе сколько угодно. Я могу сказать себе, что заставить ее раздеться для меня было силовым ходом — способом показать ей, что я держу бразды правления здесь. Но я знаю, что это было на самом деле. Я терял контроль. Я хотел ее. И это опасно. Король использует пешку и жертвует ею, чтобы выиграть партию.
  
Королю не нужна пешка. Король не с трудом удерживает контроль над тем, чтобы раздвинуть ноги пешки и засунуть свой член в сладкую маленькую пизду пешки.
Я могу найти оправдания. Да, Ривер Финн — одна из самых потрясающе красивых, великолепных молодых моделей на планете. Она появляется на обложках журналов и с важным видом прогуливается по подиуму показа нижнего белья Vanessa's Dream в кружевах и шелке.