Прикованная к Анубису (ЛП)

— Нашему малышу грозит какая-то опасность при этом переходе между мирами? — от того, какой Мортиус защитник-отец, у меня начинается овуляция, и мне хочется оседлать его и заполнить этот храм детьми.
— Ты знаешь, что нужно пойти и вернуться, не превышая лимит времени. Если так, то это безопасно, — он смотрит на меня, и я киваю.
— Мы готовы, — то, как его голос подтверждает наш уход, совершенно не похоже на всё, что было до этого. Он в режиме «крутого защитника».
  
— Мне нужна одежда моего времени. Будет не очень-то весело заявляться туда в этих гламурных платьях, расшитых золотом и с разрезами в стиле роковая женщина, — рычанием мой Анубис показывает, как ему не понравилась моя шуточка. — Я смотрю только на тебя, милый, — подмигиваю я ему с улыбкой.
— Я могу убить любого, кто посмеет на тебя посмотреть, — его угроза реальна.
— Мы никого не будем убивать, так что успокойся, повелитель душ, — Тот, как всегда, сглаживает углы. — Современная одежда готова.
Я кручусь на месте, услышав его слова, и когда останавливаюсь, на мне уже наряд в стиле жительницы Нью-Йорка.
— Спасибо, — он слегка кивает.
— А теперь назови адрес места, где находится книга, и я отправлю вас туда. Мортиус будет невидим для всех, но если ты окажешься в опасности, он сможет проявиться, и тогда всё превратится в хаос, — его слова меня немного пугают.
— Мне нужны деньги, чтобы купить книгу. Я должна прийти туда с предложением, — прошу я.
— Это легко, — Мортиус кладет мне в руку мешочек с золотыми монетами.
— Ого! Это его очень обрадует, — я улыбаюсь, представляя лицо того мужчины.
— Теперь — в путь!
Мортиус обнимает меня со спины, прижимаясь к моему затылку, его рука лежит на моем животе, и я называю адрес Тоту. В мгновение ока мы переносимся в мой мир, и единственное, о чем я думаю — Ра и не будет знать, куда деть свою солнечную рожу, когда столкнется с правдой.
38. Кое-какие ответы
МОРТИУС
Я получил свой первый ответ на вопросы, которые задавал годами, и хотя моя ярость кипит на поверхности, сейчас не время позволять ей взять надо мной верх. Нам нужно вернуть писания Тота, а затем ждать, какой ход сделает бог Солнца.
В этот момент, держа руку на животе моей спутницы, пока мы следуем через портал Тота, я чувствую энергию его существования, слитую с энергией его матери, мощно пульсирующую под моей ладонью. С ними все в порядке, и если это будет зависеть от меня, так останется навсегда.
— Я чувствую себя шпионкой на секретном задании, — ее голос вырывает меня из моих мыслей, и я не могу не улыбнуться.
— Ты развлекаешься, в то время как всё во мне кричит об опасности, — ее рука ложится на мою.
— Рядом с тобой нет никакой опасности. Я доверяю твоей защите, но я никогда не позволю Ра быть на шаг впереди моего Анубиса, — моя грудь раздувается от гордости, когда она говорит, что я ее.
— Твоя смелость восхитительна, — заявляю я, потому что она именно такая: великолепная.
Переход заканчивается, и когда мы ступаем в новый мир, оглушительный шум обрушивается на меня всей своей мощью.
— Это здесь, — она указывает на здание с черными стенами и расписанными стеклами.
— Не разговаривай со мной вслух, Мабет, иначе подумают, что у тебя галлюцинации, — она улыбается.
— Но я ведь действительно вижу, — она подмигивает мне, прежде чем войти внутрь.
Колокольчик над дверью звенит, оповещая о чьем-то приходе. Анабет направляется к стопке книг, выискивая писания Тота, которые вскоре обнаруживаются.
— Чем могу вам помочь? — татуированный с ног до головы человек с голубыми глазами улыбается моей спутнице слишком уж радушно.
— Ах, вот вы где! — она идет к мужчине, стоящему за прилавком.
— Что случилось? Твоя татуировка доставляет проблемы? — спрашивает он, и она улыбается.
— Что? Нет! Она идеальна, — она поворачивается, задирая кофту и обнажая приличный кусок кожи, что заставляет меня зарычать, и кофта тут же опускается.
— Это невероятно! — пораженный тем, как всё зажило, он несколько раз моргает.
— Да, очень, — Мабет кладет книгу на прилавок. — Мне нужна эта книга, сколько вы за нее хотите?
— Что тебе нужно от этой старой книги? — его рука ложится на ее руку, и ревность пожирает меня. Отражение в моих глазах становится почти оранжевым.
— Подарок для моей мамы, она без ума от древнеегипетской культуры. Когда я рассказала ей о ней, она была в восторге, так что я хотела бы ее купить, — ее оправдание звучит более чем убедительно.
— На самом деле, она ничего не будет стоить, если ты согласишься сходить со мной на свидание, — он снова берет ее за руку, и кровь в моих жилах закипает.
— Не то, чтобы ты не был симпатичным парнем и всё такое, но у меня уже есть любовь, и я не ищу другую, — то, как она это говорит, заставляет его улыбнуться, будто она просто ломается.
— Хорошо. Если в какой-то момент он окажется не тем, кого ты ждешь, мы можем поговорить, — я рычу, скаля зубы, хотя он меня и не видит.
— Так сколько стоит книга? — спрашивает она, похлопывая по обложке с широкой улыбкой.
— Для тебя — бесплатно. Это просто старая вещь, доставшаяся от прабабушки моей прабабушки, — он медленно подталкивает экземпляр к Анабет, на этот раз не касаясь ее.
— Интересно… И всё же, я хотела бы вам кое-что дать, — положив на прилавок мешочек с необработанными золотыми самородками, она подталкивает его к нему и направляется к выходу.
— Девушка, это же… — ошарашенный, кричит он, открывая сверток.
— Да, пользуйтесь во благо, — она поднимает руку, пока мы проходим через дверь.
Готовые позвать Тота, мы слышим, как кто-то окликает Анабет, и ее тело напрягается.
— Черт!
— Идем.
— Нет, подожди, мне нужно с ними попрощаться. Это будет быстро, пожалуйста, — мое тело леденеет, а сердце пускается вскач.
— Мы не можем больше ждать, Анабет, подумай о нашем малыше, — ее глаза встречаются с моими, и в них мольба.
— Это мои друзья, Мортиус, мы не навредим нашему ребенку, — ее глаза наполняются слезами.
Я глубоко вздыхаю и соглашаюсь. У нас есть немного времени, прощание не станет концом света.
— Прости, Мабет, — я немного отступаю, позволяя им приблизиться.
Улыбнувшись мне, она поворачивается к друзьям, и когда все четверо встречаются с ней, они крепко ее обнимают.
— Эй! Что вы здесь делаете? — ее аура становится такой сияющей и счастливой, какой я ее еще никогда не видел, ее пульс учащается, а улыбка становится шире. Она в экстазе. — Сами, Луттер, Пол и Кристини, — произнося каждое имя, она касается их лиц, будто представляя мне каждого.
— Мы пришли, потому что Крист вчера забыла свой рюкзак, и мы позвонили предупредить, что зайдем забрать его, — сообщает Луттер.
— Вечно ты в облаках летаешь, — моя спутница улыбается.
— Мы думали, ты дома, собираешь чемоданы, — сообщает этот Сами, обнимая ее за плечо и притягивая к себе.
Я скалю зубы, рыча, зная, что она меня слышит, но она ничего не делает, просто обнимает его в ответ, и мне хочется отшвырнуть его подальше.
— Я пришла купить старую книгу, — отстранившись от него, она показывает писание Тота.
— Ты и твои странности, — Пол кладет руку ей на голову, быстро взлохмачивая волосы.
— Дай мне забрать сумку, и мы можем пойти к тебе, поможем собрать вещи, — просит Кристини, и я вижу, что Анабет это тяготит; она смотрит на меня.
— В общем, я уже всё отправила. Я тороплюсь, мама ждет меня на обед, а оттуда я сразу в путь, — я чувствую, как ее энергия меняется.
  
Мабет страдает от лжи и от осознания того, что больше никогда их не увидит.
— Можем сделать так: встретимся там, — этот Сами снова целует ее, и я сжимаю кулак так, что когти впиваются в мою плоть.
— Да, можно и так! — ее напускное веселье, кажется, их не убеждает.