Прикованная к Анубису (ЛП)

Закрыв глаза, он замолкает, и я слышу, как в ушах стучит мое собственное сердце.
— Да, — он открывает глаза, глядя на меня. — С ним все хорошо. Прости меня за то, что отвел тебя туда. Я и не думал, что Аммит бодрствует, ведь я остановил время.
— Это не твоя вина, и с нами все в порядке, — я глажу его по лицу, заставляя его закрыть глаза, а затем снова открыть.
— Как насчет того, чтобы осмотреть висячие сады? — дурное предчувствие исчезает, и я встаю, а он следует за мной.
  
Мы гуляем по местам, где люди живут своей обычной жизнью. В древнем мире каждый шаг — это новое открытие. Мортиус то и дело улыбается, глядя на меня, ведь я, словно трещотка, не устаю задавать вопросы и каждую секунду хочу узнавать всё больше и больше. Держа его за руку, я вижу, насколько поражает красота этого места с каждой новой тропинкой.
Они гигантские, и нам понадобится время, чтобы увидеть всё, но нас это не заботит. Мы заглядываем в каждый уголок, пока не остается мест, которые мы еще не исследовали, и всё, на что я способна — это демонстрировать широкую улыбку, которая не сходит с моего лица до такой степени, что начинают болеть щеки.
— Думаю, мы можем возвращаться, — я обнимаю его за талию.
— Ты этого хочешь? — его рука гладит мое лицо.
— Да. Кажется, я больше не могу сделать ни шагу, — он берет меня на руки, и я осторожно обвиваю его шею.
— Идем. Я хочу, чтобы ты отдохнула, у нас впереди целая вечность, чтобы познать мир, — я закрываю глаза, чувствуя тяжесть усталости от такой долгой прогулки.
Последнее, что я помню — это как меня укладывают в постель, и его тело заботливо укрывает мое.
35. Готовы и начеку
МОРТИУС
Я не отхожу от Мабет ни на шаг. Чувство вины за случившееся гложет меня, и я пытаюсь понять, как Аммиту удалось взломать время и высосать энергию моего малыша. В этом определенно замешан кто-то из богов, и Ра — единственный, кто приходит мне в голову.
Его исчезновение ненормально. И он, и Тот заставляют меня теряться в догадках. Что они оба знают такого, что вызвало столь внезапное и долгое отсутствие?
Детали не стыкуются. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Я ничего не сказал Руатану, но молчание Осириса тоже меня беспокоит. Нам необходимо добиться хотя бы малого, ведь время расплаты за то, чего мы не совершали, давно прошло.
Пока я размышляю обо всем произошедшем, я чувствую зов Руатана.
Осторожно покинув постель, я направляюсь в сад, обеспокоенный тем, что могло быть настолько важным, что не дотерпело до рассвета. Выйдя наружу, я нахожу его стоящим ко мне спиной; он смотрит на пейзаж впереди, где пески Дуата замерли без движения.
— Что случилось? — мой вопрос достигает его ушей, и он поворачивается ко мне.
— Я ждал, пока ты придешь и пока она уснет, чтобы позвать тебя сюда, — тревога в его голосе заставляет меня насторожиться. — Скажи, ты почувствовал движение Аммита?
— Да, он тянул энергию через портал, пока время стояло. Он почуял моего ребенка и вытянул силы через Анабет — ей мгновенно стало плохо, и она попросила увести ее оттуда, — Руатан достает из складок туники камень и протягивает его мне.
— Что это? — я беру предмет, и как только переворачиваю его, нахожу знаки заклятия.
Я смотрю на своего генерала, и он спешит объясниться:
— Я тоже почувствовал движение Аммита, и когда время возобновило ход, я отправился к порталу и нашел этот заговоренный предмет. Но на нем нет знака бога, который его активировал. Суть в том, Мортиус, что если Аммит не замер и почуял твоего малыша, то бог, сотворивший это, тоже знает о его существовании, — мое сердце пускается вскачь. — Твою человеческую женщину раскрыли, и теперь созыв — лишь вопрос времени.
— Приведи легион в полную боевую готовность, — приказываю я.
— Уже сделал, все готовы и начеку, — я протягиваю ему руку, он сжимает мое запястье, а я — его.
— Спасибо, Руатан.
— Я в твоем распоряжении, господин.
Я смотрю, как он исчезает, и остаюсь стоять, глядя в пустоту, пока редкие хлопья снега падают на мое тело. Я подверг свою женщину и своего ребенка опасности, но в этом есть и нечто полезное: я выясню, кто вторгается на мою территорию без разрешения. Это один из тех законов, что соблюдаются так же строго, как и любые другие.
Я спешу вернуться к своей спутнице. Анабет Бенет носит в себе частицу нас, вечно мы будем едины, и я защищу ее любой ценой.
Вернувшись в спальню, я забираюсь под одеяло и обнимаю ее. Ее теплая кожа касается моей, вызывая мурашки. Я целую ее в плечо и остаюсь так, неподвижно, просто наслаждаясь ее присутствием, самим фактом ее существования.
Прижав ладонь к ее животу, я чувствую энергию нашего малыша. Он в порядке и в покое, серьезного ущерба нет. Чувствительность моей спутницы спасла его, ведь Аммит наверняка высосал бы его энергию до костей и убил бы еще до того, как у него появился шанс появиться на свет.
Если я доберусь до мерзавца, оставившего здесь этот предмет, от него мало что останется. Я сосредотачиваюсь на «здесь и сейчас», на той, кого держу в объятиях. Это больше, чем подарок — это воплощение моей мечты.
О том, чтобы иметь именно то, что у меня есть сейчас.
Семью!
Я ненадолго покидал постель, чтобы проверить стражу, оставив мою Мабет в царстве грез. Я обошел храм и проверил каждого стражника. Со мной мои лучшие солдаты авангарда, и я доверяю им весь мой мир: мою женщину и моего ребенка.
Остановившись перед входом, я приказываю заклинанию проявиться:
— I͗w m k͗ r nḏs, ḥsb n ḥkꜣ, — даже если я не чувствую ничего дурного. — Sdm r wḏ n nb.k, — я снова отдаю приказ.
И, как и ожидалось, ничего не происходит.
Я проверяю защитную сферу, которая удерживает ее запах внутри — брешей нет. Удовлетворенный проверкой, я возвращаюсь внутрь, но я совершенно не был готов к неожиданному визиту.
36. Повелитель времени
МОРТИУС
Я иду по большому залу времени и приближаюсь к Тоту.
— Кажется, пришло время поговорить, — его слова звучат спокойно.
— Сейчас — то самое время? — рычу я, подходя к нему почти вплотную.
— Да, теперь, когда правда о твоей человеческой женщине и о детеныше раскрыта, — я делаю шаг к нему, почти касаясь его своим телом.
— Кто? — рявкаю я, требуя ответа.
— Ра, — в глубине души я это знал. В глубине души я был уверен, что во всем замешана поганая рука этого мерзавца.
— Я убью его! — пески Севера начинают окутывать меня, но Тот удерживает меня.
— Есть еще кое-что, что тебе нужно знать, — его слова заставляют меня закрыть портал.
— Что может быть хуже попытки убить моего ребенка? — мне хочется реветь, хочется разорвать Ра пополам.
— Причина вашего разлучения с Мортеусом, — в этот миг мое тело леденеет, а сердце пропускает удар.
— Я весь во внимании, бог магии, — я указываю на кресла, предлагая ему сесть, и сам опускаюсь в другое.
— Твой отец был первым созданным Анубисом, и когда он соединился с твоей матерью, никто не ожидал, что родятся сразу двое детенышей. Сила обоих оказалась выше ожидаемой, и вместе с этим возникла энергетическая нестабильность. Это долго обсуждалось богами в Пантеоне, — я поражен откровением, но не прерываю его. — Твои родители вместе могли стабилизировать то, что вы несли в себе, и это уравновешивало весы, поддерживавшие гармонию в Дуате. Они были столпом, а вы — чашами, которые благодаря равному весу силы поддерживали равновесие.
  
Тот встает, но я не шевелюсь — возможно, из страха, что при любом резком движении он передумает продолжать.
— Выяснилось, что Дуат откликался на вас двоих с большей силой, потому что энергия Дуата течет сквозь вас. Это не просто изменение небес или остановка времени — это сам факт того, что Подземный мир существует лишь потому, что существуете вы. Вы вдвоем совершенно нестабильны и энергетически неуправляемы поодиночке, и именно родители удерживали всё на своих местах, — это повергает меня в шок. — Со смертью ваших родителей равновесие рухнуло, и держать вас вместе стало невозможно, так как это дестабилизировало энергетический поток Дуата. Невмешательство могло привести к полному уничтожению Подземного мира, поэтому Ра разлучил вас.